Ночь Каллисто провела в отдельном шатре и до утра не смогла сомкнуть глаз. Она все думала о Хане, о самоотверженной верности его приближенных и всех племен, о своих снах, о своих знаниях, о вражде между Террой и степняками-кочевниками, об образе врага, который сформировался в ее сознание и вот сейчас начал рушиться. Ей уже не верилось в то, что Хан вселенское зло, от которого надо избавиться. Она начинала думать о том, что Терра и степняки могли жить, как добрые соседи, не мешая друг другу, а помогая, так же, как племена кочевников помогают друг другу. Так зачем же тогда нужна была эта война? Зачем Терра, намеренно, на протяжении многих лет формировала в лице степняков образ врага? Чего она боится?
Утром ее разбудили прислужницы и принесли ей новый наряд. Она молча приняла его, подумав, что, возможно, ей стоит сегодня не выделяться особо из всех. Она облачилась в новое роскошное бирюзовое платье, с юбкой, расшитой множественными воланами, и пышными рукавами, поверх которых одела кожаный жилет, отделанный мехом. На голову она надела новый головной убор, состоящий из шапочки, отделанной мехом и драгоценными камнями, дополненный вуалью, которую надевали на лицо, скрывая свою внешность. Поверх вуали были рассыпаны нитки тончайших бус, переливающихся и сверкающих на солнце. Когда Каллисто появилась перед публикой, все с восторгом замерли, хотя из под вуали были видны только искрящиеся глаза. Ей нравилась реакция публики. Она можно сказать впервые чувствовала себя женщиной. И это новое чувство ее забавляло, она не хотела останавливать эту игру.
Каллисто с удивлением обнаружила, что до места проведения они поедут на лошадях, и, когда к ней подвели лошадь, немного взволновалась.
- Что не так? – спросил Хан, который находился рядом.
- Я никогда не ездила на лошади, - заявила она.
- А вот это странно, - заметил Хан.
- Чего странного? У нас их нет.
- Ладно, можете поехать со мной, - предложил он.
Каллисто посмотрела на него с прищуром, будто в чем-то подозревала. И похоже, выхода у нее не было.
- Это не сложнее, чем на байке, - сказал Дрэго и запрыгнул на предложенную лошадь.
Он сегодня тоже облачился в национальный костюм. Брюки и расшитый сюртук поверх длинной рубахи. Лошадь под Дрэго стало волноваться фыркать и топтаться на месте. Дрэго похлопал ее по шее и повторил нечленораздельные звуки, которые слышал от местных, когда они салились на лошадей, что-то типа: «Пр-р, пр-р». Лошадь поволновалась еще несколько секунд и успокоилась.
- Ничего себе. Как будто всю жизнь сидел, - удивилась Каллисто.
- Я видел, как это местные делают, ничего сложного. Только вот вряд ли я смогу взять и тебя. Столько опыта нет.
Каллисто не хотелось ехать с Ханом, и она пристально посмотрела на свою лошадь. Но только приподняла руку, чтобы взяться за узду, как та взбрыкнула и, зафыркав, стала переминаться с ноги на ногу. Ей явно что-то не нравилось. Каллисто напряглась. С Алтэйей было проще, вспомнила она.
- Хорошо, - согласилась она.
- Руку, - Хан протянул ей свою руку, предлагая помощь.
Она не хотела подавать ему руку, она еще его не касалась и видела в этом что-то особенное. А Хан все тянул руку и ждал, что она решится и подаст свою. И Каллисто нехотя протянула руку. И тут же легкий ток прошелся по ее пальцам. Но уже в следующую секунду Хан ухватил ее и втащил на лощадь.
Лошадь занервничала, видимо не ожидала второго седока и, успокаивая ее, Хан перекинул поводья, чтобы ухватиться за них покрепче и чуть поправил Каллисто, севшую перед ним. Его прикосновения снова вызвали вибрации в ее теле, будто легкая волна тока прошлась по всей коже.
«Черный страж боится прикосновений? – подумала она про себя. – Бред какой-то». Лошадь тем временем тронулась, и все двинулись в путь.
Всю дорогу Каллисто ощущала себя неловко. Хан сидел за ее спиной, а его руки, которыми он держал узду, сковали ее в кольцо. Она ощущала себя пленницей. А еще жар его тела пробуждал в ней неведомые ощущения, она то покрывалась мурашками, когда его дыхание касалось ее шеи, то ее сердце замирало, когда его руки или корпус начинали двигаться, она будто ожидала продолжения. А порой кровь приливала к лицу, и становилось душно и нечем дышать. «Что это со мной?» - не понимала она. От бесконечных приливов ей становилось плохо, она стала думать, что сейчас потеряет сознание. Кровь прилила к голове, и внутри что-то затикало, будто тысячи светлячков одновременно взрывались маленькими фейерверками у нее в голове. «Кажется зря я все это затеяла, мне срочно нужен укол», – решила она. Но тут дорога закончилась, и Хан неожиданно спешился. По привычке он протянул ей руку, намереваясь помочь спуститься, но она снова отказалась и спрыгнула с лошади сама, благо к тому времени она уже не нервничала.
- Не страшно? – спросил он.
- Нет, - буркнула она и поспешила к Дрэго.
Позже, когда все разместились по своим шатрам, заняв каждый свое кресло, Каллисто немного успокоилась.
В соревнованиях принимали участие почти сто человек. Поэтому парных спаррингов практически не было. Сначала выступали пятерками, потом четверками, потом тройками и в конце двойками. На каждом этапе проводился отсев участников, и в итоге осталось десять финалистов, каждый из которых обладал каким-то уникальным талантом.
Теперь в соревнованиях запрещено было убивать. Но ранения случались, ведь мутанты использовали огонь и молнии. Поэтому соревнования действительно выдались напряженными. Раненым оказывали помощь, и они пополняли ряды зрителей, а соревнования продолжались. День выдался тяжелым. И в конце все - и спортсмены, и зрители - чувствовали невероятную усталость. На обратном пути Каллисто села к Дрэго, который к тому времени поосвоился со своей лошадью и согласился ее взять. Ей больше не хотелось испытывать буйство эмоций. Близость Хана на нее плохо влияла.
Состязания финалистов были запланированы на следующий день, а потому вечер по давней традиции был отдан под увеселения и празднования. Для гостей накрыли столы, расположенные под навесами, а на центральной площадке разместились артисты, которые весь вечер пели и плясали на потеху публике. Особенно Каллисто забавляли музыканты и танцовщицы в откровенных нарядах.
- Как Вам первый день соревнований? – поинтересовался Хан, заметив некоторую стеснительность Каллисто.
- Утомительно, - односложно ответила она.
- Вы сегодня необычно тихая. Почему?
- Вам показалось.
- Нет, неправда. Вы практически со мной не разговаривали, Вы боитесь меня?
- Что за вздор? – вопросом на вопрос ответила она. – Просто я устала.
- Вас утомила дорога или мое внимание?
- И то и другое, - ответила она.
- Я думал Вам понравятся игры.
- Я тоже.
- Что ж, тогда не буду Вам больше надоедать. Я, пожалуй, пойду спать, завтра сложный день. И раз уж В, в составе нашей делегации, прошу еще немного потерпеть и остаться до завтра. Хотя я понимаю, что не имею права настаивать, но все-таки надеюсь завтра Вас увидеть.
- Я учту Ваше пожелание, - сухо ответила она.
Хан удалился, через некоторое время удалилась и она. Ночь снова обещала быть бессонной. Каллисто буквально ненавидела себя за свою реакцию. Ей все казалось, что в ее программе какой-то сбой. Она не должна так реагировать ни на кого. Что же с ней происходит, когда он рядом? Почему он так действует на нее? Все это ей было непонятно. Но чем больше она думала об этом, тем больше путалась в своих мыслях. Ей хотелось сбежать прямо сегодня, но непонятное чувство останавливало, будто что-то должно произойти прежде, чем она уйдет. Что-то важное, что поможет ей ответить на многие вопросы. И в итоге она решила, что еще не время, и они остаются на финал.
Утром ей принесли новый наряд. Розовую юбку с белой блузой и удлиненным кожаным жилетом, головной убор в виде обруча с двумя меховыми помпонами над ушами, от которых спускались нити бисера с меховыми помпонами на кончиках, а на лицо снова одевалась вуаль. В прошлый раз Каллисто оценила ее значение, пока они добирались до места проведения игр, пыль не летела ей в лицо. Но почему-то ей начинало казаться, что Хан намеренно не хочет показывать ее лицо никому. Какой был в этом смысл, она не понимала.
До места проведения соревнований Каллисто снова поехала с Дрэго. И по пути поняла, что уже так не злится. Она стала думать о том, кто из участников может победить, и настолько увлеклась этой мыслью, что поняла, что не зря решила остаться. Ей действительно интересен исход соревнований. В шатре она даже начала снова говорить с Ханом.
- На кого бы Вы поставили, если бы делали ставку? - спросила она.
- А я и поставил, ставки приветствуются. Это тоже давняя традиции.
- И на кого же?
- На Улана. Это наш борец. Он невероятно силен и метает молнии. Вон он, на арене, - говоря Хан указала на атлета, который ходил по арене с обнаженным торсом и радостно демонстрировал публике свои бицепсы.
Арена для проведения игр практически не изменилась, с тех пор как на ней побывал сам Хан. Единственное изменение, там теперь тунбуки и прочие звери-мутанты, которые еще остались в степи, участвовали лишь как охранники периметра, чтобы никто из участников не отсиживался на периферии. Это сужало круг арены. Главное было не подходить к этим зверям, а в бой их не пускали. Но иногда игры баджи устраивали прямо с животными, люди со сверхспособностями против зверей со сверхспособностями. Это тоже была хорошая тренировка. Но у сегодняшних соревнований была другая цель. Поэтому трех тунбуков расположили по периметру. Они периодически рычали и показывали свои огромные клыки, но их мало кто боялся, зрители к ним привыкли, а атлеты не намеривались покидать центр арены и попадаться в их лапы.
Арена в форме огромного каменного стадиона напоминала гигантский Колизей, который Каллисто видела на картинках. Только он находился в углублении, как в яме – арена находилась ниже уровня земли, а зрительские трибуны выше.
- Я тоже могу сделать ставку? – спросила она.
- А почему нет? – ответил он.
- Тогда я хочу поставить вон на того, - говоря она указала на другого атлета, который стоял чуть в стороне и не красовался перед публикой.
Она запомнила его по вчерашним соревнованиям. Он обладал суперсилой, как и она. Она многому могла бы у него поучиться, и особенно тому, как использовать свою силу в бою.
- Хорошо, - согласился Хан и подозвал букмекера.
Тот записал выбор Каллисто и отошел в сторону. Оказалось, боец, которого выбрала Каллисто, был из племени таурегов и звали его Рокко.
- Много поставили? – поинтересовался Хан.
- Десять золотых. А Вы?
- Десять лошадей, для нас они золото.
Каллисто усмехнулась, но ничего не ответила.
Соревнования начались. Выступающих разбили на две команды, пометив каждого повязкой на предплечье соответствующего цвета. Атлеты, на которых поставили Хан и Каллисто, оказались в разных командах. Тем было интересней следить за исходом сражения. Игра шла на выбывание. Игроки получающие ранения, отправлялись на зрительские трибуны или в лазарет. В итоге на арене остались только три игрока: один из команды, где был Улан, игрок, на которого поставил Хан и два из команды, где был игрок, на которого поставила Каллисто. Судья объявил, что далее соревнования будут идти в личном зачете.
- А как зовут третьего игрока? – поинтересовалась Каллисто.
- Руфал, - ответил Хан, - он из остинов.
- Но я все равно буду болеть за Рокко, - пояснила она.
- Хорошо, - согласился Хан, заметив увлеченность Каллисто.
Спортсмены, они же игроки, они же войны, в этих играх между этими понятиями не делали разницы, снова сошлись на поле боя. Никто из них не решался войти в каменный лабиринт, который все также стоял посреди арены. Участники кружили вокруг, нападали из-за угла, но в сам лабиринт не спешили. Руфал, атлет, который обладал способностью парализовать людей одним только прикосновением, немного уступал двум другим игрокам, и он решил, что лабиринт может ему помочь выиграть эти соревнования, и зашел туда первым. Улан заскочил на одну из стен лабиринта и, высмотрев, куда бежит Руфал, стал закидывать его молниями. Рокко тем временем стал кидать большие камни в открывшегося и теперь хорошо обозреваемого Улана. При чем получалось у него это так легко, будто он побрасывал мячи, а не гигантские валуны. Один из камней достиг своей цели, и Улан полетел вниз. Пока тот приходил в себя, Рокко уже крушил стены, ища третьего игрока. Руфал притаился за одним из поворотов и ждал, когда Жертва сама придет к нему в руки. Но он просчитался. Рокко, догадавшись, что его могут поджидать в лабиринте, подпрыгнул и высоко вознесся над ареной. Летя вниз, он осмотрел лабиринт и заметил в каком углу прячется Руфал, туда он и направил свой гнев, когда приземлился. В считанные секунды он разнес несколько стен и подойдя к той, за которой прятался Руфал, что есть силы пнул ее. Стена рухнула, засыпав прятавшегося за ней Руфала. На арену тут же выбежали помощники и, расчистив завал, достали пострадавшего и унесли с поля боя.
А тем временем Рокко настиг Улана, который никак не мог еще оправиться от удара и периодически тряс головой. Рокко направился прямиком к нему, Улан выпустил пару электрических разрядов, но силы покидали его, он едва стоял на ногах. Рокко почти без сопротивления подошел в плотную к Улану и внимательно посмотрел на него, тот едва держался на ногах. Оценив свои силы, Рокко толкнул его пальцем, и тот упал на землю, не в силах больше сражаться.
Толпа взревела. С трибун посыпались торжественные выкрики. Публика ликовала. И Каллисто, не выдержав напряжения, как ужаленная подскочила с места и радостно запричитала.
- Победил! Победил! – кричала она. - Мой воин победил! – сказала она уже Хану.
Хан улыбнулся и ничего не ответил. Его забавляло ее ребячество и безудержная радость. Каллисто же, заметив его улыбку, тут же остановилась. «Что это я? - сказала она сама себе. – Откуда эти эмоции?» Она засмущалась своей реакции и снова села в свое кресло.
Церемония награждения победителя прошла быстро. Кубок вручал сам Хан. И по реакции Рокко Каллисто поняла, какая это была для него честь.
Назад возвращались таким же образом, и Каллисто опять предпочла сесть к Дрэго. Хан не подал вида, что его это задевало. Хотя на самом деле все внутри него переворачивалось. С одной стороны, ему было понятно, почему она выбирала не его, Дрэго был ей ближе и родней. Но сердцу нельзя было приказать. Глупая ревность приводила в движении его желваки на скулах, а мозг отказывался верить, что она отвергает его. Надежды на то, что она вспомнит его и ее чувства вернутся, таяли как снег по весне. Он злился, переживал, но ничего не мог с этим поделать. А самое страшное, что ему все сложнее и сложнее было сдерживать себя. Он боялся, что в один такой момент он не выдержит, и его неадекватная реакция испугает Томирис, и та просто сбежит. Но самое страшное, что он все чаще стал думать, что это вовсе не она, и тогда в нем появлялось разочарование, и тогда все эти потуги казались пустыми и ненужными.
Продолжение следует
Скачать книгу целиком можно на ЛитРес
Юлия Рут