Стать бизнесменом Саныч решил после того, как посетил рюмочную в Москве, куда они с Кариес ездили для заключения договора с издательством Прилепина, обещавшим напечатать сборник стихов Кариес, посвящённым воинам и вернувшимся с фронта.
В этой рюмочной Саныч выпил 300, а с учётом закуски в виде хлеба и кильки, заплатил как за литр. Это поставило его в тупик и привело к мысли, что такой бизнес он и сам вполне мог бы развивать.
- Это же какая выгода! Покупаешь за рубль, продаёшь за три!, - восхитился Саныч и стал размышлять, как примкнуть к рядам бизнесменов, гребущих деньгу лопатой.
В городе, где жили Саныч с Кариес, рюмочных было две: одна напротив управы, туда ходило начальство в костюмах, другая на территории закрытого завода, где собиралась публика попроще, вроде бывших работяг, которые сюда по привычке ходили как на работу, поскольку больше им ходить было некуда.
Сначала Саныч хотел открыть своё предприятие в доме, где он жил, на первом этаже в квартире Васильича, которому эти хоромы в 24 квадратных метра были не нужны, он вполне поместился бы на раскладушке и его можно было назначить сторожем и уборщиком.
Но сосед по подъезду очкарик Аркадий, когда-то преподававший в школе труд, а ныне безработный, числящийся директором какого-то крупного холдинга и живший в ожидании очередной посадки, сказал, что в жилом доме открывать рюмочную не разрешат.
- Странно, - подумал Саныч, - в каждой квартире пьют, а организовать предприятие быстрого питания в шаговой доступности нельзя? - Где логика!
Логики не было, но её вообще в жизни было мало, так что Саныч подробно расспросил Аркадия, что да как: как зарегистрировать ИП, сколько платить налогов и как их не платить вовсе. Не платить совсем не получалось, но были варианты, которыми хитрый Аркаша готов был поделиться, обговорив будущую скидку в санычевом предприятии.
Кариес сначала была против. Не то, что она не верила в деловую хватку Саныча, просто всё новое вызывало в поэте традиционалисте некоторую оторопь, ей рисовалась картина явления милиционеров и заключение Саныча в тюрьму за махинации. Будучи человеком творческим она представляла себе бизнесменов людьми, обманывающими честных граждан, за что оные обязательно подвергались наказанию.
Но Санычу удалось её успокоить, приведя два железных аргумента: люди всегда пили и будут пить, и то, что теперь Кариес не будет каждый день платить за спиртное, поскольку его будет полно на полках, подходи и наливай. К тому же, за это "бери и наливай" Кариес будет получать зарплату как бармен.
Оставалось решить два вопроса: аренда помещения и найти бухгалтера, которому можно доверять.
Сначала Саныч решил снять гараж и там открыться. А что? Удобно и место можно сказать намоленное! Но гаражи располагались рядом со школой и детским садом и, тот же Аркаша ч это отверг как незаконное. Одно дело распивать у гаражей в компании собутыльников, на это даже участковый закрывал глаза, другое - расположить тут легальное заведение с вывеской и всем, что полагается! Какое дело детсадовским до рюмочной Саныч не понимал, как и то, что туда будут ходить школьники. Они и так будут пить начиная с шестого класса, пусть лучше делают это под присмотром старших товарищей! Всё лучше, чем курить всякую дрянь во дворе школы, глотать таблетки и колоться по переменам!
Но, Закон суров и это Закон, пришлось снять подвал под помещением старой почты, которую закрыли ещё в перестройку, поскольку окрестным жителям никто писем не писал, а тем более не присылал посылки, газеты же кончились вместе с советской властью.
Подвал был немного сырой, туда вело пять ступенек, имелся козырёк и тяжёлая железная дверь. Зачем она была нужна не знал никто, но в нынешние времена это было определённым плюсом.
К обустройству предприятия Саныч привлёк трёх друганов, обещав им двадцати процентную скидку на три месяца. Переведя свой труд в деньги, Вован, Тюря и Рустамчик, решили, что здорово сэкономят на ханке, к тому же помочь другу - святое дело.
Целую неделю они выносили мусор и отбивали штукатурку со стен до кирпича, так велела Карес, назначившая себя главным дизайнером: всякий понимает, что кирпичные стены - это последний писк в области украшательства помещений! Полы в подвале были бетонные, и везде шли какие-то трубы, но это было настоящей изюминкой, Кариес распорядилась покрасить все специальной ржавой краской, последний крик моды и вершина изящества! Так по крайней мере говорилось в журнале, который она нашла на скамейке возле дома. Как он туда попал никому известно не было: заниматься ремонтом в доме никто не собирался с момента его постройки! Баловство и трата денег!
Преобразившийся подвал требовал вывески и названия.
Разумеется и здесь всё решало слово Кариес. Она сначала хотела назвать просто: "Берлога Саныча", но тогда терялось назначение и специфика, в голову пришло поэтическое - "Шире глотка - больше водки!", но и это выглядело несколько вызывающе и агрессивно. После мучительных раздумий она остановилась на простом - "Выпей с другом!" крупным буквами и внизу " "Поделись досугом" с изображением большой рюмки в которой лежали книги.
- А ничего так, вполне интеллигентно и со вкусом, - решила она и представила эскиз Санычу на утверждение.
Саныч в рекламе и маркетинге ничего не понимал, но и вид рюмки, и святое слово "выпей" и "друг" его удовлетворили.
На открытие рюмочной пришёл весь дом. Участковый специально взял выходной. Пришли даже из военкомата, пожарной части и управы.
По такому случаю Саныч купили галстук, на этом настояла Кариес, и китайские часы Ролекс. Пиджак он одолжил у Аркаши, того как раз забрали для дачи показаний о банкротстве холдинга, в камере такую хорошую вещь лучше не носить, так что выглядел Саныч на все сто!
На открыти выступили представитель власти и военком. Первый сказал, что прогресс добрался и до наших мест, что цивилизованное употребление - это дорога в будущее. Второй выразил мысль, что рюмочная должна стать местом встреч ветеранов и что Саныч, как он надеется, найдёт возможность поддержать военное братство, а то, пишут, что в Москвах наших иногда в кафе не пускают!
Саныч надул щёки и сказал громко и гордо: военным скидка, ни один инвалид не останется без стула!
Участковый пообещал круглосуточное дежурство и охрану общественного порядка. "Доля малая" не звучивалась, но подразумевалась.
Наконец, гости и приглашённые спустились в зал. Здесь царил полумрак, практически интим, негромко играла музыка советских песен, столы по модному украшала газета "Правда",собранная с ближайших дачных туалетов, бутылки белой мерцали на открытых полках, гранёные стаканы и пузатые кружки манили завлекали, словно говоря: - Немедленно налей и выпей!
Банкет начался.