На 54-м международном кинофестивале в Роттердаме состоялась мировая премьера документального фильма режиссера Али Хамраева "Сиреневый ветер Параджанова". Об этом написала газета "Коммерсантъ".
В беседе с корр. "ГА" кинокритик Андрей Плахов отметил, что столетие со дня рождения Сергея Параджанова (1924–1990) не прошло незамеченным в кинематографическом мире. Появились и посвященные ему фильмы, но мало кому удалось найти ключ к пониманию героя ушедшей в прошлое эпохи.
Али Хамраев - узбекский режиссер, один из последних могикан эпохи авторского, или, как его тогда называли, "поэтического", кино. Он из той же режиссерской школы ВГИКа, что Параджанов и Тарковский. Автор картины хорошо знал обоих, и это придает ей очень личный тон - в нее даже включена сделанная Хамраевым съемка умирающего Параджанова сквозь стекло парижской больничной палаты. Уникальный характер героя раскрыт через редкие любительские кадры и полные юмора анимационные вставки. Фильм получился не музейный, не "юбилейный", а живой: веселый и грустный, ностальгический, но без сентиментальности.
То, что его мировая премьера состоялась именно в Роттердаме, символично. Это был первый зарубежный фестиваль, куда на волне перестройки попал до того невыездной Параджанов. Тогда, к изумлению журналистов, он назвал Роттердам самым красивым городом мира (шутка в его провокационном стиле) - и вот он вернулся сюда, уже канонизированный. Здесь же в ту пору показывали важнейшие фильмы, снятые с "полки". И уже тогда был заложен присущий этому фестивалю углубленный подход к кинопроцессу, который сохраняется и в наши дни, не поддаваясь политической конъюнктуре и моде на "деколонизацию". В реальности все было намного сложнее, чем диктуют подобные теории.
В советских республиках художники страдали от двойной цензуры: помимо директив из центра, их жизнь отравляли идеологические бесчинства местных властей, которые тщились быть святее папы римского. Яркая иллюстрация - история неосуществленных параджановских проектов. Единственным исключением была киностудия "Грузия-фильм" - ею руководил Резо Чхеидзе: только там могло появиться "Покаяние" Тенгиза Абуладзе, там снял две свои последние картины и Параджанов".
"Я показал Параджанова таким, каким я его видел, это очень личный фильм, - поделился с журналистами А.Хамраев. - Он начинается с кадров похорон Параджанова 25 июля 1990 года, когда тысячи людей вышли на улицы Еревана. Гроб под звуки дудука приподнимают над толпой чуть ли не до вертикального положения, как это было в сцене похорон в фильме "Цвет граната". Али Хамраев начинает и заканчивает свою картину одной фразой: "Я не хоронил Параджанова". Может быть, потому и кажется, что раздастся его голос. И реальный голос Параджанова звучит: "Мотор! Торжественно! Торжественно!" - дает он команду на съемочной площадке. Параджанов продолжает делать заявления: "Надо рожать сейчас кинематографистов. Нужны Тарковские".
С Параджановым Али Хамраев познакомился в 1985 году, а в 1987-м принимал в Ташкенте, хотел показать его фильм, но премьера сорвалась, приезжал к нему в Грузию. Спустя 36 лет вернулся в его тбилисский дом снимать свой фильм, побывал на 80-м Венецианском кинофестивале, где показали отреставрированную версию фильма "Тени забытых предков", который представляла актриса Лариса Кадочникова. Она рассказала о театре Параджанова, который начинался каждый вечер после съемок, когда собиралась вся группа. Хамраев в финале своего фильма поблагодарит Параджанова за то путешествие, которое благодаря съемкам ему удалось совершить.
Роттердамский кинофестиваль, наряду с фестивалями в Каннах, Венеции и Локарно, считается одним из наиболее престижных мероприятий в мире авторского кино.
Подписывайтесь на наш канал!