К лету 1944 года на советско-германском фронте, протяженностью 4400 км. от Баренцева до Черного моря, было сосредоточено в советской действующей армии около 6,6 млн. человек, около 100 тыс. орудий, 7 тыс. танков, около 13 тыс. самолетов.
В войсках фашистского блока насчитывалось 4,3 млн. человек, около 60 тыс. орудий, около 8 тыс. танков, 3,2 тыс. самолетов. Таковы были масштабы войны на Восточном фронте, главном театре Второй мировой войны.
В июне 1944 года началось грандиозное наступление советских войск. Главная операция советских войск на белорусском направлении, проводившаяся в июне –августе 1944 года, названная «Багратион», явилась одной из крупнейших операций в Великой Отечественной войне. Ее целью было сокрушить врага, окончательно очистить от оккупантов всю советскую землю и приступить к освобождению от фашистских захватчиков народы европейских стран.
В ходе беспримерного наступления было разгромлено 219 неприятельских дивизий и 22 бригады. Противник потерял в общей сложности 1600 000 человек, 6700 танков, 28 тыс. орудий и минометов, 12 тыс. самолетов. Восполнить эти потери фашистская Германия не могла. Но победы, однако, давались нам нелегко. Дивизии поредели, темп продвижения замедлился. За счет ослабления некоторых участков своей обороны в Западной Европе Гитлеру удалось перебросить часть своих сил на Восток и создать сплошной и прочный фронт, прорыв которого требовал серьезной подготовки. В ночь на 5 ноября 1944 года директива Ставки разрешила переход к обороне 3 Белорусскому фронту, а через несколько дней последовало аналогичное распоряжение войскам первого крыла 1-го белорусскому фронту.
К концу 1944 года Красная Армия вышла на государственные границы СССР и вышла к границам Восточной Пруссии, вступила на территорию Румынии, и других восточно - европейских стран. Положение Германии значительно ухудшилось, она утратила своих союзников - Румынию, Болгарию, Италию, Финляндию. Но ее армия представляла собой мощную силу - более 5 млн. человек.
Планирование заключительного этапа вооруженной борьбы на советско-германском фронте началось еще в ходе летне-осенней кампании 1944 года, с учетом того, что на Западе 6 июня 1944 года союзники высадили свою 900 тысячную армию во Франции, открыв наконец-то второй фронт. 50 американских дивизий под командованием генерала Дуайта Эйзенхаура и 15 английских дивизий, под командованием Монтгомери развернули наступление на Восток. Союзные войска освободили Францию, Бельгию Голландию, Люксембург и приблизились к германским границам.
Стратегическое положение войск союзников, как на Западе, так и советских, на Востоке, оценивалось как близкое к завершению окружения Германии. Советская армия и англо-американские войска фактически заняли исходные позиции для решающего наступления на жизненные центры Германии.
Гитлер считал, что главный удар в 1945 году Советская армия нанесет не на Берлинском направлении, а в Венгрии, где и было сосредоточено 55 немецких дивизий, в том числе 9 танковых.В Венгрии сохранялись последние источники нефти для германии. Именно через Венгрию и Чехословакию они ожидали наступления на берлинском направлении. Туда, поэтому, направлялись главные силы вермахта. Это был результат максимальной активизации советских войск на этих направлениях. В отношении Пруссии противник также проявлял особую чувствительность, где было сосредоточено 26 дивизий, в том числе 7 танковых.
На берлинском направлении, которое было выбрано советским командованием как главное, немецкое командование оставило всего 49 дивизий, в том числе танковых только 5. В начале ноября 1944 года Красная Армия уже определилась в направлениях ударов каждого из фронтов. Тогда же Генштабом был примерно подсчитан минимальный срок, необходимый для окончательного разгрома гитлеровской военной машины. Предполагалось, что этого можно добиться в течение 45 дней наступательных действий на глубину в 500 – 600 километров двумя последовательными ударами без оперативной паузы между ними. На первый этап отводилось 15 дней, на второй -30.
Г. К. жуков писал: «В конце октября и начале ноября 1944 года мне пришлось по заданию Верховного основательно поработать над основными вопросами завершающей кампании войны и прежде всего над планами операций на Берлинском направлении».
С. М. Штеменко писал: « Подготавливая кампанию 1945 года, Ставка не собирала командующих на специальное совещание, как это имело место в прошлом (например, при разработке плана «Багратион»). На сей раз ограничились вызовом командующих фронтами порознь в генеральный штаб. С каждым из них обсуждались все детали операций данного фронта, и затем уже согласованные соображения докладывались Сталину. После 7 ноября в Ставке состоялось всестороннее обсуждение кампании в целом. Договорились, что на главном направлении наступление начнется 20 января 1945 года, однако план операций пока не утверждался и директивы фронтам не отдавались.
Через несколько дней Верховный Главнокомандующий определил, что войска .которые будут брать столицу Германии, возглавит наиболее опытный, его заместитель маршал Советского Союза Г. К. Жуков. 16 ноября 1944 года он был назначен командующим 1-м Белорусским фронтом. Маршал Советского Союза Г. К. Рокоссовский перемещался на 2-й белорусский и сменил там Г. Ф.Захарова. Сталин лично известил их об этом по телефону. Координацию действий всех четырех фронтов на Берлинском направлении взял на себя Сталин.
А. М. Василевский ,после гибели генерала армии Черняховского 20 февраля был назначен командующим 3-м Белорусским фронтом, а на пост начальника Генерального штаба был назначен А. И. Антонов.
После 27 ноября, на основании уточнения данных разведки, уточнили задачи 1-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского Союза И. С. Конева-нанесение удара направлением на Бреслау.
Таким образом, на заключительном этапе разгрома Германии на основные направления были назначены наиболее выдающиеся полководцы СССР.
Как же они восприняли расстановку командующих фронтами, предпринятую Сталиным в преддверии решающих сражений? Надо признаться, что восприняли ее болезненно. У каждого из их были свои амбиции. С обидой воспринял свое смещение с направления главного удара Г. К. Рокоссовский.
31 марта 1945 года Генеральный штаб накануне Берлинской операции вызвал в Москву Г. К. Жукова и И. С. Конева для совместного рассмотрения с ними замыслов действий их фронтов. Маршал Конев очень разволновался при этом по поводу разграничительной линии с 1-м Белорусским фронтом. Ведь она не давала ему возможности для удара по Берлину. Но в Генштабе никто не мог снять это препятствие.
На следующий день, 1 апреля 1945 года, план Берлинской операции обсуждался в Ставке. Начальник Генерального штаба счел необходимым еще раз обратить внимание на разграничительную линию между фронтами, которая исключает вопрос активного участия 1-го Украинского фронта в боях за Берлин, а это может отрицательно сказаться на сроках выполнения задач. Маршал Конев высказался в том же духе. Он доказывал необходимость нацелить часть сил 1-го Украинского фронта, особенно танковых армий, на юго-западную окраину Берлина.
Сталин пошел на компромисс: он не отказался полностью от своей идеи разграничительной линии, но и не отверг начисто соображения И.С. Конева, поддержанных Генштабом. На карте, отражавшей замысел операции, Верховный зачеркнул ту часть разграничения, которая отрезала 1-й Украинский фронт от Берлина, довел ее до населенного пункта Люббен (в 60 км. к юго-востоку от столицы) и оборвал ее. Генштаб был доволен таким оборотом дела. Эта проклятая разграничительная линия не давала покоя работникам генштаба более двух месяцев. Не возражал и маршал Конев.
«Кто первым ворвется в Берлин, тот пусть и берет Берлин», - заявил Сталин потом работникам генштаба. (Я думаю, Сталин с помощью этой разграничительной линии сыграл на самолюбии командующих, подогрел их амбиции, подстегнул к решительным действиям.)
Было подробно доложено об обстановке на фронтах. Особое внимание было обращено на действия западных союзников, их замыслах. Решениями Ялтинской конференции были определены зоны оккупации Германии каждым из союзников. Советская зона была определена далеко западнее Берлина.
Советские войска уже находились на Одере и Нейсе (в 60 - 100 км. от Берлина) и были готовы начать Берлинскую операцию. Сталин знал, что гитлеровское руководство за последнее время развило активную деятельность в поисках сепаратного соглашения с английской и американской сторонами. Учитывая безнадежное положение германских войск можно было ожидать, что гитлеровцы откроют западным союзникам дорогу на Берлин, чтобы не сдать его Красной Армии. А против Красной Армии на берлинском направлении было сосредоточено не менее 90 дивизий, в том числе 14 танковых и моторизованных, 37 отдельных полков и 98 отдельных батальонов, общей численностью не менее миллиона человек, 10,4 тыс. орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий, 3300 самолетов, а в самом Берлине формировался 200 тысячный гарнизон.
Но западные союзники все еще продолжали лелеять мечту о захвате Берлина раньше, чем туда придет Красная Армия, хотя между ними и не было единства в стратегических и политических целях на завершающем этапе войны. Верховное командование экспедиционными силами союзников не отказалось от мысли при благоприятной обстановке захватить Берлин.
1 апреля 1945 года У. Черчилль писал президенту США Рузвельту: «Русские армии, несомненно, захватят всю Австрию и войдут в Вену. Если они захватят Берлин, то не создастся ли у них слишком преувеличенное представление о том, будто они внесли решающий вклад в нашу общую победу, и не может ли это привести их к такому умонастроению, которое вызовет серьезные и весьма значительные трудности в будущем?
Поэтому я считаю, что с политической точки зрения нам следует продвигаться в Германии как можно дальше на восток, и в том случае, если Берлин окажется в пределах нашей досягаемости, мы, несомненно, должны его взять».
Так 7 апреля 1945 года, информируя объединенный штаб союзников о своем решении относительно завершающих операций, генерал Дуайт Эйзенхауэр заявил: «Если после взятия Лейпцига окажется, что можно без больших потерь продвигаться к Берлину, я хочу сделать это… Я согласен с тем, что война ведется в интересах достижения политических целей, и если объединенный штаб решит, что усилия союзников по захвату Берлина перевешивают на этом театре чисто военные соображения, я с радостью исправлю свои планы и свое мышление так, чтобы осуществить такую операцию».
Между тем ситуация на фронтах начала стремительно ухудшаться для Германии. После успешного контрудара вермахта в Арденнах по американским войскам 16 января 1945 года немецкое наступление затормозилось, а вскоре остановилось совсем. По просьбе Черчилля, 12 января два советских фронта ( 1-й Белорусский и 1-й Украинский) начали, Висло - Одрскую операцию, на неделю раньше намеченного по плану. А второй и третий Белорусские фронты нанесли удары в Восточной Пруссии, отрезали немецко-фашистскую группировку уже 26 января. В Курляндии к 4 марта немецкая группировка численностью 200- 400 тыс. была отрезана от основных сил и прижата к Балтийскому морю, в так называемом «курляндском загоне».
На юге - три Украинских фронта одновременно продвигались в Болгарии, Югославии, Силезии, Словакии, Венгрии, Австрии. Фактически «Великому Германскому рейху» уже наносились последние, смертельные удары.
В такой военной обстановке на фронтах и состоялась 1-я встреча Вольфа и Даллеса 8 марта 1945 года. Вторая встреча их состоялась в Швейцарии 19 марта, куда секретно прибыли начальники штабов английских и американских штабов, действовавших на итальянском театре войны.
Советской разведке стало известно только о второй встрече, и Сталин резко отреагировал на эти переговоры за спиной СССР. Черчилль, если верить его воспоминаниям, был «возмущен» советским демаршем, однако на обострение отношений не решился. 21 марта министр иностранных дел Англии Иден распорядился известить правительство СССР о переговорах, что и было сделано.( Третья встреча состоялась в штабе фельдмаршала Александра в Неаполе 29 апреля, где было подписано соглашение о капитуляции немецких войск в Италии, вступившее в силу 2 мая).
21 апреля британская и американская военные миссии сообщили советскому генеральному штабу, что в ближайшем будущем возможна безоговорочная капитуляция крупных сил противника на любом из участков главных фронтов. Они писали: «Начальники объединенного штаба считают, что каждая из главных союзных держав ,если она того пожелает, должна получить возможность послать своих представителей для присутствия на переговорах по поводу любой из подобных капитуляций. Однако ни какому предложению о сдаче не может быть дано отказа только потому, что будут отсутствовать представители одного из трех союзников,,,». СССР дал на это свое согласие, хотя тон письма был не очень уважительным и из текста следовало: дескать, хотите или не хотите, а мы капитуляцию примем при любых обстоятельствах, даже если она, по сути дела, направлена против вас – наших союзников.
Эти закулисные контакты наших «союзников» дали повод гитлеровскому командованию действовать на дальнейший раскол союзников. 15 апреля Гитлер заявил, что «Берлин останется немецким, а Вена снова будет германской. (Вена была взята Красной Армией 13 апреля.) Европа никогда не будет русской».
21 апреля, вечером, германское командование отдало распоряжение войскам на западе снять все силы с участков, где действовали американцы, и бросить их на восточный фронт. Так начали проявляться, оборачиваясь против нас, результаты переговоров гитлеровцев с союзниками. 22 апреля были сняты немецкие войска с фронта. действовавшие против англосаксов. 24 апреля по распоряжению Гитлера была дана директива, предписывающая командующими групп армий направить все имеющиеся у них силы против «смертельного врага, против большевизма». В то же день под Берлин, против советских войск, была двинута 12 немецкая армия генерала Венка.
Однако события развивались не в пользу Германии, Гитлера и его приспешников. В самое сердце Германии 16 апреля был нанесен удар по Берлину сразу двумя фронтами - с юга -1-й Украинский фронт под командованием Конева и 1-й Белорусский под командованием Жукова. 20 апреля, в день рождения Гитлера, советская артиллерия открыла огонь по Берлину. Начался штурм Берлина именно советскими войсками, которые хотели закончить войну там, откуда она началась. И закончили, водрузив красное знамя над рейхстагом.