Давным-давно, в 90-х прошлого века, ремонтировал я своё авто у одного знакомого. И услышал от него про этот случай. Случилось это вскоре после того, как мой знакомый принял важное решение: отказаться от работы по специальности и заняться любимым делом – ремонтом автомобилей.
Время для этого бизнеса было подходящим. В стране быстро росло количество иномарок, притом не новых. А автосервисов было мало. Приятель арендовал пару ремонтных боксов на дальнем краю территории одной из государственных автобаз. Перед боксами имелась небольшая площадка, а въезд в этот частный закуток был через запасные, «пожарные» ворота, которыми никто, кроме арендатора, не пользовался. Огораживающий эту площадку участок общего забора автобазы имел поверх бетонной стенки еще и колючую проволоку. За проволокой было видно небольшое блочное здание, непонятного назначения. Вокруг этого здания был двор, а если б кому-то понадобилось заехать в этот двор, то сделать это было возможно только через глухие, массивные ворота, находившиеся рядом с «пожарными». Лишь изредка эти ворота приоткрывались, чтобы выпустить на улицу старый УАЗ, называвшийся в народе «буханка».
Дела у нового предпринимателя пошли неплохо. Без рывков, плавно, автосервис набирал обороты, приобретая все больше клиентов. Вскоре после открытия хозяину сервиса пришлось познакомиться с тем, кто ездил на старом УАЗе. Это был человек в форме армейского прапорщика. Он пришел и попросил помочь подремонтировать машину. Рассказал, что денег на ремонт в смете воинской части не предусмотрено, а без машины невозможно доставлять продукты, возить белье в прачечную, и так далее.
Предприниматель проникся сочувствием и с тех пор, время от времени, УАЗу то сцепление регулировали, то какую-то иную мелочь – делали бесплатно.
Через несколько месяцев занятий частным бизнесом мой знакомый почувствовал себя успешным человеком: клиенты шли чередой, появился доход, о котором в своем инженерном прошлом он и мечтать не мог. Но вот в один день случилось то, что во двор въехала просторная иномарка с четырьмя накачанными парнями. Предприниматель с трудом собирался с мыслями, слушая их возмущенные слова по поводу «беспредела и самоуправства» на подконтрольной им территории.
Все же у человека с высшим техническим образованием хватило и ума, и выдержки чтобы уклониться от немедленного согласия на предложенные условия «сотрудничества». Это выразилось в том, что предприниматель промямлил просьбу отложить решение вопроса и дать ему возможность подумать. Видимо, рэкетиры поняли эти слова по-своему, сообразно своему опыту, и согласились дать сутки на размышление. На следующий день, в это же время, они пообещали приехать за ответом.
Бывшему инженеру, недавно еще законопослушному советскому человеку, которому нечего было бояться в жизни кроме зубного врача и вытрезвителя, сделалось грустно, боязно и противно. В таком состоянии он удалился в свой кабинетик и, окутавшись сигаретным дымом, стал думать, что предпринять. Из рассказов других предпринимателей ему было известно, что от этой заразы нет лекарства. Разве что, обратиться к другим, таким же как эти. Но чем другие лучше? Некоторые предпочитали «крышу» госорганов. Но у него не было знакомых ментов, да и эта, ментовская крыша, часто бывала даже жестче, жаднее, чем бандитская. Он сделал два-три звонка знакомым, прося совета, но не услышал ничего утешительного. Достал из тумбочки бутылку коньяка, плеснул в стакан и собирался уже принять меры к одиозному способу поиска истины, когда в дверь постучали и в комнату бочком прошел щуплый прапорщик с обычным для него видом просителя.
«Буханка» в тот раз отказалась даже выезжать со двора – сел аккумулятор. Новый аккумулятор стоил почти треть прапорщиковой зарплаты. Хозяин сервиса слушал попрошайку невнимательно, даже отвернул от него лицо, уставившись в стену. И тут-то военнослужащий человек, высказав свою проблему, обратил внимание на не выпитый стакан с коньяком, на странное поведение обычно приветливого собеседника, и что-то в его голове сошлось в понимании. И он, проявив настойчивое участие, услышал рассказ о происшедшем. А после как-то приободрился и сказал:
- Не беспокойтесь! Завтра, в это время, я приду и все улажу!
Предпринимателю эти слова не принесли какого-то облегчения, уж слишком велик был диссонанс между задрипанным прапором и братками-мажорами. Но это были единственные ободряющие слова, которые он услышал за сутки мучительного ожидания.
Дав распоряжение ремонтникам подобрать рабочий аккумулятор из тех, что были сняты с разобранных машин, выпроводил просителя и, наконец, припал к золотистому нектару.
На следующий день у моего знакомого было готово правильное буржуазное решение: будь, что будет, но бизнес дороже самолюбия. Он был готов согласиться на условия рэкетиров.
В назначенное время, с похвальной точностью, во двор въехали две машины. Двое братков подошли к поджидавшему их хозяину автосервиса, еще четверо остались у машин, поводя глазами по двору.
- Ну, и где эти, твои? – услышал предприниматель вопрос и не понял его.
И, как раз в это время, как обычно, бочком, в ворота вошел прапорщик. Распрямившись, легкой походкой, он подошел к предпринимателю, встал с ним рядом и скомандовал:
- Всем кругом! Поднять головы и смотреть!
Вслед за братками мой знакомый поднял глаза в том направлении, куда указывал прапорщик. Над забором с проволокой был виден лишь верхний этаж дома и его плоская крыша. Все окна верхнего этажа были открыты и в каждом окне стояли по два человека. Несмотря на холодную осеннюю погоду, эти люди были одеты лишь в полосатые майки без рукавов, и каждый из них держал в руках по автомату. А на плоской крыше стояли еще двое в таких же майках. Один из них, огромного роста, держал в руках пулемет, из которого торчала лента патронов, второй держал в руках металлическую коробку.
- А теперь слушать! – продолжил было прапорщик.
Но слушатели уже запрыгнули в машины, и говорившего обдало пылью из-под бешено завращавшихся колес. В следующие годы, пока работал этот сервис, у него так и не случилось новых встреч с вымогателями. Хоть и заезжали порой такие персоны, но только как клиенты.