Нина, гардеробщица театра, посвятила этой работе десять лет своей жизни. За десятилетие её руки, словно опытные хирургические инструменты, научились безошибочно отличать натуральный мех от искусственного, распознавая мельчайшие различия в фактуре и ворсе. Её гардеробная, напоминающая музей забытых вещей, хранила в себе сотни историй, запечатлённых в оставленных на хранение куртках, ветровках, шубах – от дешёвых синтетических до роскошных меховых изделий. За эти годы через её руки прошли тысячи людей – актёры, зрители, дети, случайные посетители. Лица, имена, одежда – всё это отпечатывалось в её памяти с поразительной точностью. Она могла мгновенно определить, кому принадлежит та или иная вещь, даже спустя несколько месяцев после последнего посещения. Эта способность вызывала нескрываемое восхищение и, одновременно, тихую зависть у технички Шурочки, которая проводила свои дни, как она сама говорила, "махая тряпкой", постоянно напоминая Нине о "лёгкости" её работы.
Нине уже перевалило за сорок. Её жизнь, простая и размеренная, протекала в ритме театральных сезонов. На спектакли она не ходила – билеты были слишком дороги для её скромной зарплаты, до пенсии оставалось ещё немало времени. Дети выросли и уехали в большой город, оставляя её в одиночестве в маленькой квартирке. Нина добросовестно выполняла свою работу, стараясь быстро и аккуратно обслуживать посетителей, с лёгкостью находя нужную вещь среди множества других. Летом она отправлялась в короткий отпуск, в основном, к детям, чтобы помочь с внуками.
Разнообразие людей, проходящих через её руки, со временем перестало привлекать её внимание. Она уже не разглядывала их наряды с тем любопытством, которое испытывала в первый год работы. Актеры же, как правило, переодевались в своих гримерках, минуя гардероб. Однако, и в её безупречной, казалось бы, работе случались оплошности. Однажды, погружённая в раздумья о детях и их жизни в большом городе, Нина допустила роковую ошибку. Она отдала куртку мужчине, совершенно не тому, кому она принадлежала.
Возвращение владельца куртки после спектакля стало настоящей бурей. Мужчина, в ярости обнаружив пропажу своих ключей и водительских прав, начал кричать, привлекая внимание всего театра. "Мои ключи! Мои права! Что мне теперь делать?! Кто ушёл в моей куртке?!" – разносилось по залу его взволнованный голос. Нина была в ужасе. Вытащив из своего кошелька все свои сбережения – три тысячи рублей – она предложила их мужчине, надеясь, что этой суммы хватит на восстановление документов.
-Вот, это всё, что у меня есть! - прошептала она, дрожащими руками протягивая деньги.
Мужчина, однако, был неумолим. Он угрожал вызвать полицию, его возмущение казалось бесконечным. В ситуацию вмешался директор театра, пытаясь уладить конфликт. Но мужчина куда-то торопился, даже не взглянув на предложенные деньги, просто развернулся и быстро ушёл.
Нина, оставшись одна, долго сидела за своим столом, перебирая вешалки и вспоминал лицо рассерженного мужчины. Ей было жаль денег, но ещё большее чувство вызывала вина перед театром и за собственную оплошность. Нина была в полном недоумении. Как за столько лет работы в театре она могла перепутать куртки? Это казалось ей совершенно абсурдным.
Шурочка, известная своими слухами и сплетнями, тут же подбежала к ней.
-Нинка, ты о чем задумалась? — спросила она с легким беспокойством в голосе. Если тот мужчина вернется, что мы будем делать?
На столе лежали три тысячи рублей, и Нина, после недолгих раздумий, решила, что сможет возместить ущерб, но никто больше не появлялся. Она пыталась оценить стоимость курток в своей голове, не учитывая нынешние цены. И не могла понять, почему тот мужчина ушел в чужой одежде, не взглянув на деньги.
С этого момента Нина стала дважды проверять номерки, запоминать не только рисунки, но и лица посетителей, стараясь быть внимательной, как никогда раньше.
-Лучше бы я просто тряпкой махала, — подумала она с горечью.
Нина всегда воспринимала все близко к сердцу. "А если я перепутаю шубу и дам не ту?" — терзала себя она. "Где мне потом искать такие деньги?"
В результате ей сделали выговор, и она была вынуждена написать объяснительную записку, что только усугубило её состояние. Грустная и подавленная, Нина шла домой, и слезы катились по её щекам. На улице моросил дождь, ветер с силой качал деревья, а фары проезжающих машин слепили ей глаза. В какой-то момент она наступила в лужу и, не удержавшись, упала, приземлившись на локоть. Боль пронзила её, и к вечеру она поняла, что сломала руку. В больнице ей наложили гипс, и она, направилась домой, размышляя о том, как же ей теперь будет трудно.
На следующий день, несмотря на травму, Нина решила зайти в театр, чтобы разведать обстановку и сказать о больничном. Она надеялась, что, возможно, кто-то из коллег поддержит её и подскажет, как лучше справиться с ситуацией. Мимо неё пробегала Инна, главная героиня нового спектакля. Внезапно она задела Нину и, заметив её гипс, воскликнула: "Ой, извините! Вы у нас в гардеробе работаете, да?" Нина кивнула, и Инна, с энтузиазмом, добавила: "Так побежали! У нас репетиция нового спектакля!» Посмотрите заодно! Я так понимаю, вы на больничном!" Она схватила Нину за левую руку и потащила в зал.
Зал оказался просто роскошным. В воздухе витал аромат свежего дерева и краски, а атмосфера была наполнена ожиданием чего-то нового и прекрасного. На сцене стояли декорации, которые только начинали обретать свои формы, а актеры, одетые в яркие костюмы, репетировали свои роли, погружая всех в мир театрального волшебства. Нина, несмотря на свою травму, почувствовала, как её сердце наполняется радостью и вдохновением. Она всегда любила театр, и сейчас, находясь в этом удивительном месте, забыла о своих переживаниях.
Инна, заметив, как Нина восхищенно смотрит на сцену, предложила ей присесть на удобное кресло в первом ряду. "Не переживайте, скоро всё наладится," — сказала она с улыбкой, и Нина почувствовала, что, возможно, её место здесь, в этом волшебном мире, где каждый день происходит что-то новое. Она начала мечтать о том, как однажды сама сможет выйти на сцену, пусть даже в качестве актрисы-любителя, и рассказать свою историю. Инна, бросив Нину в первом ряду огромного театрального зала, растворилась в лабиринтах служебных помещений. Нина, привыкшая к скромному существованию в городе, ошеломленно озиралась. Величие здания поражало: ослепительный свет софитов, тяжёлые, бархатные шторы цвета глубокой синевы, величественные балконы, на которых она представила зрителей, и комфортабельные кресла, мягкие, словно облака, — всё это создавало атмосферу волшебства и непривычной роскоши. Она прислушивалась к шепоту за кулисами – возбуждённые голоса актёров, звуки настройки инструментов, непрерывный гул, который постепенно нарастал, превращаясь в предвкушение чего-то грандиозного.
Внезапно загремела музыка, занавес с лёгким шелестом начал подниматься, и на сцену вышел он. Высокий мужчина в безупречно сшитом костюме тёмно-синего цвета, в элегантных очках в тонкой оправе, с твёрдой, но не лишенной обаяния осанкой. Нина сначала подумала, что это главный актёр, которого все ждали и о нём последнее время только и говорили – в её воображении он был именно таким: строгий, властный, но внушающий уважение. Волнение охватило её с новой силой, ладони вспотели, а рука, загипсованная после недавнего падения, началась нестерпимо чесаться. Женщина окаменела, её глаза, расширившись от удивления и восторга, казались вдвое больше обычного.
— Это ещё кто?! — раздался грубый, но в то же время привлекательный бас мужчины. Его голос словно эхом прокатился по пустому залу.
Из-за кулис раздался тихий, почти шёпотом ответ:
— Это моя знакомая, пусть посмотрит репетицию.
Мужчина в очках, которого Нина уже мысленно окрестила «мужчиной своей мечты», немного помолчал, потом кивнул:
— Хм, ну ладно. Хотя это запрещено!
Он бросил на Нину быстрый взгляд, и женщина почувствовала себя словно зажатой в тисках.
— Расслабьтесь, барышня, — с едва заметной ухмылкой произнёс мужчина, голос его смягчился, став более дружелюбным. — Всего лишь репетиция, строго не критикуйте нас.
Но Нина уже не слышала его слов. Она была зачарована. От него исходила аура уверенности и харизмы, которая буквально окружала его невидимым ореолом. Его рост, статная фигура, привлекательный бас, широкая, ослепительная улыбка, словно только что появившаяся после посещения лучшего салона красоты – всё это поражало её воображение. Она следила за каждым его движением, за тем, как он руководит актёрами, как он вдохновляет их, как легко и непринуждённо он управляет сложным репетиционным процессом. Его взгляд был проницательным, но в то же время добрым и внимательным. Нина не могла оторваться.
«Почему я раньше его не замечала?» — спрашивала себя Нина. "Возможно, потому что актёры и другие важные люди входили через служебный вход. Или, может быть, он появился здесь недавно. За десять лет работы она наверняка бы обратила на него внимание. А может быть, она так сильно была сосредоточена на своём гардеробе, что такие люди просто не попадали в её поле зрения",- размышляла она, но ответить на вопрос пока не получалось.
Репетиция закончилась. Актёры, разговорчивые и весёлые, разошлись по своим делам. Нина была в восторге, но восторг этот был совсем не от спектакля, не от роскоши зала и не от блеска софитов. Она была очарована этим мужчиной, своим неожиданным кумиром. В её голове возникла мечта: чтобы кто-то такой же сильный, надежный, с широкой спиной был рядом, а она – маленькая, беззащитная принцесса, которую он будет оберегать. Сценарий в её воображении разворачивался как в лучших сказках: он прискакал бы за ней на белом коне, и увёз бы её в счастливое, светлое будущее.
Выходя из театра, Нина медленно шла по мраморному фойе. Вдруг затрещал звонок её мобильного телефона, лежащего в правом кармане куртки. Пытаясь достать телефон одной рукой, учитывая гипс на другой, она уронила его на пол. Телефон упал, ударившись о мрамор, и затих. Её мысли были поглощены образом мужчины, который только что управлял целой труппой актёров с такой лёгкостью и уверенностью. Этот день стал одним из самых ярких и незабываемых в жизни Нины. Нина хотела наклониться за телефоном, но едва не столкнулась с ним – мужчиной, который казался воплощением ее самых смелых фантазий. Высокий, широкоплечий, с ослепительной улыбкой, скрытой под тенью темных волос, он резко остановился, поднял ее телефон и протянул его с почтительным вниманием.
Дождь хлестал по асфальту, превращая город в сплошное серое пятно.
- Вас подвести? Где вы живете?
Нина растерялась. Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Ее квартира была недалеко, но идти под таким проливным дождем в мокрых одеждах казалось невыносимым.
- Я… я недалеко, - пробормотала она, - но дождь…
- Садитесь! Я вас подвезу, - он улыбнулся, и в этом жесте было столько доброты и уверенности, что Нина без колебаний села в его машину.
В салоне пахло свежей кожей и едва уловимым ароматом дорогого парфюма, смешанного со свежестью дождя. Нина, боясь встретиться с ним взглядом, смотрела в окно на размытые огни вечернего города.
- Меня зовут Нина, - еле слышно произнесла она.
- Я Олег Викторович, - ответил он, голос его был спокойным и глубоким, словно шум прибоя. – Можно просто Олег.
— Вы недавно в нашем театре? — не смогла сдержать любопытство Нина.
— Да, совсем недавно. Раньше я работал в другом городе, но теперь решил вернуться сюда, ведь здесь мой дом, мои дети, и я очень скучал, — с лёгкой грустью в голосе ответил Олег.
Он включил печку, и теплый воздух окутал ее, словно нежное одеяло. Они ехали молча, но в этой тишине царила не неловкость, а умиротворенность и предчувствие чего-то прекрасного. Нина чувствовала себя невероятно комфортно в его обществе, отбрасывая все сомнения и опасения. Она действительно ощущала, что едет навстречу светлому будущему, о котором так давно мечтала.
Дома, в безопасности своей квартиры, Нина сразу включила компьютер. Ей нужно было узнать больше об Олеге Викторовиче. Она попробовала разные поисковые запросы, и наконец, с помощью своего «Шерлока Холмса», нашла группу театра, в котором он работал. Среди фотографий актеров, среди репетиционных снимков и афиш, она увидела его – своего Олега. Фотографии были разные: с репетиций, с премьер, с корпоративных мероприятий. На некоторых он был в сценическом костюме, на других – в повседневной одежде. Нина заметила, что на фотографиях нет женщин, и поняла, что он, скорее всего, не женат. На других фото были запечатлены его увлечения: рыбалка, охота, путешествия. Даже фотографии с его любимой собакой – большим добрым лабрадором. Все это говорило о нем как о человеке открытом, добром, интересном и целеустремлённом.
Она добавила его в друзья, но Олег давно не заходил в социальные сети. Нина включила уведомления, и каждую минуту проверяла телефон. Ночь она провела без сна, думая о встрече, о нем.
Утром она увидела сообщение от Олега. Ее сердце заколотилось. Что же написать? «Привет»? «Как дела»? Слишком банально! Но Олег опередил ее. Он написал, что сегодня у них спектакль «Верь в чудеса» и пригласил ее на представление.
Нина, несмотря на гипс на руке, побежала к шкафу, где хранилось ее любимое платье из молодости – изумрудного цвета, с шикарными кружевами. Однако, гипс предательски мешал. С печалью, она надела спортивную кофту и джинсы. Ей было очень жаль, что она не сможет показать себя во всей красе на спектакле, где все дамы были в роскошных вечерних туалетах. Но встреча с Олегом была важнее, чем наряд. Она надеялась, что его привлечет не платье, а ее внутренняя красота и искренность. В глубине души она надеялась, что эта встреча станет началом их общей истории, истории любви, которая будет такой же волнующей и красивой, как сам спектакль. И на этот раз Нина точно верила в чудеса.
Прошло несколько мучительных недель, прежде чем Нина наконец-то смогла снять гипс со сломанной руки. В руке она ещё чувствовала тупую ноющую боль, но очень спешила на работу, в родной театр, словно юная актриса, направляя торопливые движения кистью, рисуя на веках знакомые стрелки, которые она так любила еще в свои двадцатилетние годы. Пару пшиков любимых духов "Шанель №5" – и Нина, гардеробщица с многолетним стажем, полная решимости, вошла в привычные театральные стены, пахнущие красками, древесиной и волнением предстоящего спектакля.
В гардеробе стоял Олег Викторович. Его взгляд, когда он увидел Нину, был полон неожиданного удивления. Видимо, он не ожидал увидеть её здесь, в привычном образе, скрытом за строгой формой гардеробщицы. Она кивнула ему в ответ на молчаливое приветствие, а он, пробормотав что-то невнятное, прошёл мимо, погруженный в свои мысли, вероятно, прокручивая в голове предстоящую постановку.
Однако спокойствие длилось недолго. Через час раздался взволнованный стук в дверь гардеробной, и Олег, с лихорадочно блестящими глазами, появился в дверях. "Нина! – выдохнул он, схватившись за голову. – Выручайте! Наша актриса заболела! Нам нужна замена… Вам нужно сыграть… гардеробщицу!"
Нина растерялась. "Да вы что? У меня не получится! – воскликнула она, отступая на шаг. – Я же… я же гардеробщица, а не актриса!"
"Получится! – уверенно заверил Олег, схватив её за руку и едва не потащив за собой. – Просто будьте собой, играйте естественно, выполняйте свои обычные действия. Я все объясню!"
Он потащил её в гримерку, запах духов и косметики кружил голову. В спешке Олег быстро объяснил ей необходимые реплики, показал, когда нужно выйти на сцену и когда уйти. Нина, то бледнея от страха, то краснея от волнения, представляла, как упадет в обморок прямо на сцене, испортив весь спектакль. Но мысль о том, что она может помочь Олегу, дала ей сил. Она глубоко вдохнула, сосчитала до десяти, выпила стакан воды и, получив команду от Олега, вышла на сцену.
Её роль была небольшой, но Нина сыграла её так естественно и органично, что забыла о страхе. Она была убедительна, ей верили. После спектакля, к всеобщему удивлению, её вызвали на поклон вместе с актёрами. Громкие аплодисменты заглушили все её сомнения. Когда занавес опустился, Олег обнял её, закружил в вихре благодарности: "Вы спасли нас, Нина! Вы были великолепны!"
С этого дня начался их роман. Нина светилась от счастья. Олег, в свою очередь, почувствовал себя нужным, любимым. Его не смущала профессия Нины. Он видел в ней умную, интересную женщину, знающую гораздо больше, чем он сам. Она поражала его своей эрудицией, способностью анализировать и решать сложные вопросы. Он начал приглашать её на небольшие роли в своих спектаклях, они вместе репетировали дома. Олегу нравилось учить её актёрскому мастерству, показывать нюансы сценической речи, движений, жестов. Он видел, как она растёт и раскрывает свой талант.
А однажды, во время романтического ужина при свечах, под звуки их любимой музыки, Олег сделал ей предложение. Нина согласилась.
***
— Привет, сестрёнка, как дела? — радостно приветствовал Игнат сестру Ларису.
— Привет, всё хорошо, что-то с папой? — забеспокоилась она.
— Да, с папой, он сошёл с ума, — взволнованно отвечал парень.
— Я недавно видела его, он был в хорошем настроении, выглядел счастливым.
— Представь, на старости лет он решил жениться, и на ком! На гардеробщице из театра!
— Но ведь отец тоже имеет право на личную жизнь, ты не согласен?
— У неё же ничего нет, только однокомнатная квартира. Она окрутит нашего папашу, и он всё на неё перепишет, а это наше по праву.
— Вообще-то папа нажил всё это без нашего участия, пусть распоряжается, как хочет, — уверенно произнесла Лариса.
— Если тебе ничего не надо, то сиди на месте. А я не собираюсь смотреть, как квартира в элитном доме и другие ценности перейдут к этой нищебродке.
— С чего ты взял, что ей это нужно?
— Ты сама не понимаешь, — сказал Игнат, — если отцу понравилась женщина, почему бы им не встречаться? Но зачем жениться? Я уверен, что это она его надоумила.
— Игнат, Игнат, что ты собираешься делать? Не вмешивайся, — ответила его сестра. — Отец взрослый человек, он сам разберётся.
— Ладно, пока, — сказал Игнат и завершил разговор.
Он понимал, что должен действовать.
Когда Нина уже подходила к дому, её окликнул молодой человек.
— Здравствуйте, Нина Петровна, я Игнат, сын Олега Викторовича, — представился он.
— Очень приятно, — ответила Нина, улыбаясь. Она видела фотографию сына и дочери Глеба, но лично с ними ещё не была знакома.
— Прошу вас, выслушайте меня внимательно, — начал Игнат.
— Может быть, поднимемся ко мне? — предложила Нина.
— Нет, лучше здесь. Я хотел бы обсудить важный вопрос. Вы знаете, что моему отцу предложили работу за границей? Он уже должен был подписать контракт на три года, но из-за вас он отказался.
— Я не в курсе, — произнесла Нина, слегка замешкавшись.
— Он много лет шёл к своей мечте, трудился, не жалея сил и времени, и наконец его заметили, и оценили. Но теперь вся его мечта оказалась под угрозой. Он, конечно, промолчит, но потом будет винить вас в том, что из-за вас его жизнь пошла не так, как он планировал.
— Не волнуйтесь, я поговорю с ним, — сказала Нина.
— Если вы ему скажете, он начнёт отказываться, чтобы не расстроить вас, — сказал Игнат.
— И что же мне делать? — спросила Нина, не понимая, к чему он клонит.
— Если вы действительно любите моего отца, то должны отказаться от ваших отношений, — ответил Игнат. — Скажите, что приняли увлечение за любовь, ошиблись и больше ничего не чувствуете к нему. Он, конечно, попереживает, но это всего лишь эмоции. Вы не первая и не последняя у него. Я надеюсь, мы поняли друг друга, и вы сделаете всё правильно. Не разрушайте карьеру отца.
Игнат уехал, а Нина присела на скамейку, чувствуя, как силы внезапно покидают её.
— А я, глупая, размечталась, — сказала она себе. — Сиди в своём гардеробе, как серая мышь, и не высовывайся. Сын прав, он тааакой человек, пусть хоть его мечты сбудутся.
С этими словами она стала подниматься на свой этаж.
Нина не всегда служила в гардеробе. Она закончила филологический факультет, владела тремя языками, но так сложились обстоятельства. Её супруг долгое время был прикован к постели, и ей пришлось покинуть институт, чтобы заботиться о нём и одновременно воспитывать двоих маленьких детей. После его ухода она начала искать более высокооплачиваемую работу. Занималась репетиторством и переводами. Продав квартиру, она купила себе однокомнатную, а оставшиеся средства распределила между детьми, которые смогли оформить ипотеку. В гардеробе её радовал удобный график, позволяющий находить время для переводов. Она поддерживала детей и обеспечивала себя. О личной жизни она не задумывалась, пока не встретила Олега Викторовича.
Всю ночь Нина провела в слезах, а утром решила поговорить с Олегом. Она ещё не знала, что скажет ему, но была полна решимости.
Принимая вещи, она постоянно искала глазами Олега, боясь упустить его из виду. Наконец, она заметила знакомую фигуру.
- Олег Викторович, мне нужно с вами поговорить, — произнесла она с грустью в голосе.
- Хорошо, я скоро подойду, — ответил Олег с лёгкой улыбкой.
Нина продолжала механически принимать вещи, когда её внимание привлекло появление человека с цветами.
«Снова поклонник», — подумала она.
Но, к её удивлению, мужчина направился прямо к ней.
- Нина Петровна, - обратился он, читая имя на бейджике, - простите меня, пожалуйста. Это я прихватил чужую куртку, тысячу раз извиняюсь. Вы не поверите, но моя куртка точно такая же как эта. Мне тогда позвонили, сообщили, что у дочери роды начались, я очень торопился, куртку бросил на заднее сиденье. А потом резко похолодало, я другую куртку надел. А когда эту из машины забрал, обнаружил ключи и документы. Телефон нигде не указан, вот я и решил к вам обратиться. Быть может хозяин оставил свои координаты? – говорил без остановки мужчина, а Нина слушала не веря в происходящее.
Мужчина снова извинялся, подавая Нине изящный букет, обнял её и нежно поцеловал в щеку. В это время Олег спускался вниз, и его глаза увидели картину: некто дарит цветы его Нине, обнимает её и целует.
— Что здесь происходит? — прогремел его голос.
— Я сейчас всё объясню, — произнесла Нина.
Но вместо того, чтобы уйти, мужчина настойчиво продолжал целовать Нинину руку. Она вырвала её, гневно взглянув на него; тот поклонился и, слегка смутившись, направился к выходу.
— Я уже всё понял, — резко произнёс Олег, поднимаясь наверх.
Нина застыла в неведении. Бежать за Олегом или оставить всё как есть? Возможно, сейчас не стоит ничего объяснять: всё сложилось даже лучше, чем задумал Игнат. Она не смогла бы, глядя в глаза любимому, признать, что их встреча была ошибкой.
Сегодня её смена была до обеда. Отработав, она отправилась в отдел кадров и написала заявление об увольнении. Выйдя из театра, она ещё раз окинула его взглядом и пошла домой. Больше её ничего не связывало с этим местом. Только воспоминания.
У Олега всё валилось из рук. Актёры плохо играли, реквизит падал, он был не доволен. Закончив репетицию, он спустился вниз, но там Нины не оказалось. Шурочка, знающая всё, как всегда, разнесла печальную весть: Нина уволилась.
Олег поехал домой, не раздеваясь сел на стул, потом вдруг почувствовал сильное головокружение. Его соседка, заметив открытую дверь, вызвала скорую помощь, увидев Олега, безжизненно лежащего на полу.
Лариса узнала о случившемся на следующий день, когда ей позвонили из больницы. С тревогой в сердце она вскочила и поспешила к отцу. К счастью, состояние его улучшилось. Он лежал на кровати, отвернувшись к стене.
— Папа, папа, как ты? — взяв его за руку, с заботой спросила дочь.
— Да вот, лежу, но не переживай, всё уже хорошо. Иди на работу, не трать время на старика, — с легкой усмешкой произнес он.
Лариса решила обратиться к врачу.
— У вашего отца был сердечный приступ, но это позади, — произнес врач, — Только он словно не желает выздоравливать. Что-то его тяготит, поговорите с ним.
Вернувшись к отцу, она вновь увидела его спину, обращенную к ней.
— Папа, я возьму твой телефон, позвоню на работу, они, наверное, беспокоятся, — сказала она, стараясь разрядить атмосферу.
— Возьми, на тумбочке, — ответил он.
Лариса подняла телефон и, пролистывая записи, искала ту женщину, о которой говорил Игнат, наверняка она была в телефоне.
Лариса, увидев на телефоне отца запись «Любимая Нина», сразу поняла, о ком идёт речь. Другой Нины в жизни её отца она не знала, а слово «любимая» развеяло все сомнения. Быстро сфотографировав экран, она позвонила Андрею, помощнику отца. К её удивлению, Андрей уже был в курсе ситуации. Лариса, подавив нахлынувшую волну тревоги поцеловала спящего отца и вышла из палаты. За рулём автомобиля, она набрала Нину.
-Да, слушаю, — послышался в трубке тихий, немного дрожащий голос.
-Здравствуйте, я Лариса, дочь Олега Викторовича. Мне нужно с вами поговорить. Куда подъехать? — Лариса говорила быстро, стараясь не дать Нине передумать.
Нина назвала адрес. Вскоре Лариса уже сидела в уютной, но немного старомодной квартире, заваленной книгами и фотографиями. Нина Петровна встретила её с лёгкой улыбкой, которая тут же сменилась тревожным ожиданием.
-Я уверена, что вы та самая Нина, женщина моего отца. Он сейчас в больнице, — Лариса старалась говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось.
-Что случилось? Поедем, быстрее поедем! — Нина Петровна вскочила с места, лицо её побелело.
- Да, сейчас, поедем. Но, пожалуйста, объясните, что произошло, почему отец в таком состоянии? Он всегда такой жизнерадостный, позитивный… Сейчас на него без слёз смотреть невозможно, - голос Ларисы был полон паники, она пыталась понять, что случилось.
— Это… это моя вина, — начала Нина Петровна, голос её дрогнул, и она опустила глаза. Ваш брат, Игнат… он сказал, что Олегу Викторовичу предложили работу за границей, и что я… я препятствую этому. Я… я бы ждала его сколько угодно, три года, десять… сколько нужно. Я люблю его. Но… произошло недоразумение.
Она глубоко вздохнула, словно собираясь с силами.
- Я случайно отдала одному из посетителей чужую куртку. Неприятный инцидент вышел. Как раз в тот день этот человек приехал вернуть куртку. Он извинился, принес мне букет цветов в качестве извинений, и… и обнял меня, поцеловал в щёку. Все произошло очень быстро. Олег Викторович всё это увидел… неправильно понял. Подумал, что это мой ухажёр. Я… я хотела всё объяснить, но… потом подумала, что, возможно, я действительно мешаю его карьере.
Лариса молчала, пытаясь переварить услышанное. Ситуация напоминала запутанный клубок, ниточка за ниточкой которого вела к нелепому недоразумению.
- Вы… вы прямо как дети, — не сдержалась Лариса. Её удивление было неподдельным. И про работу за границей я вообще ничего не слышала. Это, скорее всего, выдумки Игната. Он всегда был завистливым и интриганом, всегда пытался манипулировать отцом для собственной выгоды. Но я ему устрою. Вы только отцу не говорите про заграницу, а то он разозлиться на сына, а сейчас ему это противопоказано.
- Хорошо, договорились.
Когда они вошли в палату, Олег спал. Лариса ушла, сказав, что ей пора на работу. Нина села рядом, бережно взяла руку Олега и прижала её к себе. Олег медленно открыл глаза. Нина, пальцем указав на свои губы, тихо попросила его не говорить, и, наклонившись, коснулась его щеки едва ощутимым поцелуем. В ответ Олег обнял её свободной от капельницы рукой.
— Не уходи, — шепотом произнёс он.
— Я не уйду, — ответила Нина, уверенно и нежно.
Они молчали, но их взгляды, полные тепла и радости, говорили о многом. В этом мгновении им не требовалось сладких речей — их счастливые глаза говорили о любви, которой было достаточно, чтобы заполнить тишину вокруг.
Если Вам понравилась история, поддержите автора лайками, репостами. А если вы подпишитесь на канал, то я буду безмерно счастлива.