варэ мо ками-но хи/со я аогу умэ-но хана
В раздумье долгом сиротливо
Стопами божества брожу,
Я вверх гляжу и нахожу
Цветы его заветной сливы.
Сложное для перевода хайку и не из-за используемых многозначных слов, чего у Басё в каждом первом стихотворении, а из-за отсутствующего контекста. Мы можем положиться только на сторонних толкователей, а они нам утверждают, что это оммаж на поэзию святого Тэндзина (в миру Сугавара-но Митидзанэ, 845—903 гг.).
Да, это тот самый покровитель ученых и студентов, связанный со сливами и коровами, о котором мы вспоминали при переводе предыдущего стихотворения.
А раз текущее хайку про сливу [умэ] несомненно посвящено Тэндзину, можно быть уверенным, что и в предыдущем стихотворении присутствие певчего быка не случайно.
Но приступим к чтению [варэ] — «я», но после следует та же частица [мо], что в предыдущем хайку полагалась быку. Вряд ли Басё здесь мычит, поэтому решаем, что смысл «и я тоже».
Завершается первая строка словом [ками-но] — это что-то, связанное с божеством или принадлежащее божеству, а что именно, откроется о второй строке.
[хисо] — расплывчатое и непонятное многозначное слово, с ним не помогут словари, ведь здесь Басё цитирует Тэндзина, а у него это «небо».
Из-за гонений Тэндзин находился в ссылке, где и написал свое стихотворение, в котором он плачет и изредка глядит вверх на небо.
И у Басё слово [аогу] = «глядеть вверх», в небесную голубизну, то есть вторая строка почти дословно цитирует Тэндзина: «гляжу вверх на небо».
Можно предположить, что «божество» [ками] из первой строки — это и есть обожествленный Тэндзин. И тогда «небо» [ками-но] — этого самого «божества».
«И я тоже {как Тэндзин} гляжу вверх на {его} божественное небо...».
Но третья строка неожиданно идет вразрез смыслов: «цветок» (или «цветы») «сливы». Да, слива связана с Тэндзином, но как ее примирить с «небом»?
Нужно вернуться к слову [хисо] и поискать среди множества возможных альтернативных значений что-нибудь подходящее, например, «бережно хранимое сокровище» (но возможны варианты).
Получается, Басё использует чужую цитату, но находит в ней неоднозначно звучащее слово и меняет его смысл: «И я {как Тэндзин} смотрю вверх на сохраненное сокровище святого — цветущую сливу».
По легенде слива появилась на острове Кюсю чудесным образом, благодаря Тэндзину и действительно сохраняется, как память о нем (и в святилище Дадзайфу Тэммангу на Кюсю, и в 12 тысячах других святилищ Тэндзина по всей стране).
Что же нам делать с переводом? Раз нет контекста, додумываем текст. Если лирический герой видит ту самую сливу божества, значит он сейчас находится (может быть только умозрительно) в святилище Тэндзина, вероятно, в паломничестве. А раз это уже второе подряд стихотворение о Тэндзине, святой для Басё важен. Представим 33-летнего поэта, бродящего по святым местам, вспоминающего цитаты и вдруг обнаруживающего цветы.
