Женщины-провидицы, женщины-друиды
«Ограждаю я себя ныне всей этой силой /.../
против заклинаний женщин и кузнецов и друидов,
против любого знания, которое может повредить телу
и душе человека».
Авторство этого текста, несмотря на более позднюю датировку, приписывается самому святому Патрику (V в.), который был известен последовательной борьбой с реликтами языческих верований в Ирландии.
Поэтому представляется очень показательным, что в списке лиц, которые, по его мнению, могут подозреваться в умении исполнять вредоносные заклинания, стоят не только жрецы-друиды и кузнецы (сакральная фигура практически всюду), но и женщины.
По его логике, женщина, даже не приобщенная к тайной языческой практике заклинаний, благодаря своей принадлежности к женскому полу может проявлять особые «врожденные способности». Взгляд, надо сказать, не исключительно кельтский, однако в кельтских странах обретающий довольно специфический «ракурс»…
Существовали ли друидессы на самом деле?
Цезарь говорит, что вся галльская нация была посвящена религиозной практике. Это означает, что религиозные обряды также были женским делом.
"Друидессы - женщины, инициирующие людей и героев, таких как Кухулайнн, чьей страной является Шотландия; они дают образование инициационного типа в области войны, магии (их называют ведьмами и пророчицами), секса, философии и традиций. Их деятельность отражает важнейшие роли женщин как инициаторов, "эротических воительниц" и поэтесс, выражающих два неразделимых видения жизни: Любовь и Смерть. Друидессы острова Сейн в Арморике обладают способностью принимать облик животных - часто лебедя или ворона - и успокаивать ветер и воды". (Словарь кельтской мифологии, стр. 105-106)
Во всей кельтской литературе женщины как владычицы сидов, являются посланницами богов. Поэтому неудивительно видеть ее в мистических и магических ролях, связанных с речью. И именно эта (основная) роль посредника или коммуникатора между богами и людьми обозначает то место, которое друидесса должна была занимать в центре языческого жертвоприношения.
Кельтская традиция отводит женщинам важное место в циклах инициации. Пророчицы, ведьмы, чаровницы, обладающие "секретными техниками". Цель феи не господствовать над человеком, а пробуждать его.
Итак, друидесса, посланница богов, хранительница тайны обрядов... словом, аскетическая и тантрическая мистика, - это инструмент, движущая сила, ДУША священного посвящения.
Как жрица, друидесса была одновременно посланницей богов (прорицательский аспект), хранительницей мест и огня, учительницей и матроной (поддержание сакрального), инициатором и покровителем искусств (поддержание Традиции), а в медицине - гарантом плодородия и производства, обеспечивающим поддержание здоровья (коллективное благополучие).
В кельтской литературе нет свидетельств того, что женщины ограничивали свое священство пророчеством и медициной. Тайна, окружающая женские культы, свидетельствует скорее о тайне посвящения, чем о его отсутствии. Видное место, занимаемое женщиной в героических историях кельтской древности, свидетельствует о том, что она посвящала короля. Это типично женская исключительность, которая иногда напоминает жертвоприношение.
Читайте статью "Друид, миф или реальность?” (Мишель-Жеральд Буте) в Библиотеке школы Меньшиковой
Вещие жены
Одним из важных топосов римских и греческих источников в описании реалий древнегерманского культа и общества является указание на особое место женщин-провидиц.
Общая картина почитания женщин-провидиц представлена в известных сообщениях: «Германцы считают, что в женщинах есть нечто священное и что им присущ пророческий дар, и они не оставляют без внимания подаваемые ими советы и не пренебрегают их прорицаниями» (Тацит).
Поскольку при сопоставлении с кельтскими данными выясняется, что Veleda означает не что иное, как ‘провидица, пророчица’, весьма существен вывод исследователей о том, что рассматриваемое имя представляет собой не личное имя в собственном смысле, а культовый термин или эпитет.
Веледа
Веледа (лат. Veleda, Velleda; I в. н.э.) — полулегендарная древнегерманская пророчица.
Согласно древнеримскому историку Корнелию Тациту, она происходила из племени бруктеров и играла значительную роль в восстании батавов под командованием Гая Юлия Цивилиса в 69—70 гг. н.э., призывая германские племена к войне против Рима и обещая победу. При императоре Веспасиане (правил в 69—79 гг.) Веледа была захвачена римлянами и доставлена в Рим, где впоследствии и умерла.
Тацит писал о том, что Веледа пользовалась “у варваров огромным влиянием, ибо германцы, которые всегда считали, будто многие женщины обладают даром прорицать будущее, теперь дошли в своем суеверии до того, что стали считать некоторых из них богинями. Благоговение, которое вызывала у них Веледа, еще возросло, когда сбылись её предсказания о победе германцев и гибели римских легионов».
По поводу происхождение самого имени Веледа учёными выдвинуты различные гипотезы, среди которых есть и следующие мнения: имя, возможно, уходит своими корнями в зап.-герм. waldon — «иметь власть» либо происходит от пракельтск. welet — «провидец» (производн. от корня *wel-, означающего «видеть»).
Также существует точка зрения, что Веледа — это не имя собственное, а общее название «вещих жён», образованное от Вёльва (др.-сканд. Völva) — «провидица, пророчица, прорицательница». Высказывалось ещё предположение, что имя это происходит от Вольтумны (Voltumna) или Вельты (Veltha) — хтонического Божества из этрусской мифологии.
Читайте статью “Веледа” в Библиотеке школы Меньшиковой
Боудикка и кельтские женщины
Многие историки считают, что в кельтском обществе женщины пользовались такой свободой, которая была редкостью даже для древнего мира, а уж о Средних веках и говорить нечего. Королева, правящая племенем или стоящая во главе войска, никого не шокировала. (…)
Известны имена женщин-полководцев. Самая знаменитая из них — Боудикка, правительница бриттского племени икенов, обитавших на восточном побережье острова Британии, в 60–61 гг. н. э. возглавила антиримское восстание. Ее имя переводится как «победоносная», хотя военная удача ей сопутствовала не всегда. Началась ее история с того, что она стала женой царя Пратсотага или Прасутага, как называет его римский историк Тацит. После смерти мужа царица сама стала править икенами, и вот тут-то и начались большие неприятности. Для бриттов, как и для других кельтов, сама мысль, что власть можно завещать дочерям, а не родственникам мужского пола, была вполне естественной и ни у кого из местных не вызывала вопросов. Римляне, видимо, не настолько либерально относившиеся к женщинам, власти дочерей правителя не признали.
Они немедленно конфисковали земли у местной знати и жестоко поглумились над вдовой и дочерьми царя. Боудикка возглавила восстание против римлян. Боудикка обращалась не только к простым смертным, но и к местной богине Андрасте. По мнению историков, для современников это могло означать, что царица и богиня — это два воплощения одной сущности. По описаниям античных историков эта женщина производила сильное впечатление: высокий рост, громкий голос, устрашающий облик, густые ярко-рыжие волосы, достигавшие бедер, — чем не богиня войны? Захватывая римские города, бритты мстили.
Интересный факт:
“Самый мистический вокзал Кинг Кросс, где находился барьер и возможность попасть на платформу 9 и 3\4 связан с Боудиккой. На своем официальном сайте Джоан Роулинг дала следующий комментарий: Кингс-Кросс, который является одной из важнейших железнодорожных станций в Лондоне, имеет особенное значение для меня. Говорят (хотя откуда эта история взялась, я не могу вам сказать; все очень смутно), что Кингс-Кросс был построен на месте последней битвы Боудикки (Боудикка была древней британской королевой, которая возглавила восстание против римлян) или на месте ее могилы. Легенда гласит, что ее могила находится где-то между восьмой и десятой платформой.”
Еще одна героическая бриттская женщина — это Картимандуя, царица бригантиев, самого многочисленного и могущественного племени во всей Британии. В 51 году она сумела захватить в плен царя Каратака, предводителя антиримского восстания. Власть доставалась мужу царицы, и кто в данный момент являлся ее мужем, тот и считался царем. А кто будет мужем — решала она сама.
Для древних бриттов, ирландцев, а возможно, и для остальных кельтов сама идея того, что королем можно стать, женившись на королеве, была вполне приемлемой, если не сказать — естественной.
Как считают специалисты по истории и мифологии кельтских народов, царица или королева считалась живым воплощением страны, которой она управляла, и стать ее мужем значило сочетаться мистическим браком с подвластной страной.
Самый яркий образ женщины-власти — это королева Медб, повелительница Коннахта, один из главных персонажей цикла ирландских саг под названием «Похищение быка из Куальнге». Легендарная королева — властная, своенравная, мудрая и безжалостная, вызывает восхищение.
“Кельты в профиль и анфас” А. Мурадова
Читайте “День из жизни древнего кельтского друида” в Библиотеке школы Меньшиковой
Читайте на сайте школы Меньшиковой: