Привет, я сегодня с двумя таблетками книгами: красной и синей. Одну читать можно, автор другой, на мой вкус, одним неверным ходом всё испортил.
Роман Агаты Кристи, в котором все остались живы
Если вы жили в Новосибирске в 90-е и ни разу не видели красненький многотомник Агаты Кристи, вероятно, в Новосибирске в 90-е вы не жили. Я эти книги люблю нежно, потому что юность, но издание, что ни говори, с особенностями. По тридцати томам бессистемно распиханы романы, рассказы и пьесы, на последних страницах красуется реклама запчастей к «Камазам», а чтобы сообщить, что я думаю о качестве перевода части книг, нужно сначала убрать детей от голубых экранов. Не сразу догадаешься, что «она ужасна как армия» на самом деле означает «грозна как полки со знаменами».
Время от времени красные томики я таскаю у родителей и перечитываю. Недавно добралась до романов, которые Агата Кристи написала под псевдонимом Мэри Уэстмакотт. Это не детективы, и, пожалуй, правильнее всего их назвать психологическими романами: «Хлеб великанов», «Незаконченный портрет», «Разлука весной», «Роза и тис», «Дочь есть дочь» и «Бремя любви» (в другой версии – «Ноша»). Давайте быстренько проверим, что там с бременем.
Две сестры, Лаура и Ширли, очень любят друг друга. Старшая, как водится, опекает младшую и готова пожертвовать ради нее всем (= личной жизнью). Кто кого осчастливит, узнаем через 250 страниц.
«Бремя любви» (1956) – поздняя вещь, к моменту написания которой о человеческой натуре Агата знала много интересного. И это чувствуется: в книге есть очень точные наблюдения относительно, казалось бы, необъяснимого поведения героев, умения делиться чувствами и принимать их, ревности, зависти и зависимости. Но штука вот в чём: хороший роман – это всегда айсберг. Автор покажет некоторое шевеление пингвинов на поверхности, а разглядеть, что там под толщей воды, уже задача читателя. Кристи такую задачу выхватывает у нас прямо из-под носа, персонажи бегают психологически голенькие, как в первый день творения. Ширли сказала так, потому что думала эдак, а в глубине её души тем временем происходило кое-что ещё. Ну и привет, впечатление портится.
Минус номер два: расхлябанность сюжета. Половину книги герои провели сложившейся компанией, потом внезапно появляется ещё один красавец и оказывается самым важным. Как из яйца вылупился, сказала бы моя бабушка. Кроме того, огорчают неправдоподобные, выспренные диалоги, но спишем опять же на перевод.
А ещё, читая «Бремя», можно вдоволь поудивляться, как изменилось с 1956 года представление о психологическом благополучии. Дева завязла в токсичных отношениях и от тоски хлебает лавандовый одеколон? Ну и ладно, значит, натура такая, а в несчастье есть своя прелесть. Однако.
Детектив-прилипала
На господина Питера Свонсона, написавшего «Восемь идеальных убийств» (2020), я слегка разозлилась.
Малколм, владелец книжного магазина и толстого кота, составил для своего бложека список лучших (то есть принципиально не раскрываемых) убийств. Через несколько лет кто-то открыл сезон охоты, действуя в соответствии со списком. Одно преступление – один сюжет. Ясное дело, что официальные лица мычат невнятное и не телятся, поэтому Малколм берётся за расследование сам.
Вроде все составляющие уютного детектива на месте: книжный магазин, метель, кот. Герои эрудированные, постоянно что-то цитируют, прежде чем «мы поели при свечах». И интрига на месте, не хуже, чем у многих авторов, более плодовитых и раскрученных. К сожалению, всё портит невероятное, дутое как дирижабль самомнение автора: Свонсон взял да и рассказал сюжеты восьми детективных романов. Не детали или подробности, а самую сердцевину: кто, кого убил и почему. Если уж взялся использовать классику в хвост и в гриву, можно было сделать это гораздо изящнее, например, вытащить яркий кусочек паззла, вроде красного дамского халата в книге Кристи. Зачем так уж залезать с ногами в чужие сюжеты. У классика (или современника) убил дворецкий, а подозревали горничную – и у меня так же будет.
Кстати, вот список проспойлеренного: если всё читали, то можно и Свонсона. В противном случае лучше не. Где божий дар Хайсмит, а где свонсовская яичница.
Алан Александр Милн, «Тайна Красного дома»
Энтони Беркли Кокс, «Злой умысел»
Агата Кристи, «Убийства по алфавиту»
Джеймс Кейн, «Двойная страховка»
Патриция Хайсмит, «Незнакомцы в поезде»
Джон Макдональд, «Утопленница»
Айра Левин, «Смертельная ловушка»
Донна Тартт, «Тайная история»
Я читала четыре из восьми, а вы?