Нет, ничего / Non, rien de rien
Нет, я ни о чём не жалею / Non, je ne regrette rien
За это оплачено, сметено, забыто / C'est payé, balayé, oublié
меня не волнует прошлое / Je me fous du passé
В декабре 2025-го исполнится 110 лет со дня появления на свет легендарной маленькой француженки, зачаровавшей своим голосом целый мир – Эдит Пиаф. По мотивам ее биографии написаны книги, сняты фильмы, рождены легенды и мифы. Противоречивая, яркая, сильная и самобытная, та, о которой говорили «мученица и грешница в равной мере», Эдит Джованна Гассион (настоящие имя певицы) решила сама рассказать свою историю. Так как считала нужным. И показательно, что все трагедии, испытания и разочарования, столь щедро рассыпанные на ее пути, эта женщина сделала лишь важной, но необязательной декорацией, фоном для действительно значимого – для любви.
Эта книга, в сущности, была написана для одного человека – ее последнего мужа Тео, известного под придуманным Пиаф псевдонимом «Сарапо», что в переводе с греческого означает «Я люблю тебя». Пожалуй, эти отношения шокировали общественность больше, чем что-либо в яркой биографии Эдит. Она – умирающая от онкологии, иссохшая, скрюченная артритом, преждевременно состарившаяся женщина, говорящая о себе «я тридцать килограмм костей и кожи, и нужно быть осторожным, чтобы кожа не прорвалась и кости не рассыпались по всей палате». И он – молодой (на 20 лет младше жены) статный красавец, несущий на руках своего исстрадавшегося «воробышка». И да, вопрос корысти исключен. К концу пути Пиаф подошла с тем же финансовым капиталом, что был в начале – ничем и даже минусом, и Тео об этом знал. От звезды, выступавшей в лучших концертных залах, собиравшей миллионную публику, щедро одаривавшей множество приживал и помогавшей талантам, осталось сильное наследие и никакого наследства. После смерти жены Тео достались её долги в семь миллионов франков, не расплатившись по которым он лишился квартиры. Супругу он пережил всего на 7 лет и в возрасте 34 лет погиб в автокатастрофе.
Из палаты для безнадежно больных, обращаясь к супругу, Эдит Пиаф пишет свою исповедь. Предельно честную, беспощадную по отношению к себе же, историю своей жизни. Историю взлета не райской птицы, а неказистого, но сильного, упорного воробушка с того самого пресловутого «самого дна». Воробушка, пронзительно певшего сквозь слепоту, нищету и болезни. Всему вопреки.
Эдит, начавшая свой земной путь в грязном фургоне с вывеской «Салон ученых блох», среди собак и винных паров, практически ослепшая (отсутствие в раннем детстве зрения обострило ее слух и заставило всю жизнь панически бояться темноты), истощенная, не винит свою семью, скорее с грустью протоколирует. И даже весьма тепло вспоминает обитателей дома терпимости, который держала ее бабушка, а малютка в него переселилась, тем самым улучшив свои жизненные условия. С улыбкой написаны, в сущности, чудовищные главы, посвященные детству и юности на улицах Парижа с незадачливым отцом-акробатом и его многочисленными пассиями.
И война… И посещение концлагерей, с целью сфотографироваться с заключенными, дабы была возможность изготовить поддельные паспорта и тем самым спасти людей. И обвинения. И зависимости.
И любовь. Невзирая ни на что. Много-много любви. Сильной и трагичной, как с боксером Марселем Серданом, погибшим в авиакатастрофе на пути к Пиаф. Яркой, наполняющей, заставляющей жить, как любовь к музыке. Любовь возвышающая и испепеляющая. Та, ради которой, превозмогая невыносимую боль, она выходила на сцену и пела, завершая каждый концерт хитом «À quoi ça sert l'amour?» («Зачем нужна любовь?»)
Бородина Оксана Юрьевна, библиотекарь отдела городского абонемента