По московским редакциям ползут слухи, что там, «наверху», недовольны тем, что Трамп обошёл по упоминаемости в российской медиасфере сами понимаете кого. Слишком много Трампа. А что тут поделаешь? «Новая искренность» подкупает.
Конечно, никакая эта не «новая» искренность. По сути – довольно старая, времён противостояния двух систем: «кузькиных матерей» и любящих запах напалма по утрам офицеров со стальным взглядом. Просто очень притягательная на фоне того, что творилось в мировой политике последние несколько лет.
Об этом весьма точно написал, например, председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России, профессор Фёдор Лукьянов:
«За последние десятилетия лицемерие (в принципе нормальное явление для политики и дипломатии) перешло в иное состояние. <...> Смысл в том, что лицемерие превратилось из инструмента или вспомогательного средства в суть политики, и грань между ним и тем, что субъекты имеют в виду на самом деле, стёрлась, в том числе и для них самих».
Договариваться в условиях, когда политики оперируют не реальностью, а своим определяемым «повесткой» представлением о реальности, стало решительно невозможно. Как замечает Лукьянов, всё это «превратило международный разговор в запутанный ребус: когда понятия постепенно теряли изначальный смысл, а слова отрывались от содержания».
И тут приходит Трамп и с порога отметает всё это лицемерие. Грубо, вплоть до откровенного хамства.
Ну здравствуй, новый старый мир. Впрочем, полностью избавится от новомодных «приёмов» ему до конца не удалось.
Заморачиваться деталями и точностью цифр (это как раз к вопросу о представлениях о реальности) он не собирается. Отсюда возникают, например, совершенно разнообразные, взятые с потолка, астрономические цифры потерь в украинском конфликте. Или, положим, объём помощи США Украине, который Трамп сначала округлил со 175 млрд долларов до 300 млрд, а потом вообще решил не мелочиться и заявил о 500 млрд. Которые Украина теперь должна отдать и отработать.
Тут стоит заметить одну показательную вещь. Цифра – с потолка, но Зеленский согласился.
Это лишний раз подтверждает, что «новая искренность» – вполне опробованный уже принцип, хорошо описанный классиком русского панк-рока Егором Летовым ещё в конце 80-х:
Казарменный порядок уничтожил любовно
Запёкшуюся тряпку заскорузлого права
Всемирные солдаты заучили дословно
Единственный параграф мирового устава:
«Соблюдай лишь один закон: Кто сильнее – тот и прав!».
Этот «параграф мирового устава» был фигурой умолчания. А теперь – нет. Теперь всё цинично и откровенно. Может, и неприятно уху, но зато договариваться значительно проще.
Однако во всём этом есть неприятный уже для внутренней политики в России момент. Не зря ведь ползут слухи, и зреет недовольство.
Всё же в «новой искренности» Трампа, при всей её «старой» сути, действительно есть новые элементы. А именно – большая открытость дипломатии обществу. Трамп вообще не боится, что что-то сорвётся или будет неправильно воспринято. Поэтому периодически возникает тема «телефонного разговора» с Путиным, а пресс-секретарю президента России приходится выдавать журналистам что-то типа: извините, не субстантивное.
На глазах у всех в Россию на частном самолёте летит спецпредставитель Трампа, садится во «Внуково», но наша государственная машина в режиме «как бы чего не вышло» делает вид, что ничего не знает. И только когда Трамп предъявляет всему миру помилованного Путиным и отпущенного американца Фогеля, признаёт: ну да, было такое. И опять же, после недоуменных вопросов «А мы что-то получили взамен?», выдавливает из себя: да, обменяли на нашего гражданина. И тишина.
Эта боязнь открытого диалога с обществом и раньше приносила неприятности. Теперь, когда мир стремительно меняется, закостенелость государственной машины и её страхи становятся проблемой. Помимо принципа «кто сильнее, тот и прав», есть и принцип «кто смел, тот и съел». Информационная повестка так и формируется. Чего обижаться?
🅾️Все материалы: octagon.media