Зима в этот год была снежная. Навалило под самые крыши. Трактора не справлялись со снежными заносами на дорогах и деревню заметало поземкой. Хотели вызвать грейдер, но куда там! И без них хватало у него работы. Конечно, внутри деревушки ещё хоть как-то чистили свои же, но чтобы дорогу.... Это ж нужна солярка, а ее нет и привезти никак. На целый месяц деревня впала в какой-то анабиоз. Да и ерунда это все, пережили бы. Скотина есть, значит прожить можно, да и запасы всегда у всех были, с голоду точно не умрут. А скотине сена заготавливать все привыкли впрок, мало ли. Только вот случился случай, когда все уже не имело значения, а нужна дорога.
Поздно вечером Андрей задал скотине корма и собрал немного яиц в курятнике, отряхнув валенки об завалинку, зашёл в дом. Дома было тепло. Он снял полушубок и повесил на огромный гвоздь. Пройдя на кухню, аккуратно переложил яйца в небольшой деревянный короб.
Из спальни послышался стон. Андрей, хоть и был мужчиной серьезным, к стонам относился не очень. Но... Жена была на сносях. А в больницу сейчас просто не добраться. Сердце у него сжалось.
- Ты как там?- Спросил Андрей.
- Ой, не знаю! Жмёт всю! Боюсь, пора уже!- Маша говорила всегда правду.
До ближайшей больницы было километров тридцать. И можно добраться за пол часа на машине. Но машины у них не было, а дорога....
Андрей решил звать бабку повитуху. Недолго думая и забыв надеть полушубок с шапкой, побежал звать помощь. Но, как назло, бабка хворала и не могла даже встать с кровати. Обматерив ее, он побежал домой. Дома же не знал за что схватиться. Но помнил одно: нужны тазы и теплая вода. Побежал топить баню.
Пока бегал к повитухе, мимолётом крикнул соседям, что жена сейчас родит! Это не осталось без внимания и многие пришли, как бы помочь, только чем, не знали. Ситуация накалялась, как и баня. Мужики помогали принести дрова. Хотя, куда их столько!? А бабы пытались зайти в дом и поглазеть. Андрей распсиховался и выгнал всех. Остались только истинные друзья и родственники, коих тоже было много.
- Ну ты как там?- Забежав в дом, спросил Андрей.
- Ой, рожу!!! Сейчас!!!
Повитуху все таки подняли и даже принесли на руках. Положили в кухне на лавку и потребовали говорить, что делать.
- Воды теплой и сухих полотенец!- Тихо командовала повитуха.
В избе царило полное послушание ее командам. Стоны Машки становились сильнее.
- Чистое под нее подстелите!
В ту же секунду из шифоньера достали чистую простыню и подложили под роженицу. Маша начинала кричать. Видно, время пришло. Андрей, вжав голову в плечи, боялся даже подойти. Но кроме него некому.
Вокруг деревни возвышались сизые горы, вьюга набирая скорость, становилась все сильнее и переходила в буран. А когда в горах начинался буран...
Машка родила пацана. По наставлениям бабки, перерезали пуповину и обтерли чистыми полотенцами. Малец немного покричав, уснул. А вот Машка...что-то было не то. Андрей, конечно, был счастлив! Но Машка! Что-то не то!
Пока рожали, наступил рассвет. Но буран только начинался. Задувая и завывая.
- Ей в больницу надо!- Бабка все ещё оставалась у них в доме. - Иначе пом рёт.
Размышлять было некогда и Андрей завел свой старенький трактор. Сбегал и собрал всю солярку, которая была в деревне. Оказалось литров двадцать. Он перенес жену в трактор и усадил за собой на расстеленные овечьи шкуры.
- Прорвёмся!
И нажал на газ. Трактор заурчал, а потом, громко хлопнув в трубу, начал ползти по снежным заносам. По деревне они проехали быстро, а вот в низинах намело под два метра. Старенький трактор то и дело чихал, но старался. Приходилось каждый метр откидывать снег в сторону. Отвал был самодельный и не мог поворачиваться. Стрелка солярки предательски опускалась.
Хорошо хоть буран начал стихать и даже иногда показывалось солнце.
Через пару часов трактор чихнул и заглох. Кончилась солярка.
- Ах ты ж! Жареное солнце! Ну как так-то! Ну, помогите кто-нибудь!- Взвыл Андрей.
Горы молчали и просто наблюдали, ох сколько они уже видели...
Он обнял жену.
- Прости, любимая.- И слезы побежали у него, а сердце редкими ударами било в голову.
Послышался рокот. Грейдер таранил перед собой огромные кучи снега, расчищая узкую дорогу. Дорогу жизни.
- Ах ты ж, жареное солнце! Маш, потерпи!