На углу Денежного переулка (д. 1/8) с Большим Левшинским переулком- старинное строгое трехэтажное здание.
Скупо украшенное одиноким барельефом по фасаду.
На милитаристские темы.
Да полукруглым балконом на втором этаже.
Дом был построен в конце XVIII века полковником А.Ф. Ладыженским. Которому тогда и соседний дом №3 принадлежал.
В 1835 году здание купило Московская Дворцовая контора, незадолго до этого организованная указом Николая I.
С тех пор оно гордо называется «Дом дворцового ведомства».
В этом доме жил историк С.М. Соловьев. Будучи директором Оружейной палаты, входившей в ведение дворцовой конторы. Потом другой историк. И.Е. Забелин. Директор Исторического музея.
Одним из первых казенную квартиру получил архитектор Е.Д. Тюрин. Долгие годы служил в дворцовой конторе. Восстанавливал кремлевские строения.
Но личность достаточно загадочная. И ныне подзабытая.
Не каждый эту фамилию вспомнит. Но если назвать его творения- у каждого москвича сразу перед глазами встанут. Елоховский собор, аудиторный корпус Московского университета, церковь св. Татьяны при университете, ансамбль Александринского дворца в Нескучном саду (ныне Президиум Российской Академии наук).
Князь Николай Борисович Юсупов именно Евграфу Дмитриевичу поручил восстановление своего имения в Архангельском после 1812 года.
Ну и сразу же первый вопрос. Почему такой маститый архитектор на пятом десятке своей жизни на собственное жилье не заработал?
У его матери, неподалеку, в Чистом переулке дом 7, собственный особняк был. Особняк не слишком презентабельный. Но два этажа. Потом там семья Танеевых жила. Родители. Один брат. Композитор. Другой брат. Адвокат. Со своим немаленьким семейством. Все уживались.
Что за отношения у архитектора с мамашей были? Вопрос. Похоже, мамаша сына тоже не жаловала Судя по унылому внешнему вида ее особняка, к профессиональным компетенциям сына не сочла возможным обратиться.
Вообще- то, собственный дом он построил. По своему проекту. В козырном месте. Знаменка, 5. Рядом с Кремлем. Напротив дома Пашкова. К переустройству которого он тоже руку приложил.
Но вскоре после окончания строительства продал его. Почему?
Тут еще одна загадочная история.
Евграф Дмитриевич получил важный государственный заказ. Подготовить архитектурное оформление Девичьего поля к коронации Николая I.
Привлек младшего брата. Даниила. Мол, пусть архитектурному мастерству обучается.
Только Даниил о зодчестве меньше всего думал. Вместе с еще одним братом- Николаем- примкнул к кружку заговорщиков. Дело декабристов решили продолжить. Конституция. Самодержавие долой. Путем цареубийства.
Свои антигосударственные акции как раз на день коронации запланировали.
Слава богу, тогдашние чекисты разоблачили инсургентов.
Напрасно Евграф Дмитриевич оправдывался. Мол, ничего не знал про преступные замыслы братьев.
Вы бы поверили? Вот и тогдашние власти не поверили.
На каторгу, как братьев, не отправили. Но от всех дел отстранили.
Архитектор сразу всех заказов лишился. Денег содержать огромный особняк на Знаменке не было. Пришлось продать.
Еще одна загадка связана с хобби архитектора. Картины собирал. Более 400 полотен в коллекции было.Рубенс, Ван Дейк, Веласкес.
Резонный вопрос. Откуда деньги, Евграф?
Архитектурная деятельность постепенно наладилась. Опала прошла. Получил даже повышение. Должность директора чертежной Московской Дворцовой конторы.
Но все равно. Сам он оценивал свою коллекцию в 100 тысяч рублей. А зарплата директора- 1850 рублей в год.
Архитектор мечтал создать на основе своего собрания общедоступный Московский художественный музей.
Разработал даже бизнес проект. На самоокупаемости. За счет продажи билетов. «Одну половину Тюрин предполагал жертвовать, а другой же половиной пользоваться сам, доколе не выплатится следующая ему за картины сумма 100 т. рублей серебром, после чего весь доход должен будет поступить в распоряжение Правительства».
Правительство, почему-то, на такое выгодное предложение не откликнулось.
В 1868 году Е.Д. Тюрина отправили в отставку. Казенную квартиру пришлось освободить.
Переехал в Тулу. Где и умер в нищете. Скитаясь по съемным квартирам. Или живя на даче приятеля.
И тут последняя загадка. А как же коллекция раритетов западноевропейской живописи?
Якобы, по частям была распродана.
Но пусть даже за половину означенной архитектором суммы. Вполне бы хватило на безбедное существование. Не только в Туле. Но и в Москве.
Опять не срастается.
Но частично мечта Евграфа Дмитриевича сбылась. В его бывшем доме на Знаменке теперь художественная галерея. Живописца А.М. Шилова. И в деньгах, судя по всему, не нуждается.