Парламент Армении 12 февраля в первом чтении принял законопроект о начале процесса вступления Республики в ЕС. «За принятие законопроекта проголосовали 63 депутата, решение принято», — заявил спикер парламента Ален Симонян.
Очевидно, что из РФ и ЕС как официальные лица, так и институты еще успеют прокомментировать это решение армянского парламента (к теме реакции из ЕС или согласования этого шага с Брюсселем мы вернемся в самом конце), однако уже сейчас ясны общие черты некоторых потенциальных комментариев.
Несмотря на то, что авторы инициативы и не скрывают, что стремятся добиться вывода Армении из ЕАЭС, из Москвы могут последовать комментарии следующего содержания: «старт процесса вступления в ЕС — это начало выхода из ЕАЭС». Возможно, из Москвы этого не видно, но эта формулировка с пропагандистской точки зрения выгодна властям РА, так как создается иллюзия, что процесс «в какой-то момент приведет Армению в ЕС».
Примечательно и то, что, в отличие от политических фигур, в экспертном сообществе России более трезво оценивают ситуацию и указывают, что начатый процесс чреват не только экономическим самоубийством, но и может породить целый ряд рисков иного характера. Но что может скрываться под формулировкой «старт процесса вступления в ЕС — это начало выхода из ЕАЭС»?
Очевидно, что это не только назначение даты референдума, но и включение в проект новой Конституции пункта о европейских устремлениях РА или изменение структуры правительства РА с включением в него должности вице-премьера по евроинтеграции. Одной из особенностей обсуждения в НС инициативы «коалиционных партнеров Пашиняна» о «евроинтеграции» было то, что неоднократно и справедливо отмечалось, что задуматься стоит не только об экономических последствиях начавшегося процесса, но и о последствиях разрыва с ЕАЭС. Разрыва, который может привести к реализации, как минимум, двух сценариев:
1. В силу отсутствия альтернатив экономическая зависимость РА от Турции может приобрести те же черты, которые она имеет в контексте взаимоотношений Турции и нынешней Сирии (из-за небывалого распространения в стране турецкой лиры в Дамаске идут обсуждения о включении страны в турецкую валютную зону. Иными словами, турецкая лира может стать национальной валютой Сирии). После чего, при удобном случае, последует военная интервенция.
2. Быстрая турецкая военная интервенция. Никол Пашинян лучше всех знает не только то, что «по турецкому коридору в ЕС не добраться», но и то, что выход из ЕАЭС по своей политической значимости будет сопоставим с выходом из ОДКБ, то есть с потерей «зонтика безопасности».
В действительности весь наш анализ можно было бы уместить в ответ всего на один вопрос: согласована ли инициатива с Европой, с официальным Брюсселем? Ответ на этот вопрос звучит так: с Европой не нужно согласовывать, нужно согласовать с Турцией, так как она является бенефициаром разрыва отношений России и Армении. Официальный Ереван же, очевидно, провоцирует, чтобы РФ сама выдворила Армению из ЕАЭС и ОДКБ.
Задумайтесь об этом...