Расскажу вам про моё первое деревенское застолье, которое обогатило меня
незабываемым жизненным опытом.
Случилось всё осенью 1972 года, мне только только шестнадцать исполнилось
У моей однокурсницы и подружки Вали любимый уходил в армию и ей надо было попасть на проводы. Но загвоздка в том, что мероприятие проводилось далеко. Мы учились в Ленинградской области Волосовском районе, а проводы в Смоленской области Хиславичском районе. Да и тогда не сейчас, дорога сложнее, транспорт хуже. Вот и попросила Валя поехать с ней. Предложение весьма " заманчивое". Сутки на перекладных, трата из и так не большого студенческого бюджета и впоследствии потеря стипендии, так как нас никто не отпустил бы, а это прогулы в количестве достаточном для потери стипухи. Естественно я с радостью согласилась. Движуха! ( хотя такое слово тогда ещё не употребляли).
Деревня та была на отшибе, народу мало, только на лето съезжались дети и внуки тех, кто разъехался по стране. В доме призывника, деревянной избе-пятистенке, собралась вся деревня. Во всю большую комнату стоит накрытый стол и протиснуться куда либо можно было только прижимаясь к стеночке. Во главе стола призывник Сашка и его девушка Валя, а я рядом с ней. Молодёжи было совсем мало, а тем более мы городские, приезжие, сильно выделялись.
Как сейчас помню на столе среди всякой еды яркие пластмассовые оранжевые стопочки, стаканы для морса ( запивать), розовый морс в зелёных эмалированных в чайниках. Первый тост. Нам с Валей её Саня налил вино в стопочки. А мы тогда и вино то редко пили, очень редко. Ну выпили, а вино крепковатое для меня , я быстренько морса в стакан налила и запила, хорошо отхлебнув. Ещё отпивая , периферийным зрением вижу, что всё застолье замерло и на меня смотрит.Выпив полстаканчика морса я поняла, чем вызвано такое внимание ко мне. В чайнике был самогон.
Я то городская девочка, из почти не пьющей семьи. Самогона у нас дома никогда не было. Спиртное или в бутылках на столе или в графинчиках. Но откуда местным это знать?
Они увидели другое. Приехали две городские девушки, скромненькие, стеснительные, сидят за столом испуганные. Потом одна выпивает стопку вина и без закуски хлобысь, сверху пол стакана самогона. Вот тебе и скромненькие. Нашим деревенским бабам до них далеко.
Я как только выпила, испугалась, и уже через минуту чувствую- и по мозгам сейчас шарахнет и вывернет. Я быстренько стала двигаться к выходу. А в хате тесно, стол занял всё пространство, скамейки , на которых сидят, у стен. С трудом пробралась. С крыльца спустилась шатаясь, в темноте с трудом нашла скамейку, почти упала на неё. Лежала на животе вдоль скамейки и меня выворачивало.Народ был весь в доме, потом выходили на крыльцо покурить, подышать. Я лежала в темноте, всё слышала, но подняться не могла. Но в темноте меня никто не видел.Потом нашла в себе силы, что бы двигаться домой, в дом Валиной тётки.
Какое счастье, что вся деревня была на проводах. Тёткин дом на холме. Надо было подниматься по тропинке градусов под 30. Но это невыполнимая задача. Только поднимаю ногу, как падаю назад. Земля уходит из под ног. Три попытки, и плюнув на всё, встала на четвереньки. Господи,спасибо, ночь, никого нет на улице. Поднялась к дому, а тут надо улицу перейти, а она разбита тракторами на две колеи. Осенняя грязь и две глубоких колеи. На четвереньках не "прокатит". Не помню как перебралась. Долго искала ключ в сенях. Поищу- подремлю на корточках у двери. Но холод заснуть окончательно не давал. Наконец нашла, вошла в дом, залезла на тёплую лежанку русской печи.
На следующий день мы уехали. В деревне наверное долго обсуждали то, как городские девки самогон хлещут. А я, всю жизнь, никогда больше спиртное не запиваю. От одной мысли запить тошнота.