Начало цикла о трёхлетней работе в центре дошкольного образования - здесь, если что:
Так-то мой стаж работы в школе уже восемнадцать лет, но я делала годовую паузу - уходила. Казалось важным сменить работу, чтобы доказать себе и всем, что могу "начать сначала". Сейчас любят ругать Киплинга (и мы, и Родина его), но я его по-прежнему люблю... как в юности:
И если ты способен все, что стало
Тебе привычным, выложить на стол,
Все проиграть и вновь начать сначала,
Не пожалев того, что приобрел,
И если можешь, сердце, нервы, жилы
Так завести, чтобы вперед нестись,
Когда с годами изменяют силы
И только воля говорит: "держись!"
стихотворение "Если" в переводе С.Я.Маршака
Потом я втянулась, мне так понравилось, что я, вернувшись в родную школу, отработала ещё два года по субботам-воскресеньям. Там был график с девяти утра до половины шестого, и он мне казался намного легче...
Но вернёмся в те благословенные (как потом всегда выясняется) дни:
Позвонили с работы. Заболела коллега и... тадам. Завтра я работаю с девяти до пяти. И пропущу танцы. А то я уж испугалась, что отдохну в выходные... задумалась о жизни и загрустила. Но нет... не придётся о ней думать - её надо побыстрее промотать, я считаю.
Маргарет на пятом уроке в половине восьмого вечера запечатлела на моей щеке нежный поцелуй, и я вяло подумала:
-Адвент скоро...
-Каждый год в начале Адвента какой-то пухлощёкий ангел это делает неизменно - как и в бытность мою молоденькой наивной дурочкой и любила детей, зиму и книги.
С тех пор многое изменилось. Остались только зима дети - и то слава Богу и давай сюда. Впрочем, книги тоже остались, но мало сил и времени, чтобы их читать.
Зима же отвратительна, а сегодня я преодолевала метель четырежды, глядя, как ветер проносится мимо как стаи безумных белых духов, вырывающихся из проездов меж домами, закручивающихся возле водостоков, чертящих странные белые линии на чёрном асфальте - ветви деревьев, следы полозьев, сплетения вен и сухожилий, языки пламени и прочую иероглифическую муть, которую я способна расшифровать, но слабо способна оценить в такой ветер... ещё и упала, подскользнувшись, теперь обе коленки синие...
Вчера я перепутала расписание и опоздала на работу. Сделали замечание, что "много гуляю". Постановили приходить за двадцать минут до начала любого занятия. На что я грохнула в сердцах корзиной об стол и сказала, что как-то слишком хорошо жила прежде, привыкнув к тому, что у меня есть собственная жизнь, а не одна работа, как у вас, здесь.
В итоге, сижу теперь, как пришитая, на табуретке, все свои окна длинной в час, час сорок, с книжкой в душной крошечной комнатке, слабо понимая, что я читаю, но чувствуя, как голова наливается пульсирующей болью и глухим раздражением.
Короче, печально мне. И пусто. И холодно. И темно (как буквально, так и метафорически).
К трёхлеткам я всегда захожу на конец общего развития, где им показывают карточки и надо убрать лишнее:
-Пилозок!
-Нет. Конфетка. А почему? Потому что конфетка - это сладости, а пирожок, бублик и булочка - хлебобулочные изделия.
Мелкие сопят и мозгуют.
Сегодня зашла во время демонстрации карточки, на которую дети среагировали:
-Пилозки!
-Нет. Посудомоечная машина.
Мисс Энни заинтересовалась и обогнула учительницу, чтобы вглядеться самой:
да... по ощущениям - открытая духовка, в которую художник сунул развесёлую оранжевую посудку.
Потом задумалась, что эти дети ещё не знают про посудомоечные машины, а спустя десять лет дети не будут, возможно, знать про духовку и пироги...
Митя-Белаз сегодня представился как Дракон. Это у него каждый урок новая фишка. На прошлом уроке он был гусём - это было хуже. Он шипел и щипался. Митю-Трактора я легко пережила - он просто ездил и пыхал трубой. Сегодня же - изрыгал пламя, падал плашмя, спал, опять пыхал огнём и бил крыльями. Интересный парень, чё уж.
Девицы им заинтересованы. Признаться, и я на урок всегда иду с лёгким любопытством: -Что сегодня подадут?
Согласитесь, меня мужчины редко поражают оригинальностью, а тут - такой самородок!..
-А мы с мамой пойдём в цирк! Уже билетики купили!
Светлана Спокойная: -Какая мама твоя молодец, что так придумала. Что делать там будете?
-Вату есть и в ладошки хлопать!..
(Аринка, три года)
Сколько у меня сегодня было уроков? Шесть? Семь? - вечером практически нереально вспомнить, не подглядывая в расписание... Шестидневная рабочая неделя далась тяжко, но радует, что на эти выходные, вроде, никто не покушается.
Вчерашние разбитые колени дают о себе знать - ползать с малышами на четвереньках мучительно... иногда я вздыхаю и достаю табуреточку, чувствуя себя шестидесятилетней.
-А литтл гёл - э биг хэппинесс, - читаю на футболках у Лерочки и Миррочки.
Лерочка встаёт с ковра и подходит к сестре - обнимает её одной рукой за шею, они поворачиваются ко мне, показывают по большому пальцу и замирают как на постановочном фото.
Так, словно они уже фото в моей памяти... Наверное, поэтому мне всегда от моих детей немножко заранее грустно. Глеб Хочулыпку часто повторит: - Ты знаешь, я тебя не забуду! Я тебя никогда не забуду!
И я улыбаюсь, т.к. во-первых, он довольно быстро меня забудет, во-вторых, Глеба Хочулыпку через несколько лет просто не будет на этой земле - т.к. вырастая, дети часто превращаются в кого-то другого; а я помню ещё этих - вполне конкретных людей - с определёнными привычками, модуляциями голосов, с нравоучениями ("ты некрасиво рисуешь... Ева всех бьёт, а Саша вечно повторяет "хочу куколку"; "а ты, Родя, вечно всех пилишь" - саркастично говорю я по-русски в ответ на это).
-Милена то, Милена сё, - я держусь весь вечер, т.к. в одной из вечерних групп аж две Милены.
Но с языка опять срывается Милана, и Милена терпеливо: - Милена, мисс Энни... Милена я...
-Ох, сорри, - в очередной раз я смущаюсь трёхлетней Милены, которая неизменно отвечает на вопрос: "хау а ю?" - "айм хэппи!"
-Как мне вас различать, - опять вздыхаю над близняшками в этой же группе, где двойняшки Миррочка-Лерочка.
-Я Ева, она - Кристина, - тихо напоминают.
-Угу. Ева с сердечками, Кристи - в водолазке с полосками. Сердечки - Ева. Полоски - Кристина, - несколько раз повторяю я, но каждый раз всё равно зависаю, ибо шестой урок, и снижение моей умственной деятельности ощутимо.
Есть в этой же группе хозяйственный паренёк, который рисует, а сам отслеживает приходы Светланы Спокойной - "ты куда это понесла?"
-Серёжа... давай ты будешь просто рисовать и смотреть в свой рисунок, - не сдерживаюсь.
Но через десять минут опять волнуется: - Ты ещё придёшь? Наши рисунки не унесла? А это зачем?..
-Вот это бдительность!
-Почему ты расскрасил МакКвина в коричневый и чёрный? - расстраиваюсь, повернувшись к Е.
-У него машина в лужу въехала, - едко и метко подмечают одногруппники.
-Видимо, да... но нельзя быть такими злорадными, - устало говорю, собирая работы.
-Зато у С. классно... вообще клёво получилось - такие цвета, - поют четырёхлетние чаровницы сладкими голосами.
-У С. жизнь сегодня удалась, - объявляю я матери на выходе.
-То-то он вышел какой-то торжественный, прижимая лист с машиной к груди!
-Девушкам понравилось, - говорю.
-Анна Андреевна, у меня помада не размазалась? - нервничает Баба Лиза трёх лет от роду. - Я перед выходом губы накрасила - блеск остался?
-Остался-остался, - говорю, а сама печально думаю, что на моих губах куски утренней помады смотрятся совсем печально, т.к. я забыла патрончик дома, а умыться или привести себя в порядок было некогда. Во время забега домой я торопливо мыла волосы и сушила феном, т.к. увидела сегодня свои сосульки, обрамляющие лицо, которые я утром даже не причесала - так, куском мертвеца, приняла вертикальное положение и пошла. А потом увидела очередной коварный жёсткий, непримиримый седой волос, который вылез в обрамлении лица, хотя я честно красилась неделю назад, но как они так быстро умудряются появляться - уму непостижимо.
Совершила забег до детского сада, и там не добилась от малышек ничего, кроме "кла-а-а-ассно!" - я принесла им "Нарнию", которую когда-то прислала мне Зоя из Америки, и всё... дети были потеряны, но я решила, что в качестве затравки к делам предрождественским снежный нарнийский лес - это святое.
После расщедрилась и показала её последней, вечерней, группе, когда уже отошла от своей сверхскоростной пробежки, когда я реально бегу с одной работы на другую, и в такие моменты мне кажется, что план загубления собственной жизни у меня получился. Хоть что-то в жизни должно было получиться блестяще ведь?..
Хотя, надеюсь, что англоговорящие дети мне тоже удаются. Совсем никакущие трёхлетки, которые были двухлетками ещё летом, пачкали весь месяц рисунки слюнями, которые обильно текут у них изо рта, грызли карандаши как бобры (или как знаменитый Амвросий, тётя которого ходит с молитвенником, благодарит за терпение, а я мысленно крещусь и говорю - если бы её сестра-двойняшка была настолько спокойной... может, и на Амвросия бы сошла благодать? - а ещё я знаю почти всю их семью, искренне жалея, что не вижу бабушек-дедушек, а главное, меня заранее волнует будущая жена Амвросия - мне правда любопытно - кому достанется этот товарищ?), теперь раскрашивают месяц, тинкл-твинкл литтл ста, медведя на месяце, а на игрушки из мешка реагируют совершенно правильно:
-ТРЭ-Э-ЭЙ!Н! Да-а-ай! Плиз!
-Это так они сократили до разумных пределов фразу "give me, please!" - cогласитесь, это оптимально.
Водим хоровод с малышами, а Сара-Джейн вдруг спрашивает: - У тебя как маму зовут?
-Оля.
-Вот здорово - у меня тоже.
И не бьёт меня туфлями по голове - даже не предпринимает попытки. Ну не прелесть ли? Хотя мне нравится, как с ней справляется Светлана Спокойная.
-Сара-Джейн, ты наказана. Садись на стульчик.
Она покорно идёт, садится, расправляет шикарные кружевные юбки пышного платья и начинает басовито реветь, превращаясь по слову Набокова, в "красного урода".
-Ну, всё... теперь английский - пойдём со мной здороваться, - говорю.
Сара-Джейн мгновенно перестаёт реветь, деловито и шумно сморкается в подол кружевного платья, подхватывает сумочку с зеркальцем и важно выступает на ковёр в фиолетовых колготках.
-Здорово, - у меня такие же, - улыбаюсь я ей, а мир в такие минуты, думаю, улыбается мне.
Сестра Джуд, обращаясь к ангелу смерти:
-"Почему? Почему ты не пришла за мной, когда я так звала тебя?
-Тогда ты была молода... и был шанс, что с тобой не всё потеряно - ты встретишь любовь, родишь детей... что ты сможешь измениться.
-А когда я сбила ту девочку в синем пальто?
-Тогда Бог дал тебе призвание и дело, которому ты должна была служить.
-Но почему ты пришла сегодня?
-Потому что сегодня твой голос звучал как-то особенно жалобно... и ты слишком много лет танцуешь этот танец..."
"Американская история ужасов"
Силы небесные. Строки вечерние.
Дни беспокойные. Светлая тьма.
Силы сыновние. Силы дочерние.
Дети как дети. Зима как зима.
Вероника Долина
Первый раз сбежала с работы в десять утра - впихнула в себя кусочек пиццы, понимая, что надо дожить до вечера. Второй раз вышла в шесть часов - влила в себя суп в кафе. Утром есть не хотелось ещё, вечером - уже. Забрела по тридцатиградусному морозу в пустой торговый центр во тьме бывшего завода Куйбышева. Оставила там тысячу рублей накупив... внимание! - палочек с усами, очками, губами, звёздочками; светящихся палочек для фей, розовых носочков, бантиков и прочих радостей жизни. Зато последние два урока провела в бодреньком состоянии: кому я ещё этими богатствами могу дать поиграть? - детям, конечно же.
В ТЦ не было ни души, кроме меня и продавщиц, но в нейл-баре слабо светилась стойка, за которой сидели странные девы в норковых манто. Пустота залов звенела накалом электричества, мрачновато шелестела новогодними лентами, еловыми искусственными гирляндами, бантами, а после я во тьме двигалась на ощупь и наугад, исполненная благодати, ибо, подозреваю, что даже в вечной мерзлоте, занесённая снегом в русском поле, или же в каком-нибудь немецком мрачном лагере - безнадёжно и безосновательно верила бы в чудо Рождества, не веруя ни во что особо... но в Рождество веришь даже в полном атеизме, скажу я вам. Там суммируется кумулятивный эффект присутствия чуда, равного ожиданию, накладываемый на детскую веру в Санта-Клауса, подкреплённую верой в русского Деда Мороза, помноженную на фейскую пыль, стародевический маразм, китайские светящиеся волшебные палочки, разбитые колени, опухшие лодыжки, полную опустошённость и сентиментальность, которую я проявила на восьмом уроке, когда вдруг Мария спросила меня:
-Что у тебя с рукой?
-То ли сбила, то ли обожгла вчера, не помню, - автоматически ответила и вдруг сосредоточила взгляд на ребёнке - я эти руки показывала в течение десяти часов последних, но никто не заметил. А этот ребёнок - заметил. Это почему-то меня потрясло и ещё больше уверило в то, что какие-то высшие силы есть. И это не связано даже с культом какой-либо религии, а больше мифологии, связанной с самым тёмным временем года, которое всегда переживаю стоически - как будто тьма снаружи приходит в равновесие с темнотой внутри. И наконец-то - гармония и счастье. Пусть хотя бы и ненадолго - чтобы до торгового центра дойти думать, что это уже оно - переход в чистилище, где будут блестящие полы, звон электричества, шелест погребальных гирлянд, а потом меня пропустят в раздвижные стеклянные двери, а дальше? - пусть это будет интригой - должно же что-то вызывать любопытство...