Абьюзерша до болезни была названа Мулан, потому что "бесстрашная и борется с тенями". Не знаю, не видела, у меня больше пыталась подружиться с Капсёй и ее пузом, возможно в попытке найти себе мамочку. Капся поползновения на свое пузо не одобрила, но в целом к мелкой отнеслась благосклонно. Думаю, через пару недель могла бы вполне себе играть роль приемной мамашки, вылизывая мелочь и охраняя ее сон. Но мелочь поехала на ПМЖ к моей дочери, где и заболела. Я звала ее киськой-миськой - ну она маленькая киська с умильной мордахой, поэтому так.
Потом Мулан выздоровела, устраивала арт-перфомансы своим расстройством ЖКТ после болезни, очень активничала требовала игрищ и зрелищ. А потом квартиру дочери сильно залили соседи сверху. И Капся временно от меня переехала к моей маме, а я забрала к себе киську-миську из залитой квартиры. Рокировка была необходима, потому что после болезни мелочь была заразна, а Капся не привита, и совмещать эти две котоморды было рискованно.
Капсю в итоге привили, завели ветпаспорт и она вернулась... к моей дочери в подсохшую от потопа квартиру. А подросшая киська-миська осталась у меня, потому что "она меня абьюзит". Имя "Мулан" давала не я, поэтому все время обращалась к котинде обзывая ее киська-миська. А потом "киська" потерялась и осталась только Миська.
Потом я ее полечила от арт-перфомансов, потом стерилизовала. Но у ветеринара в клинике Миська по-прежнему Мулан, что бы проще было искать ее историю обращений.
Мисюндра научилась снимать попону и теперь ходит и проветривает шов. Он, видимо, не болит и особо ее не беспокоит, потому что она не уделяет ему какого-то особо повышенного внимания. С виду со швом все хорошо - сухой, признаков воспаления нет. Поэтому я и не стала надевать попону снова, к тому же она стащила ее где-то в неотремонтированной комнате, куда пробралась через картонную баррикаду, пока я была на работе. Времени было мало, я только восстановила баррикаду, накормила и залекарствила кошатину и убежала.
Ну и теперь Мися наверстывает все, что не успела натворить и нахулиганить пока отходила от наркоза и была скована попоной.