Это длинная история, поэтому опубликуем её частями.
В России постоянно, даже с каким-то гипертрофированным пиететом, относятся к иностранцам. Это, похоже, пошло ещё со времён Петра Первого. Может, происходит это по той причине, что возможность бывать за границей всегда для россиянина ограничена. То у тебя «железный» занавес, то «золотой», то оба сразу.
В середине 60-х годов школьники имели реальный шанс переписываться со своими сверстниками из стран социалистического лагеря. Многие из них писали письма, посылали открытки и посылки, обменивались значками, почтовыми марками, в общем, дружили по-настоящему. Поэтому когда на уроках английского языка бросили клич подумать о переписке с Великобританией, Наташа Гутина загорелась и очень обрадовалась. Тут и думать нечего!
Она сразу же подошла к своей учительнице по английскому языку Валерии Георгиевне. Наташа, хоть и хорошо училась, но учителей побаивалась, держала с ними дистанцию, особо не приближаясь к ним. А вот Валерию Георгиевну она, почему-то не опасалась, чувствовала себя на её уроках свободно и училась языку с удовольствием. Поэтому когда учительница предложила ей переписываться с мальчиком из далёкой Англии, сразу согласилась.
Наташа очень хорошо помнила то первое письмо издалека. Продолговатый конверт с несколькими иностранными марками, с которого на неё смотрела королева Елизавета. Родившись в СССР, Наташа про королей и королев знала только из сказок, поэтому, когда она смотрела на величественную Елизавету, ей начинало казаться, что она попадает в сказочный мир. И это несмотря на то, что училась она уже в восьмом классе. Сказками зачитываются все, и счастливы те, кто верит в них по-настоящему. Когда ты перестаёшь это делать, оказывается, ты прощаешься с детством.
«Английскую тропинку» школа протаптывала не торопясь, планомерно и с большой любовью к языку. Этой любовью нельзя было не заразиться. Взрослые «англичане» - учителя школы – ещё когда дети учились в шестом классе, начали ставить спектакли на английском языке, и первой они выбрали сказку «Снежная королева». Роли распределяли после уроков.
- Сначала определимся с главными героями, - предложила Валерия Георгиевна. – Надеюсь, вы помните, что это Кай и Герда.
- А слов в тексте много? – тут же начали уточнять мальчишки. – Сможем ли мы всё это выучить?
Особо претендентов на главные роли не оказалось. После долгих обсуждений и препирательств Каем назначили Валерку Фадина. За ним тянулась слава «красавчика», наверно, потому, что он умел очень обаятельно улыбаться и занимался тем, что очаровывал всех девочек своего и параллельного класса, по очереди. Играть в паре с Валерой хотели бы очень многие, но назначили Наташу Гутину. Просто у неё хорошо шёл английский. Кстати, свою влюблённость в местного «красавчика» она пережила ещё в пятом классе. Поэтому, к счастью, уже в шестом полностью освободилась от его чар, по крайней мере, это не мешало постановке пьесы.
- Самая колоритная роль принадлежит старому дворецкому-ворону, - объявила Евгения Борисовна, которая работала с классами по спектаклю. – Я бы и сама взялась за воплощение этого образа. Кстати, в этой роли почти нет слов, и вам не придётся заучивать английский текст.
- Ребята, хочу уточнить ещё одну вещь, вам нужно не только играть в спектакле, но и самим шить костюмы, - добавила Валерия Георгиевна. Конечно, это тут же снизило число претендентов на центральную фигуру спектакля.
В результате выяснилось, что только один родитель взялся за шитьё костюма для мудрой птицы – отец Наташи Гутиной, и она получила сразу две роли – Герды и ворона. Почему-то роль главной сказочной героини у всех затерялась в тумане воспоминаний. Важная же фигура дворецкого, одетого в чёрный фрак, и в головном уборе, где выделялся внушительный клюв птицы, остался в памяти у многих. Особенно впечатляло, что представитель фауны периодически издавал магические выкрики:
- Кар-р-р! Кар-р-р!
Весь зал, особенно мальчишки, готовы были поддерживать «ворона» каждый раз, когда он открывал клюв, и все слышали его глубокомысленные, но очень краткие высказывания.
Спектакль сыграли успешно, конечно, ценой усилий, прежде всего, учителей, которые работали над ролью с каждым из начинающих «актёров» и будущих ценителей английского языка. В классе вдруг появились поэты, сочиняющие стихи сначала на русском, а затем и на иностранном языке. Те, кого поэзия не коснулась своим крылом, не ограничились школьной зубрёжкой, пополняя свой словарный запас, следуя учительским рекомендациям. Жизнь сделала поколению 60-х шикарный подарок в лице группы «Битлз». Всех четырёх её участников знали по имени и в лицо, их песни выучили наизусть и пели на языке авторов, совершая чудеса правильного произношения.
Не переписываться со сверстниками из других стран на этом фоне казалось просто не возможным. Написание каждого письма за рубеж по усилиям приравнивалось к годовой контрольной работе, ведь очень не хотелось, чтобы его содержание ограничивалось великой фразой: «Столица моей родины – Москва». «The capital of my country is Moscow». Всем хотелось написать что-то ещё, от души, более человеческое.
Первое письмо англичанин написал на одной страничке, вырванной из блокнота, даже не дописал и эту крохотную страничку до конца.
«Зовут меня Дэвид. Мне 14 лет. Учусь во второй ступени местной школы, живу в пригороде Лондона. В центре Лондона бываю не так часто, потому что не люблю шумные города. Хотя про достопримечательности нашей великой столицы готов написать отдельно и очень подробно, если у вас в России появится личный интерес к этому. Не знаю, кому попадёт моё письмо, мальчику или девочке, хотелось бы просто переписываться с кем-то из вашей страны. С нетерпением жду ответа».
Почерк оказался разборчивым и понятным, каждая буковка выписана согласно общепринятым канонам алфавита, и слегка наклонена в левую сторону. Наташа даже подумала, что письмо написано левой рукой.
Переписка у них началась в 8 классе, к этому моменту мальчишки и девчонки изучали язык уже четвертый год. В расписании появились уроки географии, истории, литературы на английском языке. Восьмиклассники делали явные успехи, у них стала появляться уверенность в собственных силах. Они много читали, слушали, разговаривали, заучивали разные выражения, отрабатывали приёмы красивой английской интонации, поэтому на фоне таких интенсивных занятий письмо показалось сразу же понятным и, по-хорошему, простым. На него захотелось ответить также незатейливо, понятно и просто.
Наташа возвращалась из школы домой по запутанным улочкам, и мысленно разговаривала с Дэвидом. Ответ складывался сам собой.
«Здравствуй, дорогой друг Дэвид! Я очень обрадовалась, когда получила твоё письмо, вернее, когда мне передали его в руки мои учителя. Меня зовут Наташа. Мне столько же лет, сколько и тебе. Я очень хочу переписываться с человеком из другой страны. Ты живешь в Великобритании, историю, литературу и географию которой я изучаю в школе. Но одно дело – читать об этом в учебнике, и совсем другое – получать письма от человека, который на самом деле живёт в этой части мира. Я буду стараться отвечать на все твои вопросы, которые касаются меня, моей учёбы и моих увлечений. Я изучаю английский язык четвёртый год, и ещё не всё знаю и умею, поэтому, пожалуйста, учитывай это, когда будешь читать мои письма. Жду твоего ответа. Наташа».
Сначала Наташа написала своё первое письмо на русском языке, и только потом попыталась перевести его на английский. Оказалось, что это не так-то просто, при переводе у неё что-то улетучивалось, бесследно исчезало из письма. Оно становилось похожим на текст в учебнике, а именно этого ей так не хотелось. Наташа мечтала написать о том, что у них сейчас поздняя осень, и она ждет прихода зимы, которая может быть очень суровой. Ей хотелось написать о книжках, которые она так любила читать, и что её преследовал злой рок, ведь она уже несколько раз теряла книги из библиотеки. Наташа хотела написать в Англию о своей лучшей подруге, которая переписывалась уже два года с мальчиком из Болгарии, и что они постоянно посылают друг другу посылки. Но всё это, похоже, требовалось обязательно согласовывать с учителями, а вот этого ей как раз совсем не хотелось.
По настойчивой рекомендации учителей пришлось начать с описания своего города, Свердловска – столицы Урала. Затем последовал подробный рассказ о семье, в общем, всё катилось по накатанной схеме. Дело приближалось к рассказу о Москве – столице своей родины. Кстати, там Наташа пока ещё ни разу не бывала. А как описывать то, что не видела своими глазами?
Однако, несмотря на очевидные препоны, в каждом письме у Натальи и Дэвида встречались маленькие «проталинки», которые обязательно возникают, если люди общаются друг с другом. Например, Наташа попросила написать Дэвида о его самом давнем друге, а в ответ она рассказала о своей закадычной подруге Сабире, с которой в детстве любила прыгать с высоких заборов между их дворами в снежные зимы. Дэвид очень удивился такому количеству снега в России, и, кажется, даже позавидовал. Оказалось, что простые житейские ситуации описывать на чужом языке гораздо труднее, чем шпарить рассказы на заданные темы, как в учебнике.
Особенно Наташе нравилось читать начало и конец письма, и для этого имелась очень серьёзная причина. Дело в том, что в начале письма Дэвид обращался к ней словом «дорогая», причем не «дорогой друг», «Dear friend», а «дорогая Наташа» «Dear Nataly. В конце письма он обязательно писал: «with love», «с любовью». Читать это было особенно приятно, и располагало к витанию в облаках. Хотя она допускала, что это просто общепринятые в Англии обороты речи.