Петя бежал, не обращая внимания на дорогу, словно каждый шаг мог стать последним шансом. Он чувствовал, что если остановится хотя бы на минуту, если даст себе передышку, то все — его поймают, вернут обратно в ту жалкую квартиру, которая пахла старым табаком и дешевыми духами. В квартире, где больше не было мамы, где теперь только злая тетка, с холодным взглядом, как зимний ветер, который пронизывал до костей. И еще там была Катя. Его маленькая сестренка, которую он любил всей душой и страшно боялся потерять. Она — единственная связь с тем, что у него когда-то было, с тем, что могло бы стать нормальной жизнью.
Когда мама умерла, Петя долго не мог поверить, что это произошло. Он привык, что она всегда где-то исчезает, возвращается поздно ночью, с запахом странных духов и с голосом, который то ласковый, то раздраженный. Но теперь, когда ее не было, стало ясно, что она не вернется уже никогда. Соседи тихо перешептывались на лестничной площадке, кто-то печально качал головой, кто-то даже тихо плакал. А тетка, их новая опекунша, стояла в дверях, сжав губы в узкую линию и сказала с холодной уверенностью:
— Ты скоро отправишься в интернат, Петька. Ты мне в обузу не будешь.
Эти слова вонзились в Петину душу, как нож. Интернат… Это были те места, куда дети попадали, когда они были никому не нужны. Он видел таких ребят во дворе, слышал, как о них говорили взрослые. Там не было любви, заботы, там не было дома. А Катя? Она еще была маленькая, с ней что-то можно было сделать. За ней хотя бы кто-то будет ухаживать, а вот для него не было места. Его просто отправят подальше, как ненужную вещь.
В ту ночь, когда все затихло, Петя быстро собрал свои вещи. Он бросил в рваный рюкзак немного хлеба, который остался на кухне, бутылку воды и свитер, который когда-то был мамин. Он знал, что нужно уходить, что оставаться нельзя. И, осторожно подойдя к кровати, наклонился, чтобы поцеловать Катю в макушку. Она мирно спала, обняв свою старую плюшевую собаку, которая была ей верным другом. Петя тихо прошептал, почти не веря в свои слова:
— Прости, Катюш. Я вернусь. Обещаю.
После этого он вышел.
Город ночью казался совершенно другим. Темным, угрожающим, чужим. Петя шел, чувствуя, как холод пробирает до костей. Он держался в тени, избегая ярких фонарей, которые могли выдать его местоположение. Он не знал, куда идти, но одно было ясно: он не мог оставаться. Нужно было уйти как можно дальше от тетки, от ее жестоких планов на его будущее. Может быть, он доберется до вокзала? Там всегда можно найти людей, которые живут на улице, может, они подскажут, что делать дальше.
Шаги эхом раздавались по пустым улицам. Ноги гудели от усталости, живот болел от голода. В карманах было всего несколько монет, которые он успел вытащить из теткиной сумки перед уходом. Хватит разве что на кусок хлеба.
Он остановился у круглосуточного киоска, в котором горел тусклый свет. Внутри сидел старик, неспешно жевал бутерброд, и смотрел в телевизор. Петя прислонился к стеклу, и его живот снова громко заурчал от голода. Он стоял, пытаясь придумать, как быть, но все мысли путались. Он понимал, что долго не протянет, так не получится. Нужно было придумать что-то, какой-то план.
И вдруг за его спиной раздался голос:
— Эй, пацан, чего ты тут стоишь?
Петя резко обернулся. Перед ним стоял парень в темной куртке с капюшоном, который казался гораздо старше, чем Петя. Лицо у него было худое, а нос кривой, как будто когда-то был сломан. Он смотрел на Петю с подозрением и немного насмешливо.
— Ты же не бомж, да? — спросил парень, чуть наклонив голову.
Петя молчал, не зная, что ответить.
— Ладно, не хочешь говорить — не надо. Но если ищешь, где переночевать, могу помочь.
Петя все еще не отвечал. Он не знал, можно ли доверять этому парню. Но выбора у него не было.
— Идешь? Или тут ночевать будешь? — переспросил незнакомец.
Петя медленно кивнул. Он пошел за ним в ночь, не зная, куда приведет этот путь, но точно понимая- назад дороги нет. Последовав за парнишкой и переночевав пару ночей среди бездомных подростков, Петя решил пойти дальше.
Однажды, в жаркий летний день, он брел вдоль реки, размышляя, куда двигаться дальше. Вода поблескивала на солнце, воздух был густым от зноя. Вдруг его внимание привлекли крики. Он обернулся и увидел, как в воде барахтаются двое ребятишек. Волна паники пробежала по его телу. Дети тонули!
Не раздумывая ни секунды, Петя бросился в реку. Вода оказалась холоднее, чем он ожидал, но времени привыкать не было. Он греб изо всех сил, приближаясь к детям, которые уже едва держались на поверхности. Один из них, мальчик постарше, судорожно махал руками, пытаясь удержаться на плаву, а вторая, маленькая девочка, уже почти ушла под воду.
Сильными рывками Петя поднырнул и ухватил девочку за подмышки, вытягивая ее вверх. Она была легкой, но безжизненной, ее глаза были закрыты. Он подтолкнул ее к берегу, затем развернулся и схватил мальчика за руку. Мальчик судорожно вцепился в него, и Петя почувствовал, как его самого тянет вниз, но с трудом удержался. Из последних сил он толкнул его к берегу, а потом сам выполз из воды, задыхаясь. Он сделал это! Он спас их!
К детям тут же подбежала женщина — няня. Она вся дрожала от ужаса и хваталась за голову.
— Боже мой! Что же вы наделали?! — воскликнула она, опускаясь на колени рядом с детьми,— я же велела вам не отходить от меня! Вы понимаете, что могли утонуть?!
— Мы просто хотели попробовать, как вода... — всхлипнул мальчик, кашляя.
— Просто хотели?! — няня схватила его за плечи, потряхивая, — вы меня до инфаркта доведете! Как мне теперь перед вашим отцом отчитываться?!
Девочка тихонько плакала, прижимаясь к нянькиному боку. Петя стоял рядом, тяжело дыша, не зная, что делать.
И тут раздался глухой звук закрывающейся дверцы машины. На берегу появился высокий мужчина в безупречном дорогом костюме. Его уверенные шаги, резкий взгляд и легкий аромат дорогого парфюма сразу давали понять — перед ними человек богатый и влиятельный.
— Что здесь происходит? — его голос был низким и холодным.
Няня подскочила, схватилась за грудь и начала торопливо объяснять:
— Простите, Николай Сергеевич, они… они отбежали от меня… Я думала, они в парке, а они…
— Ты думала? — перебил он, сжимая губы, — они чуть не утонули, а ты думала? Где ты была?!
— Я… я только на минутку отвернулась, — пробормотала няня, потупив взгляд.
— За эту минуту мои дети могли погибнуть, — жестко сказал он, — мы с тобой еще поговорим.
Петя, тяжело дыша, стоял на берегу, вода стекала с его одежды, а сердце бешено колотилось в груди. Он поднял глаза и увидел высокого мужчину в безупречном костюме, который быстрым шагом приближался к ним.
Что-то в этом человеке показалось Пете странно знакомым. Не лицо, не осанка – что-то другое, что-то неуловимое. Он не раз видел этого мужчину, но не в телевизоре, не на плакатах или в газетах… Где-то ближе. Мысль эта сверлила разум, но ответ ускользал.
Тем временем няня, все еще в шоке от происшествия, резко повернулась к Пете. В ее взгляде не было благодарности — лишь раздражение.
— Спасибо, конечно… но вали отсюда, бродяжка! — процедила она, осматривая его с головы до ног с нескрываемым презрением, — нечего тебе тут делать!
Петя сжал кулаки. После всего, что он только что сделал, его вот так просто прогоняют? Он готов был сказать что-то резкое, но прежде, чем он успел открыть рот, вмешался мужчина.
— Ты кто такой? — спросил он более спокойно, но сдержанно.
— Петя, — коротко ответил мальчишка, опуская глаза.
— Где живешь, Петя? — неожиданно мягко спросил мужчина,— у тебя в семье проблемы?
Этот вопрос застал его врасплох.
— Я… — Петя сглотнул.
Ему вдруг стало тяжело дышать. Впервые за долгое время кто-то проявил к нему участие. И этот кто-то был тем самым человеком, чье лицо будто откуда-то знакомо…
Петя напрягся. Он чувствовал, что если скажет слишком много, его могут вернуть обратно – к тетке, в тот дом, где ему не было места. Этого нельзя допустить.
— Да так… — пожал он плечами, стараясь говорить как можно более равнодушно, — сам по себе.
Николай прищурился, внимательно изучая мальчишку.
— Сам по себе – это не ответ, — заметил он, — у каждого должен быть дом.
— У меня нет, — упрямо ответил Петя.
Мужчина собирался задать еще один вопрос, но вдруг заметил, как мальчик пошатнулся. Петя схватился за голову, его лицо побледнело.
— Эй, ты как?
Петя открыл рот, будто хотел что-то сказать, но ноги подкосились, и он рухнул прямо на мокрую траву.
— Черт! — Николай присел рядом, тронул его за плечо. Мальчик был бледным, губы дрожали.
— Не… не ел… несколько дней, — еле слышно пробормотал он.
Николай выругался про себя и, не раздумывая, поднял мальчишку на руки.
— Машину сюда, быстро! — бросил он охраннику, стоявшему у обочины.
Через минуту автомобиль плавно подкатил к ним. Николай сел с Петей на заднее сиденье, подал водителю команду:
— В ближайшее кафе, быстро.
Когда они оказались внутри небольшого уютного заведения, Николай усадил Петра за столик. Официантка, удивленно посмотрев на их странную парочку, подошла за заказом.
— Все самое сытное, быстро, — велел Николай, доставая телефон, но потом убрал его обратно, решив, что пока не стоит никому звонить.
Петя сидел, уставившись в столешницу, пытаясь прийти в себя.
— Поешь, потом поговорим, — сказал Николай, пододвинув ему стакан сока.
Петя посмотрел на него исподлобья. Он не знал, можно ли доверять этому человеку, но знал одно — еда сейчас важнее всего. Он осторожно потянулся к стакану.Принесли еду.
Петя жадно глотал горячий суп, не обращая внимания на его температуру. Он не ел несколько дней, и сейчас еда казалась ему чем-то почти нереальным. Николай молча наблюдал за ним, ожидая, когда мальчишка немного насытится.
Когда Петя управился с супом и перешел к кусочку хлеба, мужчина заговорил:
— Ну, а теперь расскажешь, откуда ты такой?
Петя напрягся, но, сделав вид, что его вопрос не касается, продолжил есть.
— Улица — не место для ребенка, — продолжил Николай, скрестив руки на груди, — ты же не родился на улице, верно? У тебя была семья?
Петя сжал ложку, но продолжал молчать.
— Боюсь, если ты не расскажешь мне сам, я узнаю все другим способом, — спокойно сказал мужчина, — и мне бы не хотелось делать этого за твоей спиной.
Мальчишка замер, но потом буркнул:
— Вам-то что? Я ведь вам не сын, верно?
В голосе звучала резкость, но и неуверенность.
Николай усмехнулся:
— А если бы был?
Петя поднял на него взгляд.
— Что?
— Если бы ты был моим сыном, я бы не позволил тебе оказаться на улице, — серьезно ответил Николай, — но знаешь, в жизни бывает разное…
Петя опустил голову, ковыряя вилкой котлету.
— Семьи у меня нет, — наконец глухо выдавил он.
— Это не так, — возразил Николай,— ты сказал, что не ел несколько дней, значит, недавно ты еще был дома.
Петя покосился на него исподлобья, но ничего не сказал.
— Давай так, — предложил мужчина,— я не буду задавать неудобных вопросов, если ты просто скажешь, есть ли у тебя кто-то родной.
Петя задумался. Говорить ему нельзя. Если этот человек узнает, где он жил, его вернут обратно. Но… перед глазами вдруг вспыхнул образ Кати. Маленькой, беззащитной сестренки, которая ждет его и, возможно, верит, что он вернется.
— Есть, — тихо сказал он.
Николай выпрямился.
— Кто?
— Сестра, — после короткой паузы ответил Петя и тут же прикусил язык. Он не хотел этого говорить.
— Сколько ей?
— Шесть.
— Она с родителями?
— Мама умерла….Она осталась с теткой.
Николай какое-то время молчал.
— Значит, у тебя есть семья, — задумчиво проговорил он, — но что-то мне подсказывает, что жить там ты не хочешь.
Петя не ответил.
— Хорошо, — внезапно сменил тон Николай, — тогда так. Ты доедаешь, а потом я решаю, что с тобой делать дальше.
Петя нахмурился.
— Я не просил вас решать за меня.
— Это не обсуждается, — спокойно сказал мужчина, пододвигая ему тарелку с десертом.
Мальчишка сжал губы, но спорить не стал.
Петя доел свой десерт и отложил ложку. Он чувствовал, как тепло разливается по телу, и это было странное ощущение—он уже давно не был сытым. Николай наблюдал за ним, постукивая пальцами по столу.
— Значит, к тетке ты не вернешься? — уточнил он.
— Нет, — резко ответил Петя, — и не пытайтесь.
— Даже если она переживает?
Мальчик фыркнул.
— Она не переживает. Она только и ждала, когда от меня избавиться.
Николай внимательно посмотрел на него, словно обдумывая что-то. Затем, чуть прищурившись, спросил:
— А ко мне в гости?
Петя оторопел.
— Что?
— Ну, ты же не хочешь возвращаться к тетке. А на улице ты не можешь оставаться, сам это понимаешь. Вот я и предлагаю — погостишь у меня. Поешь нормально, выспишься. А потом разберемся, что делать дальше.
Петя подозрительно посмотрел на него.
— Вы хотите взять меня к себе домой?
— Пока что просто в гости, — уточнил Николай.
Мальчишка нахмурился. Он знал, что бесплатного ничего не бывает. Этот мужчина явно непростой, не похож на обычного добряка, который вот так просто пожалел бездомного пацана.
— А вам-то что с этого? — прямо спросил он.
Николай усмехнулся.
— Пока что — ничего. Я просто не хочу, чтобы ребенок, который только что спас моих детей, валялся где-то под забором.
Петя колебался. С одной стороны, он не верил, что этот человек делает все просто так. С другой — спать на улице и дальше было опасно. Он знал это по собственному опыту.
— Ладно, — наконец выдавил он,— но если что-то не так — я уйду.
— Договорились, — спокойно ответил Николай.
Он достал бумажник, рассчитался за еду и поднялся.
— Пошли.
Петя встал, все еще не до конца понимая, во что он ввязывается. Но интуиция подсказывала: эта встреча изменит его жизнь.
Петя с Николаем вышли из кафе, и мальчик только сейчас обратил внимание на машину мужчины. Это был огромный черный внедорожник с блестящим кузовом. Петя замер, не решаясь сесть в такую дорогую машину, но Николай уже открыл перед ним пассажирскую дверь, жестом освободив охранника.
— Давай, не стесняйся, — сказал он.
Петя забрался внутрь, и его сразу окутало тепло. В салоне приятно пахло кожей и чем-то свежим, немного напоминающим цитрусы. Он неуверенно провел рукой по подлокотнику. Настоящая кожа, без единого пятнышка.
— Удобно? — поинтересовался Николай, заводя мотор.
— Ага, — кивнул мальчик.
Машина мягко тронулась с места. За окном мелькали силуэты деревьев, фонари отбрасывали длинные тени на дорогу.
— Ну так что, расскажешь мне про себя? — осторожно спросил Николай, бросив взгляд на мальчика.
— А что рассказывать? — буркнул Петя, — жил с теткой. Сбежал.
Николай нахмурился.
— Прости… А отец?
— Его не было, — быстро ответил Петя.
Мужчина понял, что тема ему неприятна, но все же спросил осторожно:
— Совсем не было? Или просто не жил с вами?
Мальчик уставился в окно, будто не слышал вопроса. Несколько секунд он молчал, а потом все-таки ответил:
— Мама говорила, что он нас бросил. Я его не знаю.
Николай понял, что здесь кроется что-то еще. Значит, с теткой не все так просто.
— А тетка твоя… какая она?
— Злая, — резко сказал Петя, — как волчица.
— Бьет тебя?
— Не… Но живется у нее плохо. С Катей тоже.
Николай задумчиво посмотрел на дорогу. Он чувствовал, что здесь замешано что-то большее, чем просто строгая опекунша. Надо будет разобраться.
— Ладно, — сказал он, — приедем — разберемся.
Петя скосил на него настороженный взгляд.
— Ты зачем обо мне все это спрашиваешь?
— Просто хочу знать, кому помогаю, — ответил Николай.
Мальчик хмыкнул. Машина мчалась вперед, оставляя за собой длинный след пыли. Петя прижался лбом к стеклу, пытаясь разглядеть, куда они едут. И вдруг впереди показался особняк.
Это было огромное здание, похожее на дворец. Длинные лестницы вели ко входу, колонны поддерживали навес, а на крыше возвышался декоративный фронтон с узорчатой лепниной. Окна горели мягким светом, а у дверей стояли две массивные статуи львов. Вдоль дорожек чернели силуэты аккуратно подстриженных кустов, а в центре двора возвышался фонтан.
Петя почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Ему даже не верилось, что такие дома бывают на самом деле.
— Это твой дом? — с недоверием спросил он.
— Да, — спокойно ответил Николай, останавливая машину у ворот.
— Да ну… — пробормотал мальчик, не веря своим глазам.
Николай усмехнулся.
— Пойдем, я тебе все покажу.
Они вышли из машины, и сразу навстречу выбежал охранник. Он слегка кивнул Николаю, после чего бросил быстрый взгляд на Петю, но ничего не сказал.
— Все в порядке, — коротко сказал Николай, и охранник снова исчез из виду.
Петя осторожно ступил на идеально расчищенную дорожку и двинулся за мужчиной. На крыльце он замешкался, но Николай кивнул ему, мол, заходи.
Переступив порог, мальчик словно попал в другой мир.
Внутри было тепло, пахло чем-то ванильным, сладким. Высокие потолки украшали хрустальные люстры, которые отбрасывали на стены причудливые блики. По бокам просторного холла стояли огромные вазы с декоративными ветками, а на полу лежал мягкий ковер с замысловатым орнаментом. На стенах висели картины в позолоченных рамах — пейзажи, портреты, что-то еще, чего Петя даже не мог разобрать.
Его глаза бегали по роскошному убранству, и он чувствовал, как комок подступает к горлу. Он никогда не видел ничего подобного. У него в квартире полы были линолеумные, местами порванные, мебель старая, разваливающаяся. А здесь...
Петя все еще стоял посреди роскошного холла, не решаясь сделать лишний шаг, когда вдруг из одной из дверей вышла женщина.
Она была стройной, с аккуратно уложенными темными волосами и строгими, но в то же время добрыми чертами лица. Одетая в элегантное темно-синее платье, она несла в руках папку с какими-то бумагами, но, увидев Николая и мальчика, тут же остановилась и внимательно посмотрела на них.
— Лена, познакомься, — обратился к ней Николай, — это Петя. Он сегодня наш гость.
Женщина чуть удивленно вскинула брови, скользнув взглядом по мальчику с ног до головы. Его потрепанная одежда и общий вид явно не вписывались в атмосферу этого дома.
— Петя, а это Лена, моя помощница. Она управляет домом, следит, чтобы здесь все было в порядке, — продолжил Николай.
— Очень приятно, — наконец сказала женщина, улыбнувшись.
Петя неловко переступил с ноги на ногу. Он не знал, как вести себя в таких местах и с такими людьми.
— Леночка, будь добра, накорми гостя, — сказал Николай, снимая пальто, — он должен хорошо поесть. И еще, подбери ему что-нибудь из вещей Саши, пусть переоденется.
— Конечно, Николай Сергеевич, не волнуйтесь, — ответила Лена.
— А я ненадолго отлучусь, есть кое-какие дела, — бросил мужчина и, посмотрев на Петю, добавил: — чувствуй себя как дома.
С этими словами он направился к лестнице, ведущей на второй этаж, оставляя мальчика один на один с Леной.
Она внимательно посмотрела на него, потом мягко сказала:
— Ну что, Петя? Пойдем, я покажу тебе кухню. Тебе ведь нужно поесть, да?
Мальчик кивнул, все еще не веря в происходящее.
Тем временем Николай поднялся наверх и быстрым шагом направился в свой кабинет. Закрыв за собой дверь, он достал телефон, набрал чей-то номер и присел в кресло.
— Андрей, привет, нужна твоя помощь… — начал он, глядя в большое панорамное окно, — узнай мне все про одного мальчишку. Петя. Фамилию пока не знаю. Жил с теткой после смерти матери. Надо понять, что там за тетка и в каких условиях он с сестрой жил.
Он сделал паузу, слушая собеседника, потом коротко добавил:
— Пробей по своим каналам. Если понадобится, подключай службу опеки.
Николай закончил разговор и, задумавшись, посмотрел в окно. Весь этот дом, роскошь, обстановка — все было так далеко от того, в чем жил Петя.
На кухне Лена тем временем поставила омлет перед Петей и уселась напротив, наблюдая за ним с мягкой улыбкой. Мальчик ел молча, будто боясь что-то сказать.
— Ты не переживай, — сказала Лена, как бы почувствовав его неловкость, — здесь ты в безопасности. В доме Николая всегда можно найти место для каждого.
Петя поднял глаза и встретился с ней взглядом.
— Спасибо, — тихо сказал он.
После сытного обеда Лена проводила Петю в маленькую комнату на втором этаже. Как только дверь открылась, мальчик замер. Это была небольшая, но очень уютная комната. Теплый свет лился из окна, и вся атмосфера казалась удивительно спокойной. Небольшая односпальная кровать была покрыта мягким покрывалом с узорами, а на краю лежала аккуратно сложенная пижама — такая, о которой Петя мог только мечтать.
— Здесь ты будешь отдыхать, — сказала Лена, заходя в комнату и показывая на кровать, — все чисто, свежо, ты можешь чувствовать себя как дома. А вот пижама, можешь переодеться, — она указала на одежду и добавила: — но сначала лучше примешь душ. Тебе точно нужно освежиться.
Петя немного смутился, не ожидая такого внимания, но Лена уже направилась к дверям, подталкивая его:
— Душ вон там. И не стесняйся, вода горячая. После душа можешь выбрать, что захочешь — на столе есть игры и книги, на приставке тоже есть несколько классных игр.
Она ушла, оставив Петю наедине с новой обстановкой. Мальчик остался стоять в дверях, оглядывая комнату. Комфорт, тепло, свежесть… все это казалось ему совершенно необычным, словно мир с другой планеты. Он не мог поверить, что за несколько часов его жизнь настолько изменилась. Не так давно он спал на жестком диване у тетки, а теперь — в этой комнате, с мягкими подушками, чистыми простынями и в огромной кровати, которая явно была мягче, чем что-либо, что он когда-либо чувствовал.
Он зашел в ванную, ощущая, как вся усталость начала отступать, и под горячим душем сбрасывал с себя все страхи и тревоги. Вода омывала его тело, и, казалось, она смывала не только грязь, но и все те трудности, с которыми он сталкивался раньше. Когда он закончил, то удивленно посмотрел на себя в зеркало. В нем отражался мальчик, которого он едва узнал: чистый, с прической, в новой, стильной одежде. Не поверить, что это он.
Петя переоделся в аккуратную футболку и джинсы, которые Лена ему приготовила, и, все еще немного ошарашенный, вышел в комнату. На столе лежали несколько книг, а рядом стояла приставка с контроллерами. В глаза сразу бросилась коробка с играми, и Петя не мог удержаться, чтобы не поднять одну из них. Он открыл и увидел знакомую игру, которую давно мечтал поиграть. Это был его шанс наконец-то расслабиться, забыться.
Он сел на кровать, включил приставку и поиграл пару часов, забыв обо всем вокруг. Только иногда он по инерции оглядывался, будто ожидая, что вот-вот его позовут обратно в реальный мир. Но пока что все было идеально. Лена верно заметила, что ему нужно привыкнуть к новой обстановке.
В голове у Пети смешивались мысли — его семья, тетка, сестра, Николай и этот невероятный дом. Его мозг был перегружен информацией, и все это происходило так быстро, что ему было трудно понять, что же на самом деле важно. Но одна мысль не покидала его: здесь, в этом доме, все было совершенно иначе.
Лена вернулась спустя некоторое время, но, увидев его поглощенного игрой, только тихо улыбнулась и сказала:
— Если что, ты можешь позвать меня. Я здесь, недалеко.
Петя кивнул, не в силах оторваться от экрана. И хотя он еще не до конца понял, что происходит, и что его ждет дальше, он почувствовал себя немного в безопасности. Что-то невероятное происходило в его жизни, и это было только начало.
Когда вечер медленно переходил в ночь, в доме начались первые звуки жизни. Время пришло, и с кружков вернулись дети Николая. Петя услышал звук в дверях и быстро встал, оглядываясь на детей, которые с радостью вбежали в дом, крича и смеясь. Одежда у них была аккуратная, а лица светились радостью. Петя на мгновение почувствовал себя неловко, наблюдая за ними. Он не был таким — беззаботным, вечно в движении и с улыбкой, как эти дети. Но что-то в их глазах было искренним и дружелюбным, и его сердце слегка успокоилось.
Николай, заметив их прибытие, подошел с улыбкой и, слегка наклонив голову, представил их Пете:
— Это Саша и Аня, — сказал он, указывая на двух детей, которые сейчас стояли перед ним, — Саша, старший, Аня, младшая. Дети, это Петя. Он будет у нас некоторое время.
Саша сразу подошел к мальчику с протянутой рукой.
— Привет еще раз! Мы покажем тебе весь дом, — сказал он с таким энтузиазмом, что у Пети даже вырвался смех.
— Да, покажем кучу всяких интересных вещей, — подхватила Аня, весело бегая вокруг.
Николай улыбнулся, с удовольствием наблюдая за тем, как дети стараются обеспечить гостю комфорт. После нескольких минут веселых разговоров и приглашений, дети увлекли мальчика в другие части дома, обещая показать ему свою коллекцию игрушек, любимые уголки, компьютерные игры и даже несколько домашних животных.
Николай же вернулся в свой кабинет, чтобы продолжить дела, но за ним тихо последовала няня. Она была молодой женщиной, имела яркую внешность и манеры, которые могли бы привлечь внимание любого мужчины. Когда она вошла в кабинет, то закрыла дверь и сделала несколько шагов к Николаю.
— Николай Сергеевич… — начала она с легким, почти слащавым тоном, — мне так стыдно, что я не доглядела за детьми. Ну, просто не могу понять, почему вы этого мальчишку привели в дом. Он же… ну, сам видите.
Николай поднял глаза от бумаг и посмотрел на нее с явным раздражением.
— Маргарита, я не просил вас о советах в моих делах, — его голос был ровным, но в нем сквозила холодность, — просто следите за детьми. Остальное — не ваше дело.
Она почувствовала, что не добьется того, чего хотела, и сделала шаг ближе, как бы невзначай подойдя к нему. Ее голос стал мягче, почти шепотом:
— Но, Николай Сергеевич, я только стараюсь помочь вам. Я ведь знаю, как тяжело вам бывает. Я... я могу сделать вашу жизнь намного удобнее. Только нужно немножко внимательнее относиться к таким мелочам… — она сделала паузу, подчеркивая слово "мелочам", которое, конечно же, было намеком.
Николай медленно поднялся из-за стола, его глаза встретились с ее взглядом, и он отошел от нее, словно пытаясь удержать дистанцию.
— Маргарита, я ценю вашу заботу, но не время и не место для таких разговоров, — сказал он, поворачиваясь к окну, — думаю, вы понимаете, что я не нуждаюсь в вашем внимании таким образом.
Она замерла, наблюдая за ним, но ее лицо покраснело от разочарования и злости. Она понимала, что ничего не добьется, но по-прежнему не могла смириться с тем, что ее старания остались незамеченными. Маргарита быстро направилась к двери, бросив последние слова:
— Но когда вы все-таки одумаетесь, Николай Сергеевич, я буду рядом, — ее голос звучал холодно, но все же с той настойчивостью, которая выдавала ее желание.
Когда она закрыла за собой дверь, Николай оставался стоять у окна, задумчиво глядя на ночь за окном. Марго не была бы первой женщиной, которая пыталась что-то от него получить, но сейчас, в данный момент, ему не хотелось тратить время на эти игры. Ему нужно было сосредоточиться на главном.
Его взгляд вновь упал на телефон, на котором он еще раз проверил последние данные по Пете и его семье. А тем временем, дети и Петя весело веселились, забыв обо всем.
На следующий день Николай решил, что пришло время сделать Пете небольшой сюрприз. Он подозревал, что мальчик все еще чувствует себя не в своей тарелке в этом доме, и решил немного облегчить его пребывание.
— Лена, — сказал он, врываясь в кабинет, где она как раз приводила в порядок бумаги, — завтра поедешь с Петей в торговый центр, купишь ему одежду. И еще планшет для начала, чтобы он мог развлекаться. В общем, все, что ему нужно для нормальной жизни.
Лена кивнула, улыбнувшись, с радостью приняла поручение. Она всегда любила помогать Николаю, но сегодня это задание было особенным — она видела, как мальчик тянется к ней, и в глазах Пети была некая доброжелательная искренность, которую она не могла не заметить. А для нее это была редкость. Сколько лет она заботилась о доме, а тут появляется кто-то, кто воспринимает ее не как строгую домоуправительницу, а как человека, готового дать тепло и внимание.
Когда Лена и Петя поехали в торговый центр, мальчик был в полном шоке. Он не мог поверить своим глазам, когда им показали огромные магазины с яркими витринами. Он прошел мимо бутиков с одеждой и даже не знал, с чего начать. Лена, мягко беря его за руку, проводила его по магазинам, предлагая выбрать все, что он хотел, и объясняя, как правильно подобрать вещи.
— Тут ты можешь выбрать что-то по своему вкусу, Петя. У тебя будет свой стиль, — сказала она с доброй улыбкой, показывая на различные варианты.
— Я... я могу выбрать все, что захочу? — удивленно спросил Петя, почти не веря в это.
— Конечно, все что хочешь, — подтвердила Лена.
В результате Петя выбрал несколько комплектов одежды, которые казались ему стильными и удобными. Лена не ставила барьеров и всегда предлагала что-то лучшее, выбирая качественные вещи. Они также зашли в отдел гаджетов, где Лена купила ему новый планшет, и на выходе купили еще и велосипед, чтобы Петя мог весело проводить время на свежем воздухе.
Когда они вернулись в дом, Петя был в полном восторге. Все было будто настолько нереальным, что он, казалось, в любой момент мог проснуться от этого сна. Он распаковал планшет и начал изучать все его функции, а велосипед стоял в уголке, ждав своей первой поездки.
Лена, видя, как он рад, осталась довольна тем, что смогла сделать что-то хорошее для мальчика. Но в ее глазах была еще одна искорка, она видела в нем частичку того, что когда-то потеряла — искренность, невинность, то самое детское счастье, которое ее мать так часто воровала у нее.
Когда Николай подошел и узнал о покупке, он оценил результат и даже похвалил Лену за выбор.
— Молодец, Лена. Ты всегда знаешь, что нужно, — сказал он с одобрением, — Петя, похоже, счастлив.
Однако, несмотря на все хорошие моменты, Петя был не в силах забыть о своем прошлом. Но в этой атмосфере новой жизни было что-то живое, что согревало его сердце.
Петя радовался, когда Саша и Аня приходили к нему, чтобы поиграть в игры или покататься на велосипеде. Он чувствовал себя не чужим, а на равных с ними. Они подружились за пару дней, а Петя неожиданно для себя стал частью этой маленькой, но счастливой компании.
В отличие от детей, няня Марго никак не могла найти общий язык с Петей. Она не любила его за то, что он оказался тут, что лишил ее возможности по-настоящему сблизиться с Николаем. В глубине души она не могла понять, почему мужчина привел этого чужого мальчишку в дом. Он не был частью их мира, и Марго считала, что этот "приплод" явно нарушает гармонию их с Николаем отношений. Она чувствовала ревность к тому, что он так легко общается с детьми, а вот ее тщетные попытки найти с ним близость не увенчались успехом.
А тем временем Николай получил информацию о тетке Пети. Он изучил данные, которые пришли от его людей. Тетя Пети действительно не была той женщиной, которой можно было доверить ребенка. Слишком много темных пятен в ее прошлом, слишком много странных обстоятельств. После того как Николай узнал все подробности, его сердце сжалось. Отдать мальчика в такие руки было бы настоящей ошибкой.
Он внимательно изучал отчеты и, с горечью понимая, что не может вернуть Петю в прежнюю среду, закрыл все бумаги и встал из-за стола. "Этот ребенок заслуживает лучшего", — подумал он.
Прошло еще несколько дней. Петя и сам не заметил, как быстро привык к новой жизни. Все было странно, необычно, но в то же время... приятно.
Николай поселил его в одной из комнат в своем большом доме. Петя никогда не жил в таких условиях — мягкая кровать, теплое одеяло, целая полка с книгами, а внизу всегда ждала горячая еда. Николай не спрашивал у него ничего лишнего, не давил, но при этом относился к нему уважительно. Так, как будто он не просто какой-то уличный мальчишка, а обычный ребенок, достойный заботы.
Петя сначала не знал, как себя вести. Он по привычке ел быстро, пока не понял, что никто не отберет у него еду. Несколько раз он даже вздрагивал, если случайно что-то ронял, думая, что его будут ругать, но Николай только усмехался и говорил:
— Бывает. Не переживай.
А еще ему нравилось разговаривать с Николаем. Мужчина не задавал дурацких вопросов, не пытался его жалеть или учить жизни. Он просто рассказывал разные истории — про бизнес, про путешествия, про интересных людей, с которыми встречался. Петя слушал с восторгом. Иногда они обсуждали что-то за ужином, и Николай спрашивал его мнение. Это было неожиданно и приятно.
Больше всего Петя любил утро. Он спускался вниз, где на кухне уже что-то готовила домработница, наливал себе чай и садился у окна, наслаждаясь тишиной. В такие моменты он вдруг ловил себя на мысли:
—Вот бы у меня был отец, похожий на него...
Но потом тут же гнал эти мысли прочь. Какая глупость. У него никогда не было отца. И вдруг откуда-то появится? Смешно. Но чем больше дней он проводил в этом доме, тем сильнее чувствовал: впервые за долгое время он в безопасности.
Петя сидел в гостиной, разглядывая шахматную доску, которую Николай оставил на столе. Он не умел играть, но фигуры выглядели красиво, солидно, будто настоящие воины. В этом доме все было другим — не таким, как он привык. Здесь никто не кричал, не смотрел на него с презрением.
И вдруг дверь громко хлопнула.
— Где он?! — раздался резкий женский голос.
Петя замер. Этот голос он узнал бы из тысячи. Сердце ухнуло вниз. На пороге стояла она — его тетка. Лицо ее было злым, губы поджаты. Она смотрела на Николая с явным вызовом.
— А вот и вы, — спокойно сказал Николай, не меняя выражения лица. Он стоял в конце комнаты, сложив руки на груди.
— Мне тут добрые люди донесли, что ты моего племянника приютил, — тетка шагнула вперед, метнув взгляд на Петю, — так вот, милый мой, верни его. Он мой опекаемый.
Петя вскочил.
— Нет! — выпалил он, — я не вернусь!
Тетка лишь скривилась.
— Послушайте, — Николай остался спокойным, но голос его стал тверже, — ребенок сбежал от вас не просто так. Он боится возвращаться.
— Это не твое дело! — отрезала тетка, — документы на него у меня. Ты кто такой, чтобы решать?
— Человек, который не оставит ребенка в беде, — ответил Николай, сужая глаза.
— Ах, не оставит! — взвизгнула женщина, — ты кто? Богатенький благодетель? Думаешь, знаешь, как с детьми управляться?!
— Думаю, знаю, как к ним относиться с уважением, — холодно сказал Николай.
— Не твоя забота! — огрызнулась тетка, — я могу и в полицию заявить.
Петя смотрел то на одного, то на другого. Сердце колотилось.
— Вы правда хотите, чтобы я его вернул? — медленно произнес Николай.
— Хочу. И вернешь.
В комнате повисла напряженная тишина. Николай крепко сжал кулаки, но все же кивнул.
— Хорошо, — глухо сказал он, — если у вас есть документы, я не имею права его удерживать.
Петя почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Нет... — он шагнул к Николаю, — нет, пожалуйста…
Но мужчина лишь сжал губы.
— Прости, Петя, — тихо сказал он.
Тетка схватила мальчика за руку.
— Пошли.
Петя сопротивлялся, но ее хватка была крепкой. Он оглянулся, и на миг ему показалось, что в глазах Николая мелькнула боль.
А потом дверь захлопнулась, и сказка закончилась.
Петя сидел на заднем сиденье старенькой машины, которую тетка взяла у кого-то из знакомых. Сквозь мутное стекло он видел, как исчезает дом Николая. Глаза жгло, но он не хотел показывать слабость. Только губы дрожали, а пальцы сжались в кулак.
— Ну вот и все, приехали, — пробормотала тетка, выруливая на главную дорогу.
Она была довольна. Это было видно по ее хитрому прищуру, по тому, как она прижимала к себе большую сумку, в которую бросила его вещи. Только вещей было больше, чем когда он уходил.
— Велосипед забыла, — тихо сказал Петя, глядя перед собой.
— Да уж, разошелся! — фыркнула тетка, — не нужен он тебе. Как и эта дурацкая приставка.
Петя сжал зубы. Велосипед, приставка… Они были ему дороги не потому, что он так уж мечтал о них, а потому что это был первый раз, когда кто-то подарил ему что-то просто так, без условий, без «ты должен».
Он уткнулся лбом в стекло. Боль в груди не утихала. Почему Николай отдал его? Почему не стал бороться? Вроде был таким сильным, а тетка просто пришла и забрала его, как ненужную вещь.
Но что он мог сделать? Петя вдруг понял: если бы Николай начал спорить, если бы вступил в открытую схватку, тетка бы пошла дальше. Подала бы в полицию заявление, что его украли, что этот богач каким-то образом хочет нажиться на ребенке. Николай ничего бы не смог доказать — на бумаге Петя принадлежал ей. А он… Он просто не мог бороться за себя. Потому что в этом мире никто не борется за таких, как он.
Тетка резко затормозила у знакомого двора.
— Вылезай, — бросила она.
Петя медленно открыл дверь. Сердце сжалось, когда он увидел, как на крыльце подъезда стоит маленькая фигурка.
-Катя!
Она замерла, будто боялась поверить глазам, а потом вдруг побежала к нему, раскинув руки.
— Петя!
Он наклонился, обнял ее крепко-крепко. И только в этот момент почувствовал: пусть у него нет велосипеда, пусть приставку забрали, но самое главное у него осталось. Это его маленькая сестренка.
Николай обошел дом и сразу почувствовал — стало пусто. Казалось бы, ничего не изменилось: мебель стояла на своих местах, в кабинете горел мягкий свет настольной лампы, а из детской доносился смех его сына и дочки. Но внутри что-то надломилось, словно из этого большого, ухоженного дома вынули что-то важное.
Он прошел в гостиную, машинально налил себе виски, но даже не сделал глотка. Просто смотрел в одну точку, перебирая в голове события последних дней. Петя… У него ведь даже фамилии мальчишки не было. Он появился внезапно, а ушел — еще внезапнее.
Николай провел рукой по лицу, тяжело выдохнул. Чего он ждал? Что сможет оставить его у себя? Что этот мальчишка, с его упорством, с его настороженным, но уже доверяющим взглядом, останется здесь, как часть его семьи?
Когда тетка заявилась на порог, он понимал, что проиграл. Она имела полное право забрать Петю. И даже если бы он захотел бороться, чем бы это кончилось? Судебной волокитой? Скандалами? И кто был бы в итоге виноватым? Конечно, он, взрослый мужчина с деньгами, а не эта злобная, алчная женщина.
Николай вспомнил, как мальчишка улыбался, гоняя мяч с его сыном, как жадно ел мороженое, будто впервые в жизни пробовал его, как мечтательно смотрел на витрины магазинов, но ничего не просил.
Он не просто гость, — вдруг понял Николай, — он мне нужен.
Но сейчас в его доме было пусто. Николай провел рукой по лицу, откидываясь в кресле. Он не был человеком, склонным к излишней сентиментальности, но сейчас воспоминания нахлынули на него, не давая сосредоточиться ни на чем другом. Он смотрел в полупустой бокал с виски, но перед глазами был не сегодняшний день, а далекая молодость — время, когда он был совсем другим.
Тогда он был студентом, уверенным, амбициозным, смотрел на жизнь с вызовом. Ему казалось, что мир крутится вокруг него, что все впереди — карьера, успех, большие деньги. Он не верил в привязанности, не верил в сентиментальность. Он жил легко, бездумно, не задумываясь, какие следы оставляет в сердцах людей.
Но вот был один момент, который он никогда не мог забыть.Девушку,чье лицо он даже не помнил…а признание ее так и не забыл…
— Коля… — тогда она смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых было что-то теплое, настоящее, — я тебя люблю.
Он помнил, как замер, как не сразу понял, что ответить. Она была для него просто милой девушкой, рядом с которой было хорошо, легко. Он не задумывался о будущем с ней.
— Я хочу быть с тобой, — продолжала она,— ты… ты ведь первый в моей жизни.
Эти слова прозвучали для него тогда неожиданно, слишком серьезно. Он не знал, как на них реагировать.
— Ты ведь не бросишь меня, правда?
Он тогда промолчал.
А через несколько дней они расстались. Он сам предложил это. Сделал вид, что все это слишком, что он еще молод, что у него другие планы.
Но теперь, спустя столько лет, он спрашивал себя: почему? Почему он не смог тогда хотя бы задуматься о том, что ее слова — это не просто эмоции, а настоящая любовь? Почему он так испугался?Почему не поступил иначе?
Он не вспоминал ее имени, не искал ее потом. Только иногда, вот в такие ночи, когда тишина становилась слишком громкой, он задавал себе вопрос: а что если бы тогда он дал шанс этим отношениям.
А потом пришла любовь,настоящая и внезапная.Он встретил ее осенью, когда спешил на занятия. Она стояла на ступенях университета, задумчиво глядя в сторону, прижимая к груди тетрадь. Ветер играл ее светлыми прядями, а в глазах отражалось солнце.
— Простите, можно пройти? — раздался ее голос, звонкий и легкий, словно колокольчик.
Он поспешно отступил в сторону, но не мог отвести взгляда. Ее улыбка, теплая и открытая, запала в душу. Так все и началось — совместные занятия, прогулки по вечернему городу, долгие разговоры о жизни.
Они любили спорить о книгах, мечтали о будущем. Она говорила, что хочет жить у моря, рано вставать и гулять босиком по мокрому песку. Николай смеялся и обещал, что однажды купит ей дом у самого берега.
Потом была свадьба. Скромная, но счастливая. Она шла к нему в простом, но элегантном платье, а он не мог оторвать от нее глаз. Никогда раньше он не чувствовал такой уверенности, что поступает правильно.
— Теперь ты моя жена, — шепнул он, когда они вышли из загса.
— А ты мой муж, — улыбнулась она, сжимая его руку.
С тех пор их дом наполнился счастьем. А потом появились дети.
Сначала родился сын — первенец, наследник, гордость Николая. Когда он впервые взял малыша на руки, то почувствовал, как сердце сжалось от нежности и ответственности.
— Он у нас такой крепкий, да, Коль? — улыбалась жена, устало, но счастливо.
— Наш будущий чемпион, — шутил он, не сводя глаз с крошечного личика.
А через три года на свет появилась дочь. Маленькая принцесса с глазами, как у жены, и звонким смехом, который наполнял их дом радостью.
— Теперь у нас полный комплект, — смеялся Николай, качая малышку на руках.
Их дом был наполнен жизнью, любовью, детским смехом. Казалось, впереди их ждет целая вечность счастливых моментов.
Но судьба распорядилась иначе. Болезнь пришла внезапно, не оставляя шансов.
— Коль… — она слабо сжала его руку, — не бойся снова быть счастливым…
И ее глаза закрылись. После ее ухода дом опустел. Казалось, что вместе с ней исчез сам воздух, который наполнял его жизнь смыслом.
Николай сидел в своем кабинете, глядя в окно. Осенний ветер рвал листья с деревьев, гонял их по аллее перед домом. В голове все еще звучал детский смех, но он был лишь эхом памяти. Петя. Дом с его отъездом стал слишком тихим. Он вздохнул и потер виски. Все чаще мысли уносили его в прошлое — туда, где звучал голос жены, где он держал новорожденного сына на руках, где в глазах дочери отражалась безмятежная радость…
— Николай Сергеевич?
Он вздрогнул, возвращаясь в реальность. В дверях стояла няня, ее голос был слишком мягким, почти ласковым.
— Что? — сухо отозвался он.
— Можно на минутку?
Он не ответил, лишь жестом пригласил войти.
— Что-то случилось?
— Просто беспокоюсь за вас, — няня подошла ближе, ее взгляд был участливым, — вы выглядите уставшим, таким задумчивым… Все из-за этого мальчишки?
Николай напрягся.
— Петя здесь ни при чем.
— Да ну? — она склонила голову, чуть улыбаясь, — вы изменились, Николай Сергеевич. Раньше вас нельзя было застать за таким вот… мечтательным сидением у окна.
Он не ответил, снова глядя на улицу.
— Вам нужно отвлечься, — продолжила няня, голос ее стал чуть тише, почти интимным, — может, составлю вам компанию за ужином?
Он наконец посмотрел на нее. В ее взгляде было не просто участие — что-то другое, намек, который она даже не пыталась скрыть.
— Спасибо, но не стоит, — сухо сказал он.
— Да ладно вам, — не отступала она, присаживаясь на край кресла напротив, — мы же не чужие люди. Я давно работаю в этом доме, заботилась о ваших детях… Я вас понимаю.
— Думаю, вы слишком многое себе позволяете, — его голос стал ледяным.
Марго смутилась, но быстро взяла себя в руки.
— Простите, если что не так, — произнесла она, вздохнув, — просто хотелось поддержать вас…
Николай не ответил. Он чувствовал, что няня не отстанет. Ее настойчивость раздражала, но он привык игнорировать подобные вещи. Однако, в отличие от прежних намеков, теперь в ее взгляде появилось что-то еще — злость. Она не привыкла к отказам.
Несколько дней прошло спокойно, но однажды вечером в доме поднялся шум. Стук, звон разбитого стекла, испуганные детские голоса.
— Что здесь происходит?! — Николай вошел в комнату и застыл. На полу валялись осколки. Среди них — остатки его коллекции ракушек, привезенных с разных уголков мира. Каждый экземпляр был бесценен.
Рядом стояли дети — бледные, испуганные, молчаливые. Няня стояла чуть поодаль, сложив руки на груди.
— Ох, Николай Сергеевич… — протянула она, изображая сочувствие, — это просто ужасно. Я же предупреждала, что нельзя позволять детям бегать по дому как угодно. Но они ведь не слушают…
Николай медленно повернулся к ней.
— В хотите сказать, что это сделали они? — его голос был опасно тих.
— Кто же еще? — няня всплеснула руками, — они играли здесь, носились друг за другом, толкались… Вот и результат!
— Мы… мы не хотели, — пробормотала девочка, ее голос дрожал.
— Правда! — встрял мальчик,— мы ничего не трогали! Оно само упало!
— Само?! — няня фыркнула, — вот только не надо врать, ясно? Вы бегали, я вас видела!
Николай молча посмотрел на детей. Их лица были полны отчаяния.
— А где вы были в этот момент? — резко спросил он.
— Как где? — няня замялась, но быстро нашла ответ, — убиралась в другой комнате! Но ведь я же слышала, как они смеялись, бегали. А потом… грохот. Я пришла, а тут… это.
Она театрально вздохнула и покачала головой, будто искренне переживая.
— Николай Сергеевич, я же вас предупреждала… Слишком много свободы детям — и вот, что получается. А что дальше? Может, завтра они начнут портить мебель или разбивать дорогую посуду?
Николай снова посмотрел на детей. Они не смели поднять глаз. Они выглядели виноватыми. Или просто испуганными? Он задумался. В последнее время они и правда стали вести себя слишком свободно. А ведь он столько лет старался привить им дисциплину, учил их ответственности. А теперь…
— Я разочарован, — сказал он медленно, — я думал, что могу вам доверять.
— Но, папочка …— девочка сделала шаг к нему, но он жестом остановил ее.
— Довольно. Я устал от оправданий. Если вы не умеете признавать свои ошибки, то нам придется серьезно поговорить.
Мальчик сжал кулаки. Его губы дрожали.
— Но мы правда не делали этого! — выкрикнул он, но в голосе уже звучали нотки отчаяния.
— Николай Сергеевич, не злитесь на них, — с видимым сожалением покачала головой няня, — они просто еще не понимают, как важно беречь такие вещи. Наверное, они не хотели причинить вреда… Но факт остатеся фактом.
Николай тяжело вздохнул. В глубине души ему было неприятно. Он не хотел верить, что дети могли так поступить. Но ведь все указывало на них…
— Поговорим позже, — сказал он, отводя взгляд, — а сейчас идите в свои комнаты. Дети молча опустили головы и, не говоря больше ни слова, вышли из комнаты. Когда дверь за ними закрылась, няня сделала шаг к Николаю и мягко положила руку ему на плечо.
— Вам нужно быть строже с ними, — прошептала няня, — дети должны понимать границы.
Николай кивнул, но его мысли были где-то далеко. Что, если он действительно что-то упустил в их воспитании? Ведь ракушки не могли разбиться сами…
Няня, заметив его сомнения, решила надавить сильнее.
— Знаете, Николай Сергеевич, я думаю, им бы пошло на пользу некоторое время в строгой обстановке. Воспитание, дисциплина… Я знаю один замечательный пансионат для детей из хороших семей. Там строгий, но справедливый подход. Они бы там многому научились, не правда ли?
Николай нахмурился, продолжая размышлять.
— Пансионат? — протянул он задумчиво.
— Да, и не простой, а элитный. Туда отправляют детей самых уважаемых людей. Это было бы полезно для их будущего. Да и вам спокойнее будет. В последнее время ведь стало трудно с ними, разве нет?
Он не ответил, все еще переваривая сказанное. Няня улыбнулась про себя — похоже, ее слова начали давать плоды.
— Мне нужно подумать, — пробормотал он задумчиво.
Вся история здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.