Джон Уиклиф
Одним из наиболее известных критиков церкви в Англии периода средневековья был священник Джон Уиклиф (1320— 1384). Просвещенный богослов, занимавший почетный пост мастера оксфордского Белиол-Колледжа, в своих лекциях, статьях и проповедях страстно выступал против некоторых аспектов церковного бытия, обвиняя церковь в отходе от простой духовности, предписываемой Священным Писанием, и отрицая ее право стремиться как к тленным земным богатствам, так и к политической власти. Он соглашался с божественным происхождением светской власти, но при этом утверждал, что когда власть имущие впадают в земной грех, они теряют "божью милость" и лишаются священности своей власти.
По убеждению Уиклифа, богатства монастырей следовало использовать для облегчения бедственного положения нуждающихся; духовенство же должно жить на средства, получаемые от десятины и добровольных приношений. Он также настаивал на том, что декреты папы имеют силу только тогда, когда они находятся в соответствии со Священным Писанием, чтение которого должно стать доступным каждому гражданину страны: в те времена Библия издавалась на латинском языке, поэтому чтение ее в оригинале было ограничено узким кругом высшего духовенства, которое по собственному усмотрению "интерпретировало" отдельные положения "божьего слова".
Уиклифу также принадлежит идея "предопределенности свыше", впоследствии сыгравшая немаловажную роль в определении степени прав и власти личности в обществе. В соответствии с ней, каждому человеку бог еще до рождения уготовил либо спасение, либо вечное проклятие, причем во время земной жизни знать свою будущую судьбу не дано никому, даже самому папе. Следовательно, можно ли говорить о священной власти, например того же папы, если он сам не знает, не осудил ли его господь на вечное проклятие?
Столь дерзкие теологические рассуждения Уиклифа со временем привели его к не менее дерзким выводам в отношении существующего социального устройства, — выводам, в которых уже проглядывают зачатки раннего коммунистического мышления в Англии.
Так, в 1374 г . в своих комментариях к " Civili Domini " он пишет: "Прежде всего общим должно быть все благо божие, и каждому надлежит пребывать в милости божией... Но этого не произойдет до тех пор, пока все у людей не станет общим: следовательно, общим должно быть все".
Являя собой классический тип ученого-богослова, пишущего теологические труды на латинском языке для других богословов и всю свою жизнь придерживавшегося консервативных политических воззрений, Уиклиф, однако, в немалой степени способствовал пробуждению человеческого разума, подталкивая его к непрерывному поиску новых, более совершенных форм государственного и общественного устройства.
Церковь, конечно, не оставила без внимания эту сторону его деятельности, сначала объявив его учение ересью, а затем, после того как он выступил с публичным отрицанием транссубстантивации (т.е. "реального присутствия" Христа во время мессы), изгнав из Оксфорда. Впрочем, тогда влиятельные друзья Уиклифа среди правящей элиты спасли его от страшного наказания за ересь, и в конечном итоге он мирно скончался в собственной постели. Однако церковь отнюдь не забыла и не простила Уиклифа, жестоко отомстив ему, правда, уже много лет спустя: в 1428 г . его могила была осквернена, а останки выкопаны, сожжены и брошены в реку Свифт.
Оказали ли воззрения Уиклифа непосредственное воздействие на вождей восстания Уота Тайлера или нет, осталось неизвестным, но в Лету они не канули: после его смерти на их основе сформировалось широкое народное движение, оставившее след в истории как "движение лоллардов"
Лолларды
Первоначально лолларды возникли как разрозненная кучка "бедных священников", но по мере того, как они распространяли доктрины Уиклифа на социальные аспекты бытия, к ним присоединялось множество мирян, занимавшихся проповедничеством, не будучи посвященными служителями, т.е. фактически бросая открытый вызов законам церкви. Они бродили по всей стране, находя приют у сочувствующих, старались являть пример истинно христианской жизни и проповедовали свои убеждения на деревенских лужайках, ярмарках и базарах. Лолларды учили, что единственной основой всех моральных законов является Священное Писание и что, следуя ему, любой человек может прийти к истине без помощи церковных служителей. Подобные взгляды серьезно подрывали понятие об образе церкви как о единственно возможном посреднике между богом и человеком и играли важную роль в борьбе за свободу личности. Кроме того, находясь в условиях постоянных преследований и гонений, лолларды тайно проделали колоссальную работу по переводу Библии с латинского на английский; все распространявшиеся экземпляры были, конечно, переписаны от руки и безжалостно уничтожались, как только попадались на глаза церковным или светским властям.
В 1395 г., собравшись на очередную сессию, члены английского парламента обнаружили воззвание лоллардов... на дверях Вестминстер-Холла (Дворцовый зал, где ранее проходили заседания парламента и различных судов; построен в 1097-1099 гг., перестроен в 1394-1399 гг. Прим. перев.), и это послужило как бы сигналом к еще большему ужесточению репрессий против лоллардов — их выслеживали, арестовывали и предавали церковному суду по обвинению в ереси и незаконном проповедовании. Многих из них вынудили к публичному отречению от своих заблуждений, осудили на длительные сроки тюремного заключения, а некоторых, например священников Уилла Соутри и Уилла Уайта, портного Джона Брэдли и кожевника Джона Клейдона, заживо сожгли на костре. Однако идеи лоллардов продолжали распространяться, встречая сочувствие и поддержку не только в народной массе, но и среди представителей высших сословий.
Одним из таких представителей был хертфордширский землевладелец, храбрый воин и личный друг короля Генриха V сэр Джона Олдкастл. В 1414 г . у него обнаружили трактаты лоллардов и обвинили в потворстве еретикам.
Генрих V продолжал активно преследовать лоллардов, как и его отец Генрих IV.
Последовавшее затем церковное расследование признало его виновным в ереси, но дало возможность спастись путем публичного отречения от своих заблуждений. Сэр Олдкастл гордо отказался, был заключен в лондонский Тауэр, с помощью друзей бежал и, скрываясь у единомышленников, разработал план вооруженной авантюры, заключавшейся в том, что он организует похищение королевской семьи и захват Лондона лоллардами, после чего будут прекращены все гонения, осуществлена реформа церкви, а ее богатства экспроприированы для блага всего общества. По всей стране сторонникам движения были разосланы послания, и вскоре к Лондону подошли огромные толпы людей, состоявшие в основном из ремесленников, мастеровых и крестьян. Ткачи — пожалуй, наиболее радикальная часть населения — собрались на пустыре близ церкви св. Джайлса (Ныне район Сохо. — прим. перев.), где они должны были соединиться с лондонскими единомышленниками. Однако планы восставших стали известны королю и тот нанес удар первым: он приказал запереть городские ворота и изолировать всех подозрительных жителей. Затем отряд вооруженных воинов стремительно атаковал толпу на пустыре. Последовала короткая, но яростная битва, в которой облаченные в броню доспехов королевские всадники не понесли практически никаких потерь, в то время как повстанцы, потеряв много человек ранеными и убитыми, были рассеяны и отогнаны от столицы. Вместе с ними бежал и сэр Джон Олдкастл.
69 из 80 захваченных в плен лоллардов, среди которых имелось немало рыцарей и мелких землевладельцев, были приговорены к смертной казни. 13 января 1414 г . 38 осужденных привязали к повозке для смертников и протащили от Ньюгейта до пустыря св. Джайлса и там повесили на одной виселице. В провинциях некоторое время еще вспыхивали местные бунты, но они были без труда подавлены. Олдкастла объявили вне закона, однако, несмотря на большую награду, обещанную за его поимку, он оставался на свободе еще целых три года.
После подавления восстания принадлежность к лоллардам стала считаться тяжким преступлением, за которое поплатилось жизнью еще немало людей. В конце концов был выслежен и после короткой схватки пойман тяжело раненный Олдкастл; его также повесили на пустыре св. Джайлса, а затем, разложив под виселицей костер, сожгли тело.
Потеряв практически всех своих лидеров, движение лоллардов не угасло полностью, но, ограничиваясь теперь относительно узким кругом кузнецов, плотников и ткачей, оно перестало быть угрозой для церкви и впоследствии, когда государство стало само заинтересовано в принятии ряда новых религиозных постулатов, слилось с общенациональным движением за протестантскую Реформацию.
Утверждение К. Маркса, что "критика религии — предпосылка всякой другой критики" (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 414) особенно верно в отношении средних веков, когда католическая церковь являлась не только крупнейшим в стране землевладельцем, работодателем и властелином душ, но также и отделением всесильной мировой организации — папства, не признававшим над собой никакого контроля со стороны государства, не боявшимся по этому поводу вступать в конфликт со светскими властями и ежегодно вывозившим в свой римский центр огромные суммы государственных денег. Поскольку в незыблемости "богом данного" социального устройства, равно как и понятия "священности власть предержащих", была в первую очередь заинтересована сама церковь, любые реформы или свободы должны были вольно или невольно исходить прежде всего из ниспровержения определенных догматов веры: сначала со стороны просвещенных теологов и философов, а затем — радикально настроенных мирян, которые несли новые учения в народ. Таким образом, в силу объективных условий прогрессивная мысль того времени оказалась тесно связанной с антирелигиозной борьбой.
Спасибо за внимание!