Один человек – половина целого, он ищет вторую половину. Найдя друг друга, они сливаются. Разделяя их, разбиваете целое, которое больше не восстановить, заменяя части другими людьми. Тогда половинки погибают.
1.
Он потянул её вглубь стадиона.
- Что-то случилось?
Он молча вёл её за руку по длинному коридору. Показалась дверь кабинета. Он мгновенно вставил ключ в замок и повернул его, озираясь по сторонам. Заведя её в распахнутую дверь, он тут же захлопнул её и закрыл на ключ с внутренней стороны. Не включая свет, он прикрыл жалюзи, и они остались в полутьме.
Она всё больше пугалась сложившейся ситуации, а он не спешил начать разговор. Со страхом она проговорила:
- Вы что-то хотели мне сказать?
- Да, - едва дыша, тихо сказал он, - я слышал, что вы собрались уезжать – возвращаться на родину?
- Да, собиралась? А что?
- Вы не должны уезжать! Вам нужно остаться!
- Почему? Я не могу больше оставаться. У меня заканчивается виза, и через месяц меня просто заставят уехать.
- Нет, вы должны остаться. Я найду способ продлить визу.
- Как? Зачем?
Он подошёл к ней вплотную и, склонившись над ней, заглянул в глаза:
- Вы должны остаться, я не смогу без вас… – слова застряли у него в горле, и он, смутившись, отвернулся и отошёл.
Она была настолько ошеломлена вырвавшейся у него фразой, что не могла ничего произнести. Все мысли замерли в голове. Она медленно понимала смысл его слов – то, о чём она так мечтала давным-давно и почти уже забыла, вдруг осуществилось. Может быть, это произошло и не вдруг, но узнала она об этом только сейчас. Ей уже давно стало казаться, что чувства к этому человеку были ею самой выдуманы, что они были просто сном. И вот, оказывается, они не безответны. Чего он так долго ждал, почему был настолько нерешительным? Уже два года длится эта вымышленная связь двух сердец. Однако она не вымышлена ею, она существует на самом деле!
Никто не решался прервать затянувшееся молчание: она с изумлением рассматривала свои руки, как будто это они сообщили ей эту новость, а он стоял перед окном и смотрел на закрытые жалюзи. Пауза затянулась, и она подумала, что больше он ей ничего говорить не собирается и тихо пошла к двери.
- Постойте, не уходите, - он резко шагнул, заслоняя перед ней выход, и она натолкнулась на него. Его зимняя куртка была расстёгнута, и она оказалась прижата к его груди. Она хотела отступить на шаг назад, но он не дал ей этого сделать. Тёплыми ладонями он обхватил её лицо и, нагнувшись, быстро прижался губами к её губам. Резко нахлынувшие ощущения его тепла, его дыхания, его запаха, силы и одновременно мягкости его рук лишили её воли. Она интуитивно закрыла глаза и жарко ответила на его поцелуй. Он спрятал её замёрзшие руки под свою куртку, и она почувствовала сквозь свитер биение его сердца. Их дыхание прерывалось, сердца замирали, тишину разбивали лишь звуки поцелуев. Неожиданно он подхватил её и рывком посадил на стол. Он с силой прижал её к себе, и лёгкий поцелуй превратился в жаркие ласки. Её отогретые руки коснулись его груди, шеи и тёмных кудрей. Уже тысячи раз она представляла, как касается его, какой он мускулистый, напряжённый, и в то же время тёплый и мягкий, как плюшевая игрушка, большая мягкая игрушка – плюшевый медведь. Мишка, Михаэль.
Ещё ни один мужчина не привлекал её так, как он. Ей было почти тридцать, а ему чуть больше сорока. Сначала она писала о спорте на родине, и уже там обратила внимание на этого упорного спортсмена. Узнавая о нём всё больше и больше, она, сама того не замечая, серьёзно увлеклась им. В течение полутора лет её целью было попасть в Голландию, чтобы быть рядом с ним и писать только о нём. Но он уже закончил свою карьеру спортсмена и стал тренером сборной. Вскоре ей подвернулась большая удача – её пригласили в эту страну в качестве спортивного журналиста. Два года она просто жила на стадионе, превращаясь в заморожённую мумию зимой, весной и осенью, и в загорелую туристку летом. Первое время он относился к ней с опаской, хоть и увлечённо рассматривая, как любой другой мужчина, а затем привык настолько, что искал каждый день её глазами и приглашал пересесть ближе. Над ним даже подшучивали другие тренеры, но шутить было не над чем – они просто общались. Она сделать шаг навстречу и намекнуть ему на свои чувства боялась, а он не давал ей никаких поводов. Так бы всё и продолжалось.
Вдруг в дверь кабинета настойчиво постучали, и она судорожно вздохнула, открыв глаза. Он смотрел в её глаза и улыбался:
- Не бойся, - прошептал он, - дверь закрыта, они сейчас уйдут.
Действительно, кто-то дёрнул ручку двери, и всё стихло. Он спустил её на пол и, обернув своей тёплой курткой, опять прижал к себе. Целуя её, он прошептал:
- Ты согласна остаться со мной? Я всё улажу с визой настолько, насколько захочешь.
- Конечно, согласна, - смущённо ответила она.
Через неделю всё было согласовано, и она продолжала работать спортивной журналисткой без срока ограничения.
2.
Их отношения развивались медленно. Он, сделав такой резкий и решительный шаг, теперь осторожничал. За месяц он лишь дважды был с ней, когда нашёл ей новый дом – более удобный по расположению и комфортабельный. Они вместе ездили смотреть его, и затем он помог ей перебраться в него. Он настолько тщательно скрывал своё отношение к ней, что даже самый опытный психолог не смог бы ничего понять. Её всё это мучило и терзало - испытав раз теплоту его поцелуев, она жаждала их теперь с такой силой, что они стали преследовать её во сне. Каждый раз его близость заставляла сходить с ума – хотелось коснуться его руки, прижаться к нему, ощутить его тепло. А он мог все свои чувства выражать лишь глазами, тщательно маскируя свои намерения. Она не настаивала, боясь совсем потерять его, поэтому лишь пожатия руки и мягкие поцелуи при встрече радовали её больше всяких самых бурных ласк.
Успевая выполнить всю работу в течение дня, она оставалась вечером наедине со своим одиночеством. Поэтому её увлечение им стало болезненным – она могла часами рассматривать его фотографию, а затем ролики с его участием в Интернете, засыпая со слезами на глазах.
- Прости, я не могу бывать с тобой. Моя жена следит за каждым моим шагом. Хотя это и не особо волнует меня – я жду совершеннолетия дочери. Через два месяца ей исполнится 18, и меня нечем будет шантажировать. Я прошу тебя немного подождать.
И она согласилась, чувства к нему не оставляли ей выбора.
3.
Наступила долгожданная весна. Постепенно природа просыпалась от зимнего сна. Земля покрылась мелкой травкой, на деревьях набухали почки. Все радовались солнцу и теплу. И она ждала весны, ждала его.
Однажды поздно вечером в дверь её дома позвонили. Она осторожно подошла и взглянула за стекло. Там под проливным дождём стоял Михаэль. Трясущимися руками она открыла дверь.
- Что ты здесь делаешь в такую погоду так поздно?
- Я ушёл от жены, – дождь стекал по его кудрям, и он уже порядочно промок, но улыбка не сходила с его лица,- можно войти?
- Конечно, заходи скорее, а то совсем промокнешь.
Она потянула его за руку в гостиную, заставив снять всю мокрую одежду, и развесила её в ванной, чтобы та подсохла. Это был первый вечер, который они провели вместе, поэтому они почти до утра весело болтали в гостиной, пока она кормила его ужином и отпаивала чаем с мёдом и молоком. Постелив ему в гостиной, она ушла в свою спальню.
Утром она проснулась от звука хлопнувшей двери. Неужели он ушёл? Что она сделала не так? Сбежав вниз по лестнице, она увидела в гостиной аккуратно сложенную постель и побежала на кухню. На холодильнике была прикреплена записка, в которой он обещал ей быстро вернуться, съездив лишь за вещами. Она попыталась успокоиться, но это не получалось. Всё время накрывал страх, что жена уговорит его остаться. Но через час он вернулся с двумя большими сумками. Всё это время она растерянная металась по комнатам, сообразив лишь умыться и почистить зубы.
Открыв ему дверь и не сдержавшись, она расплакалась:
- Я боялась, что ты уехал совсем, что я что-то сделала не так.
- Нет-нет, я просто не хотел тебя будить. Не плачь. Я так долго ждал, когда это случится,и мы будем вместе.Как я мог уехать?
Он поставил сумки и обнял её. Его холодная одежда заставила её задрожать, и он, улыбнувшись, скинул куртку. Его потрескавшиеся губы показались ей самыми мягкими и сладкими. Каждый раз от их прикосновения она теряла контроль над собой.А он всё целовал и целовал её. В его руках она чувствовала себя маленьким ребёнком, беспомощным существом, которое полностью доверяется обладателю этих сильных и нежных рук. Он хватал её на руки и кружил, а она, закрыв глаза, крепко прижималась к нему. Его поцелуи были, как восточные ароматы – дурманящие и туманящие рассудок. Его ласки были, как горячий шоколад – мягкие, тягучие, обжигающие. Его глаза – такие тёмные и глубокие, манили к себе. Его голос – низкий, бархатный, как бы закрадывался в ушко и гипнотизировал. Он обнимал её своими сильными руками, касался своими губами, шептал хриплым голосом признания в любви, и она умирала от желания.
В её жизни наступило счастье - любовь накрыла всё её жалкое существование, которое она влачила ранее в ожидании его. Он любил её также сильно, как и она его. Но он проявлял свои чувства только дома, на людях же они продолжали изображать простых знакомых.
4.
Счастье не может длиться вечно.
Через полгода она поняла, что беременна. Но после трёхмесячного наблюдения врачей, ребёнок умер. Это же повторилось через год. У неё закрались подозрения, ведь бывшая жена Михаэля тоже врач. Оказалось, что её сомнения не были напрасными. Забеременев в третий раз, она сбежала на родину, желая сохранить жизнь ребёнку. Когда срок беременности подошёл к 6 месяцам, Михаэль приехал, забрал её в Голландию и нанял частного врача. Всё вроде бы шло хорошо. Но ему пришлось уехать на турнир. И в это время к ней пришла она – его бывшая жена. Сколько злости было в этой женщине. Ничего её не останавливало, даже то, что новая пассия её мужа была беременна.
Нервы Мари и так были на пределе. А тут ещё эта дама кричала так, что соседи из домов начали выглядывать. Мари уже и не помнила, что кричала жена Михаэля. Очнулась она только в больнице. Как потом ей рассказали, она гуляла по берегу и, споткнувшись, упала с пирса в море. Через некоторое время её вытащили рыбаки и вызвали врачей, но ребёнка спасти не удалось – шёл ноябрь месяц, и вода была ледяная. Она не смогла уберечь и этого ребёнка. Это был конец. Во всяком случае, для неё.
Не дождавшись возвращения Михаэля, Мари оставила ему длинное письмо, где во многих местах чернила размыли слёзы, и уехала. Там, на родине её никто не ждал, она больше никому была не нужна. В её жизни исчез весь смысл. На пути к её счастью постоянно вырастали жестокие препятствия, значит, она не достойна этого счастья. Лучше бы тогда она утонула. В её сознании рождалось только одно решение – жить без Михаэля она теперь уже не могла, поэтому смерть была единственным выходом. И она отравилась.
5.
Она умерла. Он уже знает об этом. Это знание не позволяет ему дышать, есть и пить, радоваться и жить. Теперь он не знает, ради чего он должен жить. Её нет рядом. Её вообще нет. Нигде. Где-то глубоко в земле лежит её тело, а душа – никто не знает где она. Может, она вернулась и рядом с ним. Но он не в силах увидеть её. А может она свободно парит на просторах небытия.
Его жизнь превратилась в кошмар – все мысли только о Мари, о том, как найти возможность быть с ней. Он зовёт смерть к себе, но она избегает его общества. А жизнь ему не нужна без Мари. Это уже не жизнь. Мутнеет рассудок, меркнут краски, всё становится не нужным, всё теряет смысл. Его душа должна освободиться и найти её душу.
…
- Что это парит в небесах – такое лёгкое, прозрачное? – спрашивает малыш у мамы.
- Это облака, - гадает она.
Но она не права. Это души – Мари и Михаэль – теперь они свободны и вместе. Их никто не может разлучить – они созданы друг для друга, они одно целое, они и есть любовь.