Продолжаем пересмотр Невского, и у нас 7 серия "Каждый сам за себя"
Приступаю к пересмотру с дрожью в руках (и в коленках), потому что по предыдущим разам ещё свежи воспоминания, что будет ОГНИЩЕ.
Весна, солнышко (триллерное) - ничо какбэ не предвещало.
Кира: Паш, ты чё, серьёзно считаешь, что там на чердаке киллер тебя просто пожалел, так что ли? (а это не Паша считает, это Андрей ему так сказал).
Паша: да я уж и сам не знаю. Но с другой стороны - как, он трёх оперов положил, чисто сработал, у каждого пуля в сердце, а мне ногу прострелил. Что это?
Кира: просто везение. Просто не стал тебя добивать, вот и всё.
Паша: да, в отделе тоже так думают. И следак к этой версии склоняется.
Кира: вот видишь, ты со своей версией в меньшинстве, - говорит, упорно отводя глаза.
Паша: это не версия, это так, мысли вслух. Я, наверное, просто везучий.
Это, Пал Андреич, безусловно, и само собой. Тут просто совпало: и везучий, и пожалел. А Кира уже должен быть в теме (Архитекторов), поэтому пытается, довольно неуклюже, пустить ищейку по ложному следу.
Кира в завязке, поэтому пиво только нюхает. Паша со следа сбиваться не хочет, а хочет узнать, что это был за киллер - Архитектор он или кто.
Андрей в коридоре СК встречает Рувима под конвоем.
Андрей: Ну что, спортсмен, добегался? Я же говорил, никуда ты не денешься.
Рувим: Работу меняй. Тебе бы, начальник, не блатных, а бабочек ловить.
Андрей (ему в спину, тихо): Я тебе жизнь спас.
Там же в коридоре следователь Хатюшин озадачивает Андрея необходимостью допросить свидетеля, который уже убыл к себе в область.
Андрей: да у меня у жены юбилей, мы банкет заказали, не могу
Следователь: может, молодых кого с поручением послать? Надо край.
- Как нога?
-Нормально.
- Ну тогда забеги в кадры, ознакомься с приказом. Михайлов объяснит.
С приказом Паша ознакомился.
Андрей: ну чего ты пыхтишь? Это обычная командировка.
Андрей опять подначивает его проставиться. Паша возражает, что надо дождаться начальника, этого, как его, Арсеньева.
Паша недоволен внезапной командировкой, нога ещё болит (он ощутимо хромает).
Наверное, его надо хотя бы морально поддержать?
Нет, зачем, это было бы слишком просто.
Поэтому ОН успокаивает любимую жену, что всё хорошо, это просто командировка, он там будет как раз ногу разрабатывать и даже пистолет с собой не берёт.
Жена с упорством долдонит одно и тоже (самое время же): Паш, брось ты эту полицию, как-нибудь без неё проживём.
- Как нога?
- Не дождётесь. А ты куда в такую рань собрался?
- Да вот с пацанами на рыбалку.
- Далеко?
- На озеро. На старое место, - на этих словах Лёша внимательно смотрит Пашке в глаза. а тот, напротив, отводит взгляд, - Ну ты там был, помнишь. Сам куда?
- Да я в область на денёк по работе.
- Ммм, береги ногу, Сеня.
- Отвали! - Паша довольно усмехается.
Или как Лёше удалось за 3 минуты на светофоре кардинально улучшить Пашкино настроение.
Евгений Саныч недоволен, что в отделе без его ведома появился новый сотрудник - капитан Семёнов.
Любимов говорит, что приказ на него пришёл с самого верха и уговаривает его, что не всё так плохо, ты ещё спасибо скажешь (Арсеньев и спасибо? не, не слышал): толковый опер, НЕРВНЫЙ, правда, но толковый.
Андрей докладывает Санычу, что Пашу они с Кравцовым проверяли, комбинацию провернули, он мог заложить, но не нет, молчал, как партизан. Въедливый, в каком-то смысле сам себе на уме, НО РАБОТУ СВОЮ ЛЮБИТ, ОТ ЭТОГО ВСЕ ПРОБЛЕМЫ.
Саныч: а я твоё мнение не спрашивал, тоже мне, комбинаторы. А если он на фейсов работает или сам фейс, засланный?
Андрей: Кравцов его пробивал, на старой земле его все очень хорошо знают. Жень, ангелов в полиции уже давно нет.
Паша допросил свидетеля и звонит Юле сказать, что уже освободился, сейчас супчика горячего где-нибудь съест и домой.
НИКОГДА не делайте так в Невском.
В результате мерс кверху колёсами летит в кювет.
Вы только посмотрите - какая вокруг красота!
Полковнику Сыркову докладывают, что у них проблемы: в кабаке Чингизу челюсть свернули, а Тушкану нос разбили. Мент, из Питера.
А вокруг буйство весенней зелени. Если бы это было не кино, жить Паше оставалось бы ну полчаса примерно.
В машине ему добавили с локтя в грудину. Как приехали в дом Чингиза, он попытался сбежать (мы же помним, что у него нога ещё болит, да?), но безуспешно, конечно, его скрутили в четыре руки, отвели в подвал и приковали к трубе. Плюс добавили кулаком в живот.
Власов велел караулить его до приезда Чингиза, тот сам хочет ему голову открутить.
Сырков решает ничего не делать, с Чингизом он ссориться не собирается.
Высвободившись, Паша выскользнул из подвала, осторожно пробрался наверх (так понимаю, в подвале не ловило) в комнату, запер за собой все двери и сумел позвонить Андрею. Сказал, что будет прорываться в местный отдел, чтобы Андрей туда послал кого-нибудь.
В это время села трубка. Он с городского (кто бы мог подумать, что именно это спасёт ему жизнь!) набрал Юлю, но тут в дверь стали ломиться.
Паша выбрался через балкон со второго этажа (больная нога, да, помним), с трудом завёл свою машину и рванул к местному отделу.
Следом во двор влетели тачки бандитов.
Майор оказался честным и смелым: шмальнул под ноги самому борзому:
- А ну замерли и свалили отсюда!
- Слышь, ты нам его отдай! Не отдашь, Чингис с тебя спросит!
Паша еле отдышался и пытается шутить:
- Весело тут у вас, прям как в революцию.
- В смысле?
- Белые захватили власть в городе, всех красных на столбах повесили.
СМЕРКАЛОСЬ.
Паша подошёл к окну, посмотрел в небо.
- Погода хорошая. Не жарко, не холодно. Для рыбалки самое то.
ЗДЕСЬ Я ОРУ ГРОМКО.
О ком. Он. Подумал. Напоследок.
Кораблёв, в ступоре: рыбалка?
Паша, отмерев: не, рыбалку не люблю, скучно (ВСПОМНИЛ ЧТО-ТО СВОЁ). А вот охота - другое дело, - смотрит из окна вниз на стоящих во дворе бандосов, - кабан-то у вас вон какой завёлся. Поохотимся?
И всё это под минорно-лирическую пронзительную музыку.
Утром! Арсеньев докладывает Любимову о случившемся. Любимов звонит Сыркову, тот впрягаться отказывается, да ещё и пытается шантажировать, чтобы не наезжали.
Любимов предсказуемо утирается. И велит выехать Арсеньеву с кем-нибудь.
Мы в сказке, разумеется, потому что в жизни к этому утру Пашу уже бы не только грохнули, но и закопали бы.
Но здесь все же не чернушная трагедия, а эмоциональная драма.
Раннее весеннее утро. Зелень свежая, вон, цветочки красивые.
Безумно красиво. Очень пугающе. Зелень и синяя футболка.
В гостях у страшной сказки.
Чингис велел Артурчику: отведи его в подвал и завали.
Оператор, сука ты бессердечная!
Приговорённый не освобождается из-за осечки. Он просто проживает всё заново.
Солнце, зелень.
Если бы Паша был верующим, подумал бы, что его всё же грохнули, но по недосмотру он попал в рай.
Артур толкнул Пашу в шею в сторону машин. Паша похромал, стараясь не делать резких движений.
Фома улыбнулся Чингису тонкой змеиной улыбкой:
- Ладно, дорогой, мы здесь в гостях, задерживаться не будем.
Паша остановился около них, Чингис молчал.
Зелень. Тепло. Стоят люди и беседуют...
Жуть
Холст, масло, стекло, бетон...
ОПЕРАТОР, БЕССЕРДЕЧНАЯ ТЫ СУКА...
Фома с вежливой улыбкой снова повернулся к Чингизу:
- Будешь у нас в Питере - звони.
- Да, конечно
Паша с мокрой спиной на ходу сдирал с себя куртку.
Когда оператор на вес золота - ракурс у Фомы!
Обоим недолго, в общем-то, осталось.
Ну, это так, для атмосферы.
- Скинула номер, с которого ты звонил. Я сразу просёк, что это за номер. Позвонил одному пацану местному, Тушканом кличут, ты ему в местном кабаке нос сломал. Они с Чингизом сейчас в Питере сеть автосалонов покупают, короче - бабки вкладывают. Вот он меня в курс дела и ввёл.
Правда, сказал, что сам разрулить не сможет, надо Чингизу звонить, базарить, вот я и примчался. По телефону один базар, а с глазу на глаз, сам понимаешь...
У Паши сознание будто раздваивалось: частью он ещё оставался в солнечно-зелёном кошмаре, где был подвал, ствол над ухом и сам он, прикованный к трубе.
А в другой части он живой и почти здоровый ехал домой, и Лёха рядом спросил:
- Ну ты как, нормально?
Паша всё ещё не мог говорить и только жадно потянулся за бутылкой.
Несмотря на залитую внутрь бутылку, Паша хорошо понял всё, что сказал Лёха. И всё, чего тот НЕ сказал.
Понял, как гладко лилась Лёхина речь, и что примерно могло быть на самом деле.
Такой долг не выплатишь до конца жизни.
Только говорить об этом они не будут.
Приняв это в себе, Паша повернулся, наконец, лицом к Лёхе:
- Дай телефон Юльке позвонить.
Всё так просто.
Оператору, режиссёру и сценаристу великому этой серии, а также актёрам Антону и Дмитрию, памятник поставить при жизни.
Костюмерам и осветителям - вечная благодарность.
Лёша совершенно правильно забивал эфир чем-нибудь повествовательным.
Ни в коем случае нельзя было вторгаться с вопросами и истериками. Пашке нужно было время и обезбол, чтобы вообще вернуться в сознание.
Что не было озвучено, но читается за монологом Лёши в машине:
Тушкан со сломанным носом, разумеется, был его агентом. Раз областной хрен собирается что-то мутить в Питере, Фома должен знать о нём всё. Вербануть/купить местного мелкого бандоса не составляло труда - Фома всегда щедро платил за нужное.
Как только он узнал телефон домашний, с которого звонил Паша, сразу же перезвонил своему агенту Тушкану, и тот дал полный расклад, включая то, что можно пообещать Чингизу в обмен на жизнь мента.
Всё это Лёша делал уже в дороге, летя на максимальной.
- Товарищ полковник, разрешите доложить, из командировки вернулся, задание выполнил, подпишите рапорт, чтоб финчасть бензин оплатила. Я в конторе не первый год, знал, куда шёл, всё понимаю. И никуда уходить не собираюсь.
Конец 7 серии.
Мысль после 7 серии: о чём на самом деле первые 7 серий Невского.
Жил себе капитан Семёнов, работал с удовольствием в родном отделе, где его со всех сторон прикрывали и пестовали, где он все правила знал, и его все знали. Родное начальство, друзья И приятели, даже жулики все знакомые.
Потом его из этой зоны комфорта выдернули в новый район, где всё незнакомое, правила новые и непривычные, начальство прикрывать не собирается, только наезжает. Коллеги не друзья, работу и проблем подкидывают, помогать не будут, за всё надо платить.
И 7 серия как апофеоз - его кинули все. Сам кашу заварил, сам в передрягу влетел. Спасло только чудо.
Чудо зовут Лёша.
ИНИЦИАЦИЯ.
Событие, которое перевернуло весь его прежний мир.
С этого момента Паша уже не будет прежним, он неизбежно будет меняться. В его жизни останется только одна константа, которой он будет держаться, пока весь мир переворачивается вокруг. Остальное всё - фигня, кроме пчёл, да.