#чувства #потеря #депрессия #психологическаяпроза #сныиреальность #прошлое #отношения #конфликт #внутреннийконфликт #одиночество #невысказанныевопросы #внутренниймонолог
Наступил вечер.
Снова пошёл снег.
Он шёл, шёл и шёл, холодный и равнодушный ко всему.
Ему было плевать на переживания Даши, на злость Дениса, на странное молчание Вадима и его задумчивый взгляд.
Снег был таким же м.ё.р.т.в.ы.м как Марина.
Или у.б.и.т.ы.е в парке девушки.
Данис курил, глядя на снег за окном и думая о разговоре с деканом.
— Ты ненормальный! — с надрывом произнёс Денис. Взгляд то и дело возвращался к царапинам на шее преподавателя.
— Ты… может, это ты убил их? Не смог построить нормальные отношения…
— Не «ты», а «вы», — перебил его декан, и Денис машинально развернулся к нему, не понимая, чего от него хотят.
— Что?
— Вы. Не ты. Не забывайся, Филиппов. В ситуации мы разберёмся, но хамить не позволю. Ты понял? Ты по-прежнему студент, а Кирилл Андреевич по-прежнему твой преподаватель.
— Он у меня ничего не преподаёт.
— Рот закрой. В ситуации мы разберёмся…
— Разберёмся? — повторил Денис. Теперь всё его внимание было сосредоточено на декане. Причём он смотрел на мужчину так, как будто видел его впервые. Во взгляде застыли изумление и непонимание.
— Разберёмся? Серьёзно? С чем? Тут же всё ясно.
— Мне не ясно.
— Вам… вы прикалываетесь?
— Договоришься. Не забывай, где находишься и с кем разговариваешь.
Даша взяла парня за руку, взглядом прося его замолчать. Она была сосредоточена и напряжена, и Денису это очень не понравилось. Он неплохо узнал Дашу за полтора года и понимал, что она уже приняла какое-то решение. И, судя по всему, в происходящем она ориентировалась гораздо лучше него.
— Филиппов, я тебя предупредил, — с лёгкой угрозой в голосе сказал декан, — не забывайся. Не в спортивной раздевалке.
— При чём тут спортивная раздевалка?
— При том. Там можешь командовать, а здесь ты никто, всё понял? Она, кстати… — он кивнул на девушку, — тоже. Да, вы учитесь здесь, но, по сути, вы никто.
Какое-то время Денис смотрел на него и хмурился, потом повернулся к Кириллу.
— Может быть, вы убили их? — вежливо поинтересовался он у мужчины, издевательски и зло выделив местоимение «вы».
Прежде чем ответить, Кирилл смерил парня холодным и презрительным взглядом. Он выглядел абсолютно спокойным, но Денис понимал, что это маска. Маска, за которой в далёком прошлом люди прятали лица, чтобы избежать Смерти. Или маска, которую носила сама Смерть, чтобы её не узнали.
Кирилл усмехнулся, потом поднялся и подошёл к кулеру, взял одноразовый стаканчик и налил себе воды, не спеша выпил.
Денис внимательно следил за преподавателем, как будто это было дикое животное, готовое в любой момент наброситься на них. Разглядывая его, Денис вдруг с удивлением обнаружил, что Кирилл был красивым. Чувственные губы, зелёные глаза, высокие скулы. Многие студентки скорее всего, были очень даже не против… Денис подумал о Лере… не против дополнительных занятий.
Денис был выше, худощавее и спортивнее, но во всём остальном Кирилл нисколько не уступал ему. И тут возникал вопрос: чего не хватало Лере? Зачем она решилась на связь со студентом, который не мог дать ей ничего в плане чувств и эмоций? Зачем?
На место этого вопроса пришёл другой: а смогла бы Даша увлечься Кириллом?
Когда он проходил мимо, Денис почувствовал, как девушка напряглась. Холодные пальцы чуть сильнее сжали его ладонь.
— Я бы тебя убил, — сказал Кирилл, выделив интонацией местоимение «тебя». Он сел на диван, откинулся на спинку и посмотрел на Дашу, потом перевёл взгляд на Дениса.
— Зачем мне убивать тех девушек? Я их даже не знал. Не мои студентки. К тому же все они блондинки, если не ошибаюсь.
— Ага, как твоя жена, — Денис бросил взгляд на декана, — ваша жена.
— А твоя с.а.м.о.ч.к.а рыженькая, не блондинка. Зачем она мне, если всех девушек у.б.и.л я? — не обращая внимания на его реплику, закончил преподаватель.
— Затем, что вы ненормальный.
— Филиппов, ты врач? — поинтересовался у него декан, — диагнозы раздаешь?
— А может, их убил ты? — поинтересовался Кирилл, — у тебя тоже слабость к блондинкам.
— Нет у меня слабости к блондинкам.
— У тебя слабость к рыжеволосым. Понимаю… скажи, рыженькая, он хватает тебя за волос во время…
— А у вас нет слабости к рыжеволосым? — перебил его Денис и указал на царапины.
— Ну, иногда можно… в порядке исключения. Но это не слабость. Нечто другое.
— Чикатило рассуждал точно так же, наверное.
— Не знаю, как он рассуждал. Филиппов, ненормальный у нас ты. На людей бросаешься.
— Ещё скажите, без повода…
— Прекратите оба. Филиппов, субординация, Кирилл Андреевич, вы взрослый человек, не нужно опускаться до уровня студента, — снова вмешался декан, — говорил я тебе… — теперь мужчина обращался непосредственно к Кириллу, — не нужно было связываться с этой девкой, но нет… я не про Дашу, — резко бросил он, заметив, как поменялся в лице Денис, потом снова повернулся к Кириллу, — мало того что связался, ещё и женился. А ведь я предупреждал.
Судя по голосу и выражению лица он не посто злился на них, а был в ярости, но старался сдерживать себя. Теперь уже он поднялся со своего места и подошёл к кулеру, налил воды, но пить не стал. Просто держал стаканчик в руке и смотрел на Дениса с Кириллом. Дашу он игнорировал, как будто её здесь вообще не было. Как будто этот конфликт начался не из-за неё.
— Вы что оба несёте? — продолжил декан после непродолжительной паузы, — разве можно бросаться такими обвинениями? Держите себя в руках. Оба. Девушек убили, убийца… возможно… — Денису показалось, что он собирался сказать что-то другое.
— Да, возможно, имеет какое-то отношение к университету. Вы… — он отпил немного, но явно не потому, что хотел пить, просто пытался успокоиться, — вы понимаете, что это значит? — он указал в их сторону стаканчиком, — а я объясню. Полиция опрашивает всех подряд, и тут вы оба делаете такие заявления. Мало проблем?
— Дело не в… — начал Денис, но декан перебил его.
— Не перебивай!
Денис замолчал.
— Один… — декан посмотрел на Кирилла, — одному хватило ума полезть к студентке. Зачем? Ладно, я знаю, зачем. Если тебя спросят про царапины, что скажешь?
— Жена.
— А она подтвердит?
— Конечно.
Денис непонимающе уставился на декана, потом всё-таки решил вмешаться.
— Вас только это волнует, да? Что он скажет, если спросят про царапины?
На его вопрос ответила Даша. И пусть выглядела она сломленной и несчастной, голос звучал твёрдо, а в глазах застыла злость.
— Денис, он думает о репутации университета. Это нормально.
— О репутации? — Денис посмотрел на Дашу так, как будто не понимал значения этого слова, — и это нормально? Нормально? С такими преподавателями как этот ни о какой репутации и речи…
— А о чём ему думать? О ком? Обо мне? Или о тебе? Это нормально, Денис. Ты слышал, о чём он говорил, — и это был не вопрос, — убийства.
— Девушка оказалась умнее тебя, — сказал декан, с сожалением глядя на неё. Голос звучал тихо и устало.
— Всё правильно. Она учится, а ты в баскетбол играешь. С ней проблем не будет, — он перевёл взгляд на Дениса, как бы спрашивая у него: а с тобой проблемы будут?
— А вот так, да… — начал Денис, но декан его перебил.
— Только от тебя сейчас зависит, будут у неё проблемы или нет. Думай. У неё и у тебя. У вас обоих.
— Вы нам угрожаете? — спросил Денис, изумлённо глядя на декана.
— Нет, не угрожает, нет, предлагает выход из этой ситуации, — пояснила Даша и устало посмотрела на Дениса. Лицо было бледным и сосредоточенным. Под глазами чётко обозначились тёмные круги.
— Выслушай его.
Кирилл усмехнулся, и Денис растерянно посмотрел на него, не понимая, как можно быть настолько циничным.
— Неприятная ситуация, да? — прокомментировал Кирилл, — чтобы защитить её, ты должен забыть о том, что сегодня случилось. Какая-та кринжовая ситуация получается, согласись…
— Заткнись! — прикрикнул на него декан.
— Он не убивал девушек, — сказала Даша. Она лежала на краю дивана и водила кончиками пальцев по полу. Прямо там же, на полу, стоял бокал красного сухого вина, к которому девушка пока даже не притронулась. Она по-прежнему была в кофте с длинным рукавом, так что синяков видно не было. Но это не меняло ничего. Видно — не видно… синяки были, и оставил их человек, который решил, что ему можно всё. Взрослый человек, который воспользовался девятнадцатилетней девушкой, чтобы отомстить двадцатилетнему парню.
(кринжовая ситуация получается, согласись)
Или Денис чего-то не знал?
Кофту Даша выбрала сама из нескольких предложенных. Денис почти не сомневался в том, что она возьмёт тёмно-синий свитшот, который он приобрёл ещё в 11 классе, где-то в сентябре, когда начался сезон дождей. Старый, слегка растянутый и уже не такой яркий, каким был несколько лет назад, он ассоциировался у Дениса с домашним теплом. И безопасностью.
— Вот этот, — сказала Даша и сняла с вешалки ту самую кофту, — у меня есть похожая. Только тёмно-зелёная.
А потом она заговорила про убийства. Денис не знал, на каком факультете училась убитая девушка, но в их седьмом корпусе её траурное фото не появилось. По крайне мере, пока. В главном корпусе фотографии тоже не было.
— Ты сама слышала, что сказал декан. Убийца может быть связан с нашим универом, — сказал Денис. Меньше всего ему сейчас хотелось говорить на эту тему, но раз уж Даша начала… Рано или поздно им бы всё равно пришлось это обсудить. Это и многое другое.
— Может быть связан, не спорю.
Денис очень хотел увидеть выражение её лица, но Даша лежала к нему спиной. Между ними возникло какое-то отчуждение, и Денис понятия не имел, что делать. Да, он был виноват, но любые попытки обсудить с ней сложившуюся ситуацию заводили его в тупик. А она просто уходила.
Одна.
Без него.
Собственно, а как он сам поступил с ней этой ночью? Просто ушёл.
Но ведь вернулся.
В машине Даша сказала ему, что пока не готова обсуждать случившееся. Денис зло поинтересовался, что она подразумевает под случившемся: откровенный шантаж (нет, не угрожает, нет, предлагает выход из этой ситуации) или попытку и.з.н.а.с.и.л.о.в.а.н.и.я. Даша повторила, что не собирается обсуждать это с ним сейчас. И Денис сдался, но уже вечером Даша сама заговорила о случившемся.
— Не спорю, но? — продолжил Денис.
— Но это не он, — ответила Даша, и её голос был таким же бледным и невыразительным, как апрельское небо. Она протянула руку к бокалу и провела пальцем по стеклу.
— Не он? — повторил Денис.
— Не муж Валерии Сергеевны.
— Даша…
— Он просто обычный мужчина, который узнал, что его жена и её бывший студент… — начала Даша, но резко замолчала.
— Ну, продолжай, — негромко сказал Денис, — его жена и её бывший студент…
— Сам знаешь продолжение. Это было, но это прошло. Прошло.
— Его ты защищаешь, а меня сразу занесла в свой чёрный список, да? — сказал Денис и тут же пожалел об этом. Банально и предсказуемо, но он действительно пожалел о том, что сказал. Ведь именно из-за ситуации с Денисом Даша не хотела делать поспешных выводов относительно Кирилла; она боялась снова ошибиться. Но ведь они оба прекрасно понимали: ошибки не было.
— Извини, — сказал Денис, — не хотел обидеть. Даша. Извини…
— Ты не обидел. Ты сказал правду.
— Даша, извини.
— Не за что извиняться.
Но он не был в этом уверен.
Она рывком села и взяла с пола бокал. По-прежнему не глядя на Дениса, сделала пару глотков. Он понимал, почему она не стала продолжать фразу «он просто обычный мужчина, который узнал, что его жена и её бывший студент…» — не хотела возвращаться к тому, от чего они только вчера ушли. Ну или пытались уйти. Их отношения были ещё слишком хрупкими, как бокал, который Даша сейчас держала в руке. И их было так же легко разбить. Бокал, красивая ёлочная игрушка за десять тысяч рублей,
(авторские ёлочные игрушки, уникальные, изготавливаются мастерами-ювелирами вручную)
стакан с утёнком из тончайшего стекла. Разбить, а потом снова и снова наступать на осколки, пытаясь вернуть то, что было потеряно навсегда. Нет, этого она допустить не могла. Он тоже не мог.
— Сначала ты винил себя в смерти Марины. Теперь винишь в том, что могло случиться, но не случилось. Не случилось, — с нажимом повторила Даша и посмотрела на Дениса, — этого не случилось, Денис. Он злится, поэтому… поэтому так поступил.
Но что-то было в её взгляде…
Она врёт, — подумал Денис, и ему стало страшно, — но зачем? Почему она врёт? Или у меня уже паранойя?
— К у.б.и.й.с.т.в.а.м девушек он не имеет абсолютно никакого отношения.
И вот теперь она говорила искренне.
— А к чему имеет?
Она предпочла сделать вид, что не услышала вопроса.
— Вообще забудь об этих убийствах, при чём тут… Денис… давай забудем, пожалуйста, — тихо и устало закончила она.
— Ты его оправдываешь?
— Я объясняю тебе, почему он так поступил.
Денис молча поднялся с дивана, подошёл к ней и обнял.
— Расслабься, — прошептал он и погладил девушку по голове, — доверься мне. Это надо сделать.
— Что сделать? — тоже шёпотом ответила Даша, моментально успокоившись.
— Довериться мне.
— Это как?
— Как хочешь. Как умеешь. Я рядом.
Даша обняла его и расплакалась. И только после этого до Дениса дошло, почему она была такой молчаливой и замкнутой: боялась сорваться и расплакаться. Боялась быть слабой. Она была готова к тому, что случилось в деканате, прекрасно понимая, что защищать будут не её, но принять это было сложно.
И всё же дело было не только в этом: Даша чего-то не договаривала.
Или он снова ошибался?
(продолжение👇)
ССЫЛКА на подборку «Прошлое»