Сегодня речь пойдёт о творчестве Елизаветы Меркурьевны Бём (1843-1914). Но не об открытках, а о других гранях её художественной натуры. Её муж, Людвиг Бём (1825-1904), был скрипачом, окончившим Венскую консерваторию и преподававшим в Петербургской. По наследству к нему перешла скрипка работы Страдивари. Людвиг Бём поощрял как мог творчество своей супруги. Поэтому замужество не помешало ей творить, и талант её смог раскрыться весьма разносторонне, в том числе в декоративном творчестве.
«Любя всей душой свое занятие, я, по выходе замуж и после того как родила ребенка, всё так же, если еще не более, занимаюсь любимым делом».
В 1893 году она «по чистой случайности» посетила хрустальный завод в Дятьково, директором которого был её брат Александр Меркурьевич Эндауров. Завод входил в промышленную империю Мальцовых, расположенную в Орловской (тогда) губернии. В то время работа в технике силуэта заметно сказалась на зрении художницы, и она решила заняться эскизами для стеклянной посуды.
Она была среди немногих художников, работавшим в технике ручной росписи по стеклу. Мотивы для своих работ она черпала в допетровской эпохе, в старинных узорах и изображениях животных. Это бытовые предметы – чаши, ковши, графины – но тонкость её работы делает из них подлинные произведения искусства.
«Формы для посуды брались мною из старины, как: братины, ковши, стопы, чарки, штофы и пр. Рисунки на них делались эмалью, по моим рисункам и наблюдениям; а иные и гравировались мною по воску, иглой, как офорты; но с тою разницей, что травление было не крепкой водкой, а фтористой кислотой, настолько ядовитой, что надо надевать маску при травлении».
«Впоследствии вещи из стекла, изготовленные по моим рисункам на Мальцовском заводе, были мною выставляемы на нескольких всемирных выставках Европы и Америки… Везде им были присуждены медали (в Милане золотая), и все было распродано. Надо при этом заметить, что за границей вещи эти более ценились, чем на родине, оправдывая пословицу о пророках…» – писала Елизавета Меркурьевна.
Имелись с виду выставки в Чикаго в 1893, затем Нижегородская ярмарка в 1896 и выставка в Париже в 1900. Фурор от русского стекла был таков, что солонка работы Е.М. Бём была, как пишут казеты, преподнесена в дар президенту Франции.
А ниже вы видите увесистое (ближе к трём килограмм) стеклянное пресс-папье с монограммой «ВМ». Примерно такое же, но с другой надписью, было заказано в подарок для Льва Толстого, чтобы страницы его дороги нам рукописей не разлетались от случайного сквозняка тёплым летним днём. Л. Н. Толстой ответил коротким письмом: «Господину А. Эндаурову. Я получил Ваш прекрасный подарок, в котором особенно дорога мне надпись, и прошу Вас передать мою живейшую благодарность всем подписавшимся. Лев Толстой. 1 августа 1901 года».
Художница создавала разнообразные рисунки для стеклянной посуды. Мы видим на них тщательно исполненых мифических существ, которыми раньше украшали страницы рукописных книг. Эти изображения были глубоко символичны и должны были придать чаше вид не только красивый, но и особенно значимый. Символике в то время придавалось большое значение, её любили и понимали.
Например, грифоны воплощали собой одновременно власть над Небом и Землёй, Добро и Зло. Отец жанра трагедии Эсхил называл их «собаками Зевса, которые не лают». Орлы же символизируют власть, господство и непостижимость. Что подчёркивается на этой чаше сочетанием цветов: небесно-голубого фона и аккуратно уложенного золотого орнамента.
Но кроме того, в её работах мы видим народные орнаменты, мотивы фольклора. Посмотрите на этот прекрасный травяной узор, тончайшим образом выполненный разноцветной эмалью. Такой стиль, пожалуй, был более характерен для бытовой серебряной посуды, вошедшей в моду в семидесятые годы 19-го века. Истоки этих узоров уходят к ещё допетровским художественным промыслам, например, Ростовским и Сольвычегодским.
На этих работах встречаются также элементы лубка, пословицы и поговорки. Здесь, например, затейливо выведено: «Отойди, душа – оболью».
А в завершение посмотрите на простую липовую шкатулку, сделанную в Сергиевом Посаде и расписанную по эскизам Елизаветы Меркурьевны. Рисунок на крышке не очень хорошо сохранился, но зато мы можем оценить изящный цветочный орнамент в русском стиле. Его спокойные цвета и размеренная плавная геометрия действуют умиротворяюще.
Все наши ёлочные игрушки - стеклянные и расписаны вручную. Поэтому мы рады представить вашему вниманию две игрушки, которые вписались бы даже в контекст дореволюционной ёлки.
Заглядывайте в наш Телеграм-канал, там тоже много интересного!
Эта и другие статьи написаны, чтобы помочь создавать волшебное настроение круглый год.
Ваша фабрика елочных игрушек XMAS TOYS.