Богдан терпел долго. Слишком долго. Его тёща, Марина Фёдоровна, вела себя так, словно её дочь — это её вторая зарплата, а он, её зять, — удобный банкомат. В их доме женщина чувствовала себя хозяйкой, забирая то, что ей нравилось, без лишних вопросов. Сначала это была бытовая техника — мультиварка, тостер, кофемолка. Затем посуда, постельное бельё, декор. А потом она переключилась на гардероб дочери. Виолетта, как и её мать, была женщиной стильной, с отличным вкусом. Платья, плащи, сумки — всё, что нравилось Марине Фёдоровне, чудесным образом оказывалось у неё «на время», а потом бесследно исчезало в её шкафах. Виолетта не спорила. — Ну и ладно, Богдан, мама одинокая, пусть радуется. — Радуется? На твои деньги? На мои подарки? Ты это серьёзно? Но на этом тёща не остановилась. Однажды она пришла в гости и воскликнула: — Ах, какая у тебя красивая шуба, Виолетта! Можно мне взять её на пару дней? — Мама, это мой подарок от Богдана… — неуверенно начала жена. — Ну, Виола, не будь жадиной, ты