Предыдущие части:
Глаза в глаза. Часть I
Он знал о древней богине из рассказов старой Аджаиб. Детьми они страшились ее сказок и легенд. Став старше, начали посмеиваться. А повзрослев, и вовсе выбросили из головы. Но в минуты отчаяния человек готов поверить в любую несуразицу. И Махмет поверил. В положенный день оседлал верного Бурака и двинулся в путь через пустыню. к восточной ее части между тремя крайними оазисами, как говорилось в предании. Там он сел на молитвенный ковер, вознес руки к небу и произнес хорошо знакомые из детства слова, подняв голову в поисках вытянутой движущейся звезды, как все ее тогда называли.
— О, Великая Эйке, восседающая на звездном коне и мчащаяся по небесным барханам, услышь мольбы раба своего. Прими его тело и душу в дар за свое сочувствие, — шептал Махмет часы напролет.
Но богиня молчала. К утру он почти потерял надежду и молил, уже не потому что верил, а потому что усталые губы словно застряли в движениях магического танца и никак не могли его прекратить.
И вдруг богиня ответила. Махмет сначала даже не поверил, что нежный женский голос, что он слышит, реален. Эйке ласково шептала ему попеременно то на правое, то на левое ухо:
— Я слышу тебя, усталый странник. Слышу! Вижу твои старания и муки. Знаю желание твоего сердца. Исполню его для тебя, если согласишься ты сослужить мне службу.
— Что ты желаешь? — спросил Махмет запинающимся голосом.
— Убей для меня одного человека, — ответила Эйке совершенно непринужденно. — Глядя ему прямо в глаза, произнеси то, что жаждешь получить, и ударь кинжалом в грудь, вогнав лезвие по самую рукоять.
Махмет побледнел. Тело его задрожало, словно из-под земли полоснуло током, и, казалось, что еще немного и разноцветные круги перед глазами взорвутся и мир вокруг исчезнет. Еще никогда прежде ему не приходилось убивать человека.
— Справишься или боишься? — продолжала нашептывать Эйке посмеиваясь.
— Кого ты хочешь... — не смог закончить фразу Махмет.
— Хочу самого сильного и ловкого в твоем селении, — тут же ответила богиня. — Принеси мне его жизнь завтра до захода солнца. И твое желание будет исполнено.
Сказала это и исчезла. Словно голос ее и не звучал никогда.
Махмет охватил голову руками, захлопал ладонями по ушам, закрыл и открыл глаза, потом вскочил, заходил из стороны в сторону:
"Что это? Не почудилось ли ему?"
Он вернулся в селение, заперся в комнате и целый день ни перед кем не показывался. А к вечеру вышел, отвел Юсуфа к старым полуразрушенным домам, якобы поискать сбежавших коз, и, когда тот не ожидал нападения, ударил ножом в грудь. Вонзил лезвие по самую рукоять, глядя брату прямо в глаза и шепча заветные слова:
— Хочу жить бесконечно долго, настолько, чтобы стать лучшим и единственным для своей семьи и своего народа. Забери свою жертву, богиня, и дай то, что обещала.
Когда Юсуф умер, Махмет закопал его тело недалеко от селения и сказал родителям, что брат решил покинуть дом и вернуться к племени бедуинов.
Эйке не обманула своего раба. Как только Юсуф ушел из жизни Махмета, он снова стал лучшим и единственным в семье и во всем селении. Не обманула она его и в том, что прожил он очень много лет. Слишком много, как потом оказалось для той жизни, которую Махмет себе хотел.
Юсуфа больше не было и состязаться стало не с кем. Махмет придумывал себе новых мнимых соперников таких же, как песчаная буря, что теперь гнала его по барханам, пожирая силы его и верного животного. Ударился в работу и науку, решив состязаться с самим Богом в умении повелевать жизнью и смертью. Его конь — наполовину сделанный из живой материи, наполовину из металла — теперь мог нести его вперед, обгоняя ветра и бури. Он мог бы даже полететь, если бы хозяин того пожелал. Махмет был способен получить почти все, что хотел. Осталось лишь одна вещь, которую он не мог получить.
О ней он мечтал, с того самого момента, как умерла его жена. С тех пор он жалел о своем обращении к богине каждый день и готов был отдать все что угодно, только бы вычеркнуть из памяти этот трусливый поступок. Но годы шли, а память нисколько не тускнела. Скорее, наоборот, воспоминания приходили чаще и наполнялись все более яркими красками и деталями — не замеченными ранее, а, быть может, лишь временно забытыми. А, может, он их все придумал. Махмет уже не был уверен, что было правдой, а что вымыслом.
Теперь он мчался на лошади и ветер бросал ему песок прямо в глаза, застилая дорогу, и вдруг ему показалось, что и не прошло тех ста пяти лет и он все такой же молодой сервский парень, спешащий на первую встречу с богиней. Тут же ветер стих, а песок осел. Желтые облака начади рассеиваться у дальних барханов. Словно и ветер, и песок тоже вернулись в тот день, сто пять лет назад. Махмед поднял глаза к уже почерневшему небу и сразу заметил чуть поодаль от Этамин, самой яркой звезды созвездия Дракона, вытянутую крохотную точку. Расчеты не подвели — комета появилась именно там, где он ее ждал.
Он слез с коня, опустился на землю и возвел руки к небу в мольбе. Эйке ответила не сразу. Но Махмет знал, что богиня любит старание и многочасовые уговоры, и терпеливо ждал. Наконец он услышал ее голос. Как всегда, богиня закончила свою речь знакомой фразой. Он знал ее наизусть, так часто она приходила к нему во сне и в воспоминаниях:
— Убей для меня одного человека, — говорила богиня, — глядя ему прямо в глаза и вогнав лезвие по самую рукоять, произнеси свое желание. Сделаешь до завтрашнего захода солнца и я исполню твое желание.
— Кого ты хочешь, чтобы я убил? — бесстрашно спросил Махмет. Смерть более не страшила его, как в молодости.
— Того, кого ты найдешь в ближайшем оазисе к западу от этого места, — ответила она и, как прежде, тотчас исчезла.
Махмет вскочил на коня и устремился на запад искать новую жертву для богини. Но когда он добрался до места, не нашел ни одного человека. Оазис оказался пуст. Кроме финиковых и абрикосовых пальм, высокой травы и цветущей акации, птиц и юрких мелких зверьков там никого не было.
Усталый и растерянный Махмет свалился у края водоема, наклонился испить живительной влаги и тут увидел того, чью жизнь пожелала получить богиня. За долгие годы сколько раз он наблюдал чужую смерть, сколько раз по своему желанию или по воле рокового случая становился ее причиной, но никогда не решался на то, чтобы забрать жизнь у самого себя.
Он долго смотрел на свое отражение. Старался отыскать в себе мужество, чтобы выполнить пожелание богини. А оно словно пряталось внутри него или это он сам саботировал самого себя. И раз за разом находил причины, чтобы сомневаться, следовать за богиней или на этот раз пойти своим путем.
"Вспомни, как ты сожалел о прошлой просьбе, -- нашептывал внутренний голос. — Вспомни о своих страданиях. Кто сказал, что сейчас будет иначе?"
— Эйке всегда держит слово, -- уговаривал он себя вслух. — По крайней мере, я умру и больше не буду мучатся.
Он достал кинжал, приложил острие к груди и произнес:
— Хочу вычеркнуть все эти годы и никогда не убивать брата.
Сказал это и ударил с силой по рукояти, вбил клинок до самого конца. Ни на миг не отвел глаз от отражения в воде.
***
Когда Махмет открыл глаза, солнце стояло уже высоко. Под утро поднялся сильный ветер и вещи пришлось долго откапывать из-под песка, барханом, возвышавшимся над тем местом, где еще вечером была низина. Верный Буран бесцельно блуждал рядом, ожидая, когда хозяин будет готов вновь отправиться в дорогу. Махмет легким прыжком вскочил в коня, хорошенько пришпорил его и помчался назад в селение, к дому, где его ждали прекрасная Агарид, отец с матерью, сестры и младший брат Юсуф, во всем превосходивший его. Но теперь это не имело для Махмета никакого значения.
#рассказы