Найти в Дзене
Святополе

Почему мне активно стали не нравиться охотники

Вообще я за мир во всем мире. Но когда в мой персональный мир, трепетно выстраиваемый вдали от цивилизации, регулярно очищаемый от всяческих шлаков и токсинов (по возможности, конечно, и в меру собственной испорченности) и бережно охраняемый, врывается некто и начинает наводить в нем хаос и суету (будто бы мне наших собственных не хватает, еще и с лихвой приправленных внешними ЧП), я раздражаюсь. Не всегда, но частенько. Я охоту не люблю, а в современном ее виде и вовсе отношусь негативно, но в дискуссии по этому поводу стараюсь не вступать и на охотников не жалуюсь (у меня даже есть несколько знакомых). До тех пор пока, разумеется, они не угрожают моему спокойствию. Сижу я сегодня и работаю, пишу большое интервью с крупным бизнесменом. Вдруг к дому подъезжает машина. Оказалось, что охотник, который потерял двух своих лаек, но по трекеру они где-то в радиусе 600 метров. И – главное – могут напасть на наших птиц! Конечно, мой душевный покой и рабочий настрой моментально сменились тревог

Вообще я за мир во всем мире. Но когда в мой персональный мир, трепетно выстраиваемый вдали от цивилизации, регулярно очищаемый от всяческих шлаков и токсинов (по возможности, конечно, и в меру собственной испорченности) и бережно охраняемый, врывается некто и начинает наводить в нем хаос и суету (будто бы мне наших собственных не хватает, еще и с лихвой приправленных внешними ЧП), я раздражаюсь. Не всегда, но частенько.

Я охоту не люблю, а в современном ее виде и вовсе отношусь негативно, но в дискуссии по этому поводу стараюсь не вступать и на охотников не жалуюсь (у меня даже есть несколько знакомых). До тех пор пока, разумеется, они не угрожают моему спокойствию.

Сижу я сегодня и работаю, пишу большое интервью с крупным бизнесменом. Вдруг к дому подъезжает машина. Оказалось, что охотник, который потерял двух своих лаек, но по трекеру они где-то в радиусе 600 метров. И – главное – могут напасть на наших птиц!

Конечно, мой душевный покой и рабочий настрой моментально сменились тревогой и чувством легкого, но вполне ощущаемого внутри раздражения. Зефир и Маршмеллоу, разумеется, тут же были закрыты на безопасной территории, как, впрочем, и петухи. Но все же у нас есть еще козы, лошади (а мало ли, что в голове у охотничьих собак?), да и конфликта двух лаек с Квасом (Рав в это время «гостил» у стаи) совсем не хотелось бы.

К счастью, довольно быстро хозяин нашел своих питомцев, погрузил их в машину (но весьма близко от дома, и Ника с Квасом наблюдала за этим процессом) и уехал.

Однако мы тут же вспомнили и про то, как какие-то охотники потеряли собаку на новогодних праздниках, когда мы катались на упряжке. Это потянуло за собой воспоминание о том, как пару лет назад мы и вовсе вызывали егерей, так как в первых числах января недалеко от нас (на территории, где вообще-то запрещено охотиться!) раздавались выстрели и явно гнали какого-то зверя со сворой…

В общем, пока охотники к нам не заглядывали с таким постоянством и не теряли регулярно своих собак (хорошо, что хоть с трекерами сейчас ездят. Хотя выучка, видимо, страдает) возле нас – там, где, напоминаю, нельзя охотиться по закону (а не по моей прихоти), я была достаточно толерантна и даже мирно настроена по отношению к ним. Но сейчас это переходит пределы разумного – и моего терпения. И внутри меня просыпается маленький воин, который готов защищать свой маленький, но любимый и трепетно оберегаемый мирок от всяких там внешних агрессоров.

Но на самом деле я просто очень переживаю за наших животных. Да и то, что люди нарушают закон, охотясь там, где это делать нельзя, меня, конечно, тоже расстраивает. В моем маленьком мире такое безумие невозможно. Но в большом…

Подписывайтесь на наш канал , чтобы узнавать еще больше историй о жизни с животными в лесу! И, конечно, приезжайте в гости!