Ох, сколько раз мне уже прилетало: «А не пора ли вам заняться воспитанием собаки?» Да вот не поверите, занимались! Более того, мы успели сменить четырёх кинологов. Но не потому, что они были плохие – просто у меня особенный экземпляр: шерстяная девушка с характером бдительного телохранителя и реакцией уличного хулигана.
Первый кинолог был онлайн. Я думала: «Ну что там, разберёмся, собака же не атомный реактор». Ага, как же. Быстро поняла, что этого катастрофически мало. Нашла второго – уже очного.
Прозанимались целых девять месяцев! Ребенка можно родить за такой срок, не то что собаку воспитать. Но расставаться с ним я не торопилась. Не потому, что Дайка у меня бестолковая (она, кстати, умная, просто с сюрпризами), и не потому, что я туплю (хотя иногда казалось, что сдаю экзамен по высшей кинологии). Просто, если честно, мне было страшно расстаться с человеком, который понимал мою рыжую жопину. Мы прошли путь от собаки, которая летала на поводке как реактивный метеор, до собаки, которая может держать себя в лапах (почти всегда).
Потом увидела рекламу третьего кинолога: «Исправлю тревожную собаку! Уникальные методики!» Побежала, как на последний шанс. В итоге получила ровно то же самое, что рассказывал второй специалист, но с красивым маркетингом.
Четвёртый был онлайн-курс. Это было интенсивно, жёстко, местами драматично. Я прокачалась так, что могу уже сама консультировать, но вот заводские настройки Дайки сбросить так и не получилось. Она всё ещё считает мир местом, полным потенциальных угроз, но теперь хотя бы научилась не реагировать на всё подряд.
В процессе всего сделали важное открытие: если у тревожной собаки есть чёткие ритуалы, ей жить проще. Теперь у нас строгий режим дня, выстроенные прогулки, протоколы общения с незнакомцами (а точнее, протокол «побыстрее свалить, если стало страшно»). Да, шерстяная мадам до сих пор боится детей, больших собак и всех, кто странно двигается, охраняет территорию. Зато теперь у неё есть друзья, с которыми она готова тусоваться.
Так что, когда мне говорят: «Фу, невоспитанная собака!», я лишь вздыхаю. Ни один кинолог не подарит собаке новую нервную систему. Мы сделали максимум возможного, и теперь моя мохнатая тревожная барышня такая, какая есть. Готовься, мир, рыжая жопина идёт!