Много изменений претерпела гончая на протяжении истории человечества, много пород её создавалось и исчезало, но неизменными оставались основные качества этой собаки: хороший рост, сильное сложение, отвага и злобность. Благодаря этим качествам гончая боролась со зверем, нередко превосходящим её по силе и размерам, но что ещё важнее, преследовала зверя с постоянной и частой отдачей звучного голоса, что давало возможность охотнику знать, где и как идёт зверь, и определять место встречи с ним. Корни, от которых пошла гончая, очень древние.
Уже та собака, которую доисторический человек приручил и сделал своей помощницей на охоте, была сродни гончей. Она помогала своему хозяину в борьбе с хищными зверями и при добыче крупной дичи. На первых порах собака, вероятно, работала совместно с человеком при непосредственных встречах со зверем, в дальнейшем же деятельность её расширилась и, может быть, начав с преследования раненой добычи, собака стала привыкать к работе по следу и научилась гнаться за зверем, гнать его. Представление о роли собаки на охоте несколько тысяч лет назад дают изображения на памятниках древнего Египта. Эти изображения дают основание полагать, что уже пять-шесть тысяч лет назад у египтян существовали породы охотничьих травильных собак, совмещавших функции борзых и гончих, т. е. работавших по следу зверя и ловивших его.
Для людей, интересующихся гончими, особую ценность представляют барельефы с изображениями охоты, найденные в 1845 г. англичанином Лэйярдом при раскопках дворца ассирийского царя Ашшурнасирапала II в городе Кальху, скрытом в холме Нимруд (недалеко от ныне существующего иракского города Мосула). На этих барельефах, относящихся, по мнению ученых, к 884-859 годам до нашей эры, среди прочих охотничьих мотивов есть изображения охоты с собаками. На одном из барельефов дана картина травли дикого осла: четыре собаки настигли животное и вцепились ему в шею, в бедро, в плечи. Любопытно то, что эти собаки по своему сложению, по форме голов с висячими ушами очень похожи на наших современных гончих — такие же кряжистые, ребристые, костистые и сильные. Даже отлогое положение саблевидного хвоста (хочется сказать — гона) точно такое же, как у нашей русской гончей. На барельефе, рисующем собак, ведомых охотниками на ременных поводках, опять изображены, как будто бы, гончие, которые лишь несколько грубее современных. Не известно, гнали ли эти собаки с голосом, но что они гнали по следу, это несомненно — осла собаки затравили и взяли без участия человека, который остался пока где-то за рамками барельефа. Итак, уже почти три тысячи лет назад (а вероятно, и ещё раньше) были собаки типа нашей современной гончей.
Конечно, при внешнем сходстве эти ассирийские собаки несли службу далеко не такую, как наши гончие: они должны были либо ловить зверей, либо загонять их в тенета. О таком же использовании травильных собак упоминает и Гомер (1000-900 годы до нашей эры). В древней Греции, где широко была развита охота с собаками на различных зверей, появились даже литературные кинологические труды. Первое, известное нам руководство по охоте, было написано в IV-V веках до нашей эры выдающимся древнегреческим писателем Ксенофонтом Афинским. Довольно значительное место в этом произведении уделено ведению породы (вязкам, щенности, щенению) охотничьих собак, воспитанию и охоте с ними. Судя по тому, что Ксенофонт говорит о следовой работе собак по зайцу, можно заключить, что их назначение уже тогда приближалось к роли, какую выполняют современные гончие, но собаки гнали зайцев в ловушки, а не под выстрел. В другом «кинегетике» (руководстве по охоте), составленном историком и географом Аррианом во II веке нашей эры, рассказывается о следовой работе собак и наряду с этим о породах «вертрагов», т. е. борзых.
Следовательно, уже в эпоху Арриана травильные собаки дифференцировались на работающих по следу, близких к нашим гончим, и скоростных собак, борзых, «вертрагов» с назначением ловить. С выходом на мировую арену новых народов, с развитием культуры и изменением жизни людей изменялось и назначение собак, подобных гончим. Так, в древнем Риме травильные собаки использовались в цирковых зрелищах, где с их помощью за день убивались сотни и тысячи зверей на потеху многочисленным зрителям. А у галлов за несколько веков до нашей эры уже существовала организованная псовая охота, подобная «островной» охоте русских помещиков: стая гончих набрасывалась в лесной отъём, чтобы выставить зверя из леса в поля на своры борзых. В отличие от греков, которые охотились с собаками пешком, галлы и римляне применяли верховых лошадей, что делало их охоту ещё более сходной с нашей псовой. Наряду с галльской охотой, где чётко разделялись функции гончих и борзых, в Западной Европе ещё долго существовала охота с травильными собаками типа современной английской парфорсной охоты на лисиц.
Особенное развитие получила охота с гончими в Западной Европе в средние века, причём она имела преимущественно парфорсный характер. Первенство тут, по-видимому, принадлежало Франции, где было выведено много пород гончих, а также были широко распространены и борзые. Очень серьёзно занимались собаководством и англичане, уделявшие большое внимание, в частности, гончим.
ГОНЧАЯ И ОХОТА С НЕЙ. Автор В.И. КАЗАНСКИЙ. Издательство «Лесная промышленность» Москва, 1966 г.
