Странная процессия, состоящая из двух всадников и одной повозки, с лежащим на ней мужчиной и управляемая женщиной удалялась в сторону пустыни.
Женщина оглянулась и произнесла:
– Я забыла паланкин, его бы укрыть. – Она кивнула в сторону лежащего мужчины.
Всадники, казалось, не обратили внимание на её слова, но в голове у неё уже был ответ.
***
День клонился к закату. Солнце всё ближе приближалось к горизонту. Но процессия без отдыха продолжала идти вглубь пустыни без какой-то видимой дороги или ориентиров. Лошади должны были давно уже упасть от усталости или от жажды, но всё также размеренно продолжали шагать в одном, им видимо известном направления. Всадники с утра не проронили больше ни слова. Мужчина в повозке спал мёртвым сном. И только женщина никак не могла успокоиться. Так как ей не с кем было поговорить или некого было спросить, хоть она всё ещё пыталась сдерживаться. Но чем ниже клонилось солнце к линии горизонта, тем меньше у неё оставалось терпения. И в тот момент, когда солнце коснулось горизонта, и она уже была готова закатить истерику, заплакать или закричать, лошади вдруг как по команде все разом встали как вкопанные.
Откуда-то из-под земли послышалось гудение. Низа стала озираться, пытаясь понять, откуда этот звук происходит, но вначале ничего не увидела. И только когда лошади снова тронулись, она увидела, что вся их процессия углубляется в какую-то огромную и тёмную пещеру. Она не понимала, как она раньше её не увидела. Она списала это всё на сумерки. Когда они уже зашли внутрь этой тёмной пещеры, вдруг вспыхнул не яркий белый свет. Женщина оглянулась, но не увидела входа, через который они въехали. Всадники спрыгнули с лошадей.
В голове у Низы прозвучала команда:
– Положи мужа на этот стол, – она и правда увидела длинный столик на колёсиках. – Возьми лошадей и иди в большой коридор. Там найдёшь всё что нужно для себя и лошадей. Дай им хорошо поесть и отдохнуть. Северянин же не твоя забота.
Низа переложила Гая на столик, и он сам поехал вслед за удаляющимися мужчинами. В стене открылась не видимая дверь, и процессия исчезла за ней.
Низа распрягла лошадей и повела их в указанный ей коридор. Слева в глубине коридора была большое помещение, где всё было для лошадей: сено, зерно, проточная вода. Лошади видимо здесь были не в первый раз. Они сразу разошлись по своим местам и уже не обращали внимания на женщину.
– Ну, раз я здесь не нужна, пойду, посмотрю, что в другом помещении.
В помещении справа всё явно было приготовлено для людей: столы, стулья, какие-то сундуки. Порывшись в сундуках, Низа нашла себе подходящую одежду и другие тряпки, всегда почему-то нужные только женщинам.
Через какое-то время, перебирая скарб, она увидела в глубине небольшую, с человеческий рост, нишу, закрытую дверью, похожую на один большой кристалл. Она открыла её, и внутри ниши загорелся белый не яркий свет. Шагнув туда, она тут же выпрыгнула обратно – на неё сверху полилась вода. Она снова поставила ногу. Тёплая вода снова полилась приятным дождиком.
Низа оглянулась. Она впервые наверно в жизни постеснялась раздеваться в незнакомом помещении. Никого в помещении не было и только из «конюшни» слышались довольные звуки отдыхающих лошадей. Недолго думая, женщина скинула с себя одежду и отдалась в объятья этого тёплого приятного дождика. Сколько она там плескалась, Низа не могла сказать, но видимо долгий поход, нервная обстановка взяли верх. Дал о себе знать и желудок. Женщина вышла из ниши, дождик прекратился, и она пошла, искать, чем промокнуть влагу с её тела. Проходя мимо одного из столов, увидела поднос, на котором был хлеб, фрукты, мясо, ещё какая-то еда и кувшин с каким-то напитком. Недолго думая она двумя руками схватила, что попалось из еды с подноса. Жадно и бездумно поглощала она эту пищу, не обращая внимания, что была обнажена, до тех пор, пока сухомятка не застряла в горле. Поперхнувшись, она налила в чарку напитка. Залпом выпила. Потом налила ещё и уже теперь не спеша пробовала этот прохладный напиток. Чем больше она его выпивала, тем больше накрывала усталость и дрёма. Низа уже не могла сопротивляться сну. Найдя какой-то большой ящик и бросив туда несколько тряпок, бессильно опустилась на эту импровизированную постель, перейдя в царство снов ещё раньше, чем успела коснуться этого ложа.
***
Низа открыла глаза и сначала не понимала, где находиться. Самое удивительное было то, что ничего не болело, и голова была ясная и отдохнувшая. Поднявшись, она обнаружила себя обнажённой, но на этот раз её это обстоятельство не сильно смущало.
Где-то рядом фыркали лошади. Память, после сладкого сна потихоньку возвращалась. Окинув взглядом свой приют, девушка, как была обнажённая, так и продолжила свою трапезу. Вроде ничего не поменялось, кроме кувшина. Он был уже другой, прозрачный и там был совершенно другой напиток.
Осторожно попробовав его языком, она убедилась, что это другой напиток. Ей совершенно не хотелось снова быть усыплённой. Основательно подкрепившись, девушка выбрала себе подходящий наряд и парочку платьев и ещё кой-какого тряпья сунула себе в сумку. Всё-равно, раз уж это жилище отвели для неё, почему бы не воспользоваться всеми благами бедной девушке.
Наскучив сидеть в этой комнате, девушка решила прогуляться. Лошади, напротив, в конюшне, так Низа назвала это помещение, спокойно жевали сено из трав, не понятно, откуда взявшихся здесь в пустыне.
Дальше был коридор, через который они вошли. Коридор заканчивался ничем. Только коридор, откуда она только что вышла и дверь в стене, в которую вчера вошли те двое и увезли с собой Гая. Дверь не открывалась. Осмотрев все стены, она так и не нашла того входа, через который они вчера вошли. Самая что ни на есть тюрьма. Видимо выйти отсюда нельзя без разрешения тех двоих.
Низа разозлилась неизвестно на кого и что есть мочи хотела пнуть стену, но ей этого не удалось. Нога, не найдя опору, куда-то провалилась и девушка упала, так и не поняв, куда она попала. Было темно. Низа поднялась, но так и не смогла нащупать хоть одну стену.
Шагнув наугад, она вдруг оказалась в пустыне. Кругом были пески и палящее солнце. И только её следы на песке показывали, откуда она только что вышла. Низа, подойдя к этой воображаемой границе, протянула руку, и рука вдруг исчезла, а через то место, где должна быть рука, виднелся песок. Но с рукой было всё в порядке. Она её чувствовала и даже могла пошевелить пальцами. Как такое могло быть, она не понимала.
Солнце палило нещадно, и стало весьма жарко без защитной одежды. Низа шагнула шаг в темноту, а на следующем шаге она вернулась обратно в ту залу, где она рассталась с мужчинами. Здесь было сумрачно, после яркого солнца и прохладно. Чудеса, да и только.