Выдался стандартный бессолнечный зимний день. Низкое небо с практически единым цветом серой палитры нависло тяжёлым, наполненным снегом пакетом над лесом, у которого явно медленно надрывались ручки. Заметённые тропинки слегка хрустели лёгкой ледяной корочкой, как глазурь эскимо, с веток медленно сползали белоснежные шапки. Километры пройденного пути оставались позади и очень редкие встречи с малочисленными пернатыми были скромной радостью этого дня. А стрелки часов предательски медленно подбирались к вечеру...
На монотонном серо-молочном небе замигали крошечные вспышки жёлто-зелёных искр. Лесное молчание резко оборвалось, и долина утонула в многоголосной шумной перекличке огромной стаи весёлых чижей. Птицы уселись на макушку старой ольхи и громко галдя стали спускаться ниже и ниже по веткам. Шишки черноольшанника - любимое лакомство чижей и всегда накрытый стол в длинные зимние месяцы. Здесь - в низине их всегда ожидает сытный обед.
Пернатые были довольно близко, но всё ещё на недостаточном расстоянии для удачной съемки. Чем темнее день - тем ближе к объекту съемки нужно быть, чтобы картинка не потеряла резкость и чёткость. Очень осторожно я сделал несколько шагов в сторону разлапистого живописного дерева и сразу понял, что утонул в сугробе. Глубина оказалась внушительной - плотный снег засосал ногу до середины бедра. Понимая, что пробуриться дальше подобно бульдозеру у меня нет шансов, я стал аккуратно вынимать ногу и переставлять её в новую белую трясину. Думаю, со стороны это выглядело весьма забавно с учётом того, что не каждый раз всё получалось с первой попытки и я просто плашмя плюхался в сугроб, закинув камеру за спину.
Чижей мои потуги не интересовали совершенно, громко перекликаясь, они подобно крошечным мельницам перемалывали вкусные сочные шишки ольхи. Крепко держась лапками за тонкие ветки, птицы переворачивались вниз головой и превращались в забавные, почти игрушечные висюльки.
Наконец-то мне удалось подползти на приличное расстояние, чтобы сделать несколько кадров. В этот момент (видимо главный чиж) скомандовал, что на ольхе метрах в двадцати ещё больше несъеденных лакомств и дружной гурьбой, чуть ли не с криком "Ура!" птицы ринулись к другому дереву. От досады я звездой упал на снег, который, по-моему, уже был по пояс. Но терпение и труд всё перетрут ,и с помощью рук вытаскивая поочередно ноги, я пополз за пернатыми.
Слава Богу, больше перелетать чижи не возжелали и, задорно чирикая, повисли на шишках чёрного от отражающегося снежного контраста дерева. Я полностью отдался воле снега, поуютнее застрял в его белых лапах, удобно устроился и принялся снимать крошечных обжор с чумазыми клювами. Минут пятнадцать птицы мелькали гирляндами на скрюченных ветках, а почти незаметной бурой пылью рассыпались семена ольхи на белое покрывало зимы.
Как по команде чижи перестали щебетать и резко сорвались с места. Они улетели в раскачивающемся зигзагообразном полёте куда-то за лесной частокол и исчезли в седой дымке хмурого дня. Тишина вернулась в долину, уселась под волшебное дерево и еле слышно засопела лёгким западным ветром. Я выбрался на тропинку по своим следам, напоминавшим только что оставленные вмятины от ног мамонта, достал чай и перевёл дух, пространно вглядываясь не то в мутный горизонт, не то в бледный мираж танцующего февральского леса.
Каждая встреча в доме природы не случайна. Каждый её обитатель уникален и по-своему прекрасен. Пройдя много километров и встретив весёлую стаю чижей, я был по-настоящему счастлив, да и трудный подход окупился с лихвой. Встречи и наблюдениями за лесными жителями дают бесценный опыт и добавляют частичку мозаики в гигантский пазл лесного бытия, который я бережно собираю годами и которым всегда с радостью делюсь с вами, уважаемые читатели.
До новых встреч, друзья! Всегда жду Ваши комментарии - и буду очень рад, если подпишетесь на мой канал!
С Вами был фотограф природы Михаил Ездаков