Художник Илья Ефимович Репин никогда не мог в точности припомнить, где и когда он впервые увидел молодого писателя Всеволода Гаршина. Но разве именно это важно? Гениальный живописец навсегда сохранил в памяти тёплые чувства, сопровождавшие их недолгую дружбу, он высоко ценил Гаршина как писателя и любил как человека:
«C пepвoгo жe знaкoмcтвa мoeгo c В.М.Гapшиным, я зaтлeлcя ocoбeннoю нeжнocтью к нeмy. Мнe xoтeлocь eгo и ycaдить пoyдoбнee, чтoбы oн нe зaшибcя и чтoбы eгo кaк-нибyдь нe зaдeли. Этой кротости, этой голубиной чистоты в человеке мне еще не приходилось встречать в жизни. Как кристалл, чистая душа».
Репин сразу же увидел в этом большеглазом застенчивом человеке прототипы для своих будущих картин, очень уж ярким, проникающим в самую душу был взгляд молодого литератора.
… Образ главного героя на известной картине «Не ждали» менялся в зависимости от сюжетных представлений художника. В самом начале подготовки полотна в дом входил решительный, уверенный в себе человек, а вот в окончательном варианте, для которого позировал Всеволод Гаршин, - на пороге робко появляется вернувшийся из ссылки интеллигент-разночинец в заляпанном грязью армяке и видавших виды сапогах. Его глаза вопрошают: нужен ли я здесь, простили ли меня, приняли ли принесенную мною жертву?
Дворянин Всеволод Михайлович Гаршин прожил совсем недолгую жизнь - тридцать три года. За это время успел написать рассказы о русско-турецкой войне, в которой принимал участие, статьи о выставках и творчестве художников-передвижников и известные каждому маленькому читателю сказки. Всего-навсего несколько десятков небольших рассказов, а ведь великий Тургенев видел в Гаршине своего литературного наследника. Таланту Гаршина принадлежит появление новой художественной формы в России – он создал новеллу, малый жанр, который виртуозно развил несколько лет спустя Антон Павлович Чехов. Глеб Успенский справедливо заметил: «…в его маленьких рассказах и сказках, иногда в несколько страничек, положительно исчерпано все содержание нашей жизни, в условиях которой пришлось жить и Гаршину, и всем его читателям». Почти все свои рассказы Гаршин писал от первого лица, что вовсе не является случайностью. Бедный борец с социальным злом и ветряными мельницами…
Творчеством Ильи Репина Гаршин восторгался изначально и всегда гордился личным знакомством:
«Очень я сошелся с Репиным. Как человек он мне нравится не меньше, чем как художник. Такое милое, простое, доброе и умное создание Божие этот Илья Ефимыч, и к этому еще, насколько я мог оценить, сильный характер, при видимой мягкости и даже нежности. Не говорю о том, как привлекателен уже самый талант его».
А Илья Ефимович уже горел желанием писать портрет самого Гаршина. Все внимание художника сосредотачивалось на необыкновенных глазах писателя, их «внутренней грустящей тревоге» и обречённости. Репин настолько глубоко проник во внутренний мир литератора, что всеми фибрами души чувствовал его отчаяние от надвигающейся трагедии - душевного расстройства. В то время Гаршин писал свой самый знаменитый рассказ «Красный цветок» - герой рассказа считает, что живёт вне времени и пространства, и что всё зло мира сосредоточено в красных маках, растущих в больничном саду. Гнетущая атмосфера сумасшедшего дома передана Гаршиным с впечатляющим мастерством - он хорошо знал, о чем писал…
Портрет своего несчастного друга Репин представил на XV передвижной выставке 1887 года, но ожидаемого признания не получил. Критики разгромили работу в пух и прах, обвинив художника в том, что он написал Гаршина сумасшедшим, «не сумел уловить доброго выражения глаз, составляющего характерное отличие его лица». А все было с точностью до наоборот: в уникальном портрете Репин отразил подлинную личность писателя, его безысходность и одновременно принятие своего страшного будущего.
«Иван Грозный и сын его Иван» принадлежит к числу самых известных картин Ильи Ефимовича Репина. Одновременно с написанием портрета Гаршина художник создал несколько этюдов образа умирающего царевича для своего потрясающего полотна. Натура и внешность писателя подошли идеально, выражение всепрощения и печали ухода из жизни в облике Гаршина несли в себе явственную печать «обречённого погибнуть».
Гаршин считал картину «Иван Грозный», лучшей работой Репина, о своих впечатлениях он рассказывал своему другу Владимиру Латкину:
«В каком бы восторге был ты теперь, увидев «Ивана Грозного» Репина. Да, такой картины у нас еще не было, ни у Репина, ни у кого другого — и я желал бы осмотреть все европейские галереи для того только, чтобы сказать то же и про Европу. Представь себе Грозного, с которого соскочил царь, соскочил Грозный, тиран, владыка, — ничего этого нет; перед тобой только выбитый из седла зверь, который под влиянием страшного удара на минуту стал человеком».
Так случилось, что последний портрет писателя - карандашный рисунок «Гаршин в гробу» создал также Илья Ефимович Репин. Жизнь Всеволода Михайловича Гаршина оборвалась в возрасте Христа…
Дмитрий Мережковский «Смерть Всеволода Гаршина» (отрывок)
Зачем так много сил дала ему природа?
Ведь с чуткой совестью и страстною душой
Нельзя привыкнуть жить меж нас во тьме глухой…
И он страдал всю жизнь, не находя исхода,
Истерзан внутренней, незримою борьбой.
О, горе тем, кто в наше время
Проснулся хоть на миг от рокового сна,
Каким отчаяньем душа его полна,
И как он чувствует тоски гнетущей бремя!
О, горе тем, кто смел доныне сохранить
Живую душу человека,
Кто не успел в себе сознанья задушить
И кто во прах не пал пред идолами века!
В нем скорбь за всех людей была так велика,
Что, нежным ландышем главу к земле склоняя,
На ниве жизненной он пал, изнемогая,
Как будто ядом «Красного цветка»
Была отравлена душа его больная...