Дочь мечтала выйти из-под опеки матери. Но не своим усилием, а ждала помощь извне.
Думала про себя, что нелюбимая.
Все нехорошо, даже имя, которым мама нарекла – Инга. Не нравилось имя.
Ждала-ждала и дождалась: замуж вышла за разведенного мужчину. Не по любви, а так – чтобы от мамы уйти.
Мужчина был требовательным человеком, который полагал, что положение жены в доме – зависимое. Она должна все, он ничего. Наверное, поэтому первый брак и распался.
Его нельзя назвать злым, тем более – тираном, просто умел мягко, методично давить.
Если мать приказывала прямо, без оглядки, то он делал это искусно, постепенно подчиняя жену.
И снова мысль – нелюбимая. Нет же любви! Супругу нужно, чтобы женщина была рядом, а также заботливая работящая жена. Какая тут любовь?
И началась странная жизнь. С одной стороны, обязанности жены и хозяйки, с другой – дочери.
Потому что грозная мама требовала: по субботам или по воскресеньям приходить и чистить сантехнику, прибираться в квартире и прочее.
Если дочь нерешительно возразит, то мамин сердитый голос быстро поставит на место.
Мама отстала на время, когда у Инги родился ребенок – мальчик. Терпела года три – большой срок. А потом все вернулось. Приходила дочь с ребенком и мыла, терла, протирала.
Прибирается дочь, а бабушка немного с ребенком поиграет.
Дальше стало тяжелее: работа, ребенок, муж и хозяйство, а еще и мама.
Не было у Инги личного времени, чтобы порадоваться жизни. Только обязанности – бесконечные обязанности.
Годочки летят, а Инга, пренебрегая усталостью, угождает всем. И все чаще мысль, что нелюбимая. А нелюбимая – это крест, который на дороге не оставишь, его нести надо.
Сорок лет женщине, а выглядит старше. Лицо серое, и на нем вечная забота и усталость, торопливые движения и грустная привычка не смотреть по сторонам. Некогда – работать надо, стараться.
Срок пять Инге, сыну двадцать, мужу пятьдесят пять. У мальчика своя жизнь – молодая. Не до мамы.
И тут очередное испытание: муж ушел к молодой. Взял все от жены, что мог и не мог, и ушел.
А мама осталась, и обязанность прибираться в квартире тоже осталась. Мама не сочувствовала, так как сама пережила уход мужа, и говорила, что надо смириться: «Ты никогда красивой не была, и это надо признать. Благодарна будь, что не одна, и сын у тебя есть».
Да, нелюбимая как знак, как судьба, которая не умеет улыбаться. Терпеть надо, и суровая мама права.
Еще время прошло. Мать состарилась, требовала еще больше заботы. И Инга старилась быстро, теряла силы.
Сын совсем вырос, стал сильным, красивым. Женился, и у Инги родилась внучка.
Отмечали рождение ребенка. За столом молодые родители, Инга и ее сваты. Сватьи рядом сидели.
В конце праздника теща тихо сказала зятю: «Твоя мама не болеет? Мы же ровесницы. Тебе это в голову не приходило»?
И он задумался. Голова работала дня два, и понял сын, что у мамы не все в порядке.
Пришел в субботу, а она одевается, чтобы к своей матери пойти. И стало ее жалко, даже душа заболела.
Посадил на диван, сказал: «Мама, я зарабатываю хорошо. Найду женщину, которая будет за деньги у бабушки прибираться. Сегодня пойдешь в последний раз. Хватит, отдыхать пора. Ты, мама, любимая, и мне дорога». Впервые такое слово услышала.
Судьба не бывает абсолютно суровой или абсолютно доброй. Она разная. Но и от нас кое-что требуется: уважать себя надо, любить себя, беречь себя.
Сами закрываем дверь светлому.
Нелюбимая! Полюбишь себя - будешь любимой.
Разве не так?