Выхожу на площадь и вижу старого знакомого: я писал о нём несколько лет назад. Музыкант Гадель Билалов родом из села Миндяк, долгое время жил в Белорецке, играл на трубе в духовом оркестре и других музыкальных коллективах города. Он в 52 года впервые стал отцом, а в девяностые переехал жить в Набережные Челны. Правда, по-прежнему с удовольствием приезжает в родные пенаты и тогда выходит на площадь Металлургов, чтобы исполнить на трубе для белоречан старые советские мелодии. Сегодня он выводит соло под аккомпанемент, который раздается из стоящей рядом музыкальной колонки (музыканты называют такую мелодию минусовкой).
Музыканта очень трудно сфотографировать: он всегда закрывает глаза во время игры. А сегодня к тому же яркое солнце. Гадель исполняет до боли знакомую мелодию. Пытаюсь вспомнить ее. Ах, да! Это же известная песня «Там, за туманами». Начинаю тихонько напевать… У меня всегда учащается сердцебиение, когда я слышу песни о море: в детстве мечтал стать моряком.
Рядом с колонкой - сумка, куда прохожие кладут деньги. Кто десять рублей, кто пятьдесят… Крупнее не заметил.
Завершив песню, Гадель Билалов здоровается, мы вместе с ним вспоминаем белорецких музыкантов, со многими он когда-то играл в различных ансамблях и оркестрах: Марат Вахитович Мухаметдинов, Александр Васильевич Смагин, братья Шаховы.
- С Шаховыми я играл в небольшом оркестре, который выступал перед сеансами в кинотеатре «Металлург». Помню, старичок у нас играл на альтушке.
- Альтушка – это что?- уточняю я.
- Маленький такой саксофон. В этом оркестре играли тромбон, труба, три саксофона, барабан, ритм-гитара и орган. А ещё я на танцах играл в ансамбле «Гамма»…
«Гамму» я, конечно, помню. Мы в детстве гурьбой бегали в парк культуры, где была танцплощадка. Танцы устраивались в выходные дни. На танцплощадку нас, конечно, не пускали, потому что кассирша из своего окошка могла видеть только наши макушки. Да и денег у нас тогда не было. Но на танцующих мы смотрели сквозь прорехи в ограждении со стороны леса, где начинался крутой обрыв. Главное – вовремя занять более выгодную позицию. Забавно было пялиться на взрослых дяденек и тётенек (хотя некоторым из них в ту пору было не более двадцати), которые кривлялись на бетонном покрытии под веселенькие песенки, например, под эту: «А пока, наоборот, только черному коту и не везет». Мы дружно прыскали со смеху, когда видели, как какой-нибудь дяденька приглашал тётеньку на танец. И подпевали: «Листья желтые…»
Теперь Гадель Агзамович живет в Ленинградской области, в городе Гатчине. А если быть точнее, то в деревне неподалеку от Гатчины. Он переехал туда, когда дочка поступила в Питерский музыкальный колледж, а родителям захотелось быть ближе к ней.
В Гатчине Гадель Агзамович тоже подрабатывает уличным музыкантом. Его там уже все знают.
- В Питер играть не езжу, - говорит он и уточняет, что там уличных музыкантов обязывают брать лицензию за возможность выступать где-нибудь в подземных переходах.
Как по заказу, к сумке с деньгами подходит человек восточной наружности.
- Я из налоговой, - говорит он.
Музыкант его не слышит: он исполняет очередной хит. А я сразу напрягаюсь: начинаю подыскивать слова, чтобы объяснить налоговику, что Гадель Билалов приехал в родной для него город на юбилей сестры, и заодно он хочет порадовать белоречан своим искусством. Почему бы и нет? Ведь за полученную радость люди с удовольствием платят.
- Шучу! – неожиданно произносит прохожий, достает портмоне и бросает в сумку музыканта пятьдесят рублей.
В следующем перерыве между песнями Гадель Агзамович рассказывает, что его папа – фронтовик, у него было два ордена Славы. Спрашиваю музыканта, как ему Белорецк, изменился ли за последние годы? Гадель Агзамович отвечает, что ему очень понравился городской парк.
- Скучаю по родным местам, - говорит он. – И по Миндяку, и по Белорецку, и по Набережным Челнам.
Гаделю Билалову 73 года, а выглядит он, на мой взгляд, лет на двадцать моложе. Говорю ему об этом.
- Я не пью и не курю, - реагирует трубач. – Я счастливый человек: у меня всё есть: дом, семья, любимая жена, дочка, сын.
Добавлю, что ещё у Гаделя Агзамовича есть творчество, которым он занимается всю свою жизнь. Есть музыка, которую он любит беззаветно и дарит её окружающим.
К музыканту подходят люди, знакомятся с ним. Один из прохожих рассказывает, что тоже когда-то играл в духовом оркестре на трубе. Это было в Серменевском детдоме.
На улице легкий морозец, поэтому свою трубу Гадель Агзамович предварительно укутал специальным чехлом. Человек, который воспитывался в Серменевском детдоме, смеётся:
- У нас в армии музыкантам спирт давали, чтобы смазывать инструменты: на морозе ведь клапаны замерзают. Но они спирт в другое место заливали…
Звучит «Севастопольский вальс». Я опять начинаю тихо тосковать, что не стал моряком.
- О чём вы мечтаете? – напоследок спрашиваю музыканта.
- Чтобы мир быстрее наступил, - произносит он, не задумываясь.
Гадель Агзамович исполняет мелодию песни «Надежда». Моя любимая песня! Иду домой под звуки трубы, которые разносятся по площади, и подпеваю: «А песни довольно одной, чтоб только о доме в ней пелось…»
На душе светло и радостно. Много ли надо, чтобы день сложился удачно? Всего лишь одна встреча с хорошим человеком и музыкантом, который поделился теплом своей души.
Игорь КАЛУГИН. Фото автора.
Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в Телеграм https://t.me/belrab