Света выросла в самой обычной семье — папа вечно пропадал на заводе, мама допоздна проверяла тетрадки. Денег особо не было, но родители всегда говорили: "Главное — это твоя голова и трудолюбие, доча". Вот она и старалась — школу с золотой медалью окончила, в мед поступила, да ещё и на бюджет. Правда, подрабатывать приходилось — по ночам в колл-центре сидела, клиентам впаривала какие-то кредитные карты. Но не жаловалась — знала, что родителям и так непросто.
С Максимом она познакомилась, когда интернатуру в городской больнице проходила. Он отца привёз на обследование — солидный такой мужчина, в костюме явно не с рынка. Света как раз дежурила в тот день.
— Доктор, — он так трогательно переживал за отца, аж голос дрожал, — скажите честно, всё серьёзно?
Света подняла глаза от карты, да так и замерла. Такой взгляд у него был... тёплый, добрый. И сам весь такой... не как обычные посетители больницы — высокий, представительный.
— Да что вы так волнуетесь, — улыбнулась она, — обычная гипертония, сейчас подберём таблетки, и всё будет хорошо.
А вечером, после смены, смотрит — стоит у входа. С белыми розами.
— Это нельзя, — она даже растерялась, — у нас запрещено брать подарки от родственников пациентов.
— А если я вас просто на ужин приглашу? — он так хитро прищурился. — Не как родственник пациента, а как мужчина, которому очень понравилась симпатичная девушка-врач?
Она хотела отказаться, правда хотела. Но что-то такое было в его улыбке... Особенное. Доброе.
За ужином он рассказал, что строительную компанию держит. От отца досталась, а он её развил, расширил. Живёт в центре, в пентхаусе, на Майбахе ездит.
— Ты только не подумай, что я выпендриваюсь, — он даже как-то смутился. — Просто хочу, чтоб ты сразу понимала, с кем дело имеешь.
— А что, — усмехнулась она, — хочешь меня впечатлить?
Как вам такой вариант? Теперь текст звучит более живым и естественным?
"Нет," – он серьёзно посмотрел на неё. – "Я хочу, чтобы ты увидела во мне человека, а не его банковский счёт."
Они встречались три месяца. Максим был внимательным, заботливым, никогда не подчёркивал разницу в их финансовом положении. Водил в театры и рестораны, но с удовольствием ел и приготовленную ею яичницу. Дарил дорогие подарки, но искренне радовался связанному ею шарфу.
А потом сделал предложение. В той самой больнице, где они познакомились.
"Я специально выбрал это место," – сказал он, стоя на одном колене посреди приёмного покоя. – "Чтобы ты помнила – для меня важна не твоя должность или зарплата, а ты сама."
Она плакала от счастья. Коллеги аплодировали. Даже хмурая старшая медсестра украдкой вытирала слёзы.
Свадьбу планировали через два месяца. Скромную, душевную – Света настояла. Максим не спорил, хотя его мать, Елена Витальевна, явно была недовольна: "Мальчик мой, с твоим положением можно было бы и пошикарнее..."
За неделю до свадьбы Максим вернулся с работы какой-то напряжённый. Света как раз готовила его любимые котлеты – они решили пожить пока в её съёмной квартире, пока не найдут что-то по душе обоим.
"Солнышко, нам надо поговорить," – он присел на край кухонного стола.
"Что-то случилось?" – она встревоженно повернулась к нему.
"Завтра идем к нотариусу подписывать брачный договор, мама сказала, что так будет правильно," – выпалил он на одном дыхании.
Света замерла с лопаткой в руке: "Что?"
"Понимаешь," – Максим нервно теребил галстук, – "это обычная практика. Мама говорит, в нашем кругу все так делают..."
"В вашем кругу?" – Света медленно положила лопатку. – "А я, значит, не из вашего круга?"
"Нет, что ты! Просто... ну, у меня бизнес, недвижимость, активы..."
"И ты боишься, что я на них претендую?"
"Я – нет! Но мама..."
"А, вот оно что," – Света почувствовала, как к горлу подступает ком. – "Значит, твоя мама считает меня охотницей за деньгами?"
"Света, не передёргивай! Это просто формальность."
"Формальность?" – она горько усмехнулась. – "Знаешь, когда ты делал мне предложение в больнице, говорил совсем другие слова. О любви, о доверии..."
"Я люблю тебя! Правда люблю!"
"Но не доверяешь."
В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось "Мама".
"Максим, ты сказал ей?" – раздался властный голос Елены Витальевны. – "Я уже договорилась с нотариусом на завтра на десять утра."
"Мам, мы ещё обсуждаем..."
"Что там обсуждать? Если твоя невеста действительно любит тебя, а не твои деньги, она согласится не раздумывая."
Света слышала каждое слово – настолько громко говорила будущая свекровь.
"Дай мне телефон," – тихо сказала она.
"Света, не надо..."
"Дай мне телефон!"
Максим неохотно протянул трубку.
"Елена Витальевна? Добрый вечер. Это Света."
"А, невестка! Ну что, Максим объяснил тебе про завтрашнюю встречу?"
"Да, объяснил. И знаете что? Можете отменять её."
"То есть как это?"
"А так. Не будет никакого брачного договора. И свадьбы, видимо, тоже не будет."
"Вот видишь, Максим!" – в голосе свекрови зазвучали торжествующие нотки. – "Я же говорила! Как только речь зашла о деньгах..."
"Нет, Елена Витальевна. Речь не о деньгах. Речь о доверии. О уважении. О любви, наконец. Знаете, за что я полюбила вашего сына? За то, что он никогда не ставил деньги во главу угла. За то, что видел во мне человека, а не строчку в банковском балансе..."
Максим сидел бледный, слушая этот разговор. А Света продолжала, чувствуя, как дрожит голос:
"И знаете, что самое обидное? Что он позволил вам разрушить это. Позволил усомниться во мне, во всём, что между нами было..."
"Да как ты смеешь!" – взвизгнула Елена Витальевна. – "Максим, немедленно забери у неё телефон!"
Но Света уже положила трубку. Повернулась к жениху: "Знаешь, я ведь правда тебя любила. И сейчас люблю. Но я не могу выйти замуж за человека, который не доверяет мне настолько, что готов подстраховаться юридически."
"Света..."
"Нет, дослушай. Я врач. Я давала клятву Гиппократа. Я каждый день спасаю людей, не спрашивая, сколько у них денег. И выходить замуж я собиралась за человека, а не за его счёт в банке."
"Но мама..."
"А вот это самое страшное. Не то, что твоя мама не верит мне – это её право. А то, что ты позволяешь ей решать за тебя. За нас."
Света сняла кольцо и положила на стол: "Вот. Верни маме. Пусть порадуется – она добилась своего."
"Подожди!" – Максим вскочил. – "Давай поговорим..."
"О чём? О том, как твоя мама будет контролировать каждый наш шаг? Каждое решение? Каждую копейку?"
"Я поговорю с ней!"
"Нет, Максим. Ты уже всё сказал. Своим согласием на этот договор, своим молчанием, своей готовностью подчиниться..."
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла Елена Витальевна – идеальная укладка, дорогой костюм, презрительный взгляд.
"Так, я смотрю, ты ещё здесь," – она смерила Свету взглядом. – "Что ж, хорошо, обсудим всё сразу. Вот проект договора, я уже изучила с юристами..."
"Мама, хватит!" – вдруг громко сказал Максим.
Елена Витальевна осеклась на полуслове: "Что?"
"Я сказал – хватит. Хватит командовать. Хватит решать за меня. Хватит разрушать мою жизнь!"
"Максим, но я же..."
"Ты же что? Заботишься обо мне? А ты спросила, чего я хочу? Ты поинтересовалась моими чувствами?"
"Сынок, я просто..."
"Знаешь, мам," – он подошёл к Свете, взял её за руку. – "А ведь она права. Я позволил тебе встать между нами. Позволил усомниться в самом дорогом, что у меня есть."
"Но деньги..."
"К чёрту деньги! Да, я богат. Да, у меня успешный бизнес. Но знаешь, что? Всё это – твои ценности, не мои. Ты научила меня зарабатывать, но не научила любить. А Света... она показала мне, что в жизни есть вещи поважнее денег."
Он поднял кольцо со стола: "Прости меня. Я был идиотом. Никакого договора не будет. А если ты," – он повернулся к матери, – "не можешь принять мой выбор... что ж, это твои проблемы."
"Ты выбираешь её?" – в голосе Елены Витальевны зазвучали слёзы.
"Нет, мама. Я выбираю себя. Впервые в жизни я решаю сам. И знаешь что? Это прекрасное чувство."
Он снова повернулся к Свете: "Если ты ещё готова принять меня – такого, слабого, но уже прозревшего..."
Света молчала долго. Потом тихо сказала: "Знаешь, за что я тебя полюбила? За то, что ты умеешь признавать свои ошибки. И исправлять их."
Свадьба была именно такой, как они хотели – тёплой, душевной, без лишнего пафоса. Елена Витальевна пришла – осунувшаяся, притихшая. А когда увидела, как сын светится от счастья, как нежно держит невесту за руку, что-то дрогнуло в её сердце.
После церемонии она подошла к Свете: "Прости меня, дочка. Я так боялась потерять сына, что чуть не потеряла его по-настоящему."
"Вы его не потеряли," – улыбнулась Света. – "Просто теперь у него есть ещё и жена, которая любит его не за деньги, а за то, что он – это он."
...Прошло пять лет. Света стала ведущим кардиологом в клинике, хотя могла бы не работать – муж зарабатывал достаточно. Но она любила свою работу, а Максим уважал её выбор.
Елена Витальевна души не чает в маленькой внучке, которую назвали в её честь. И когда кто-то из её богатых подруг заводит разговор о брачных контрактах, она только качает головой: "Знаете, есть вещи, которые нельзя измерить деньгами. Доверие, любовь, уважение... Без них никакой контракт не спасёт брак. А с ними – он просто не нужен."
А недавно Максим признался жене: "Знаешь, я благодарен тебе."
"За что?"
"За то, что ты тогда не согласилась. Не пошла на поводу. Заставила меня выбирать – и я впервые в жизни сделал правильный выбор."
Света прижалась к его плечу: "Знаешь, говорят, что настоящая любовь проходит проверку деньгами. Но по-моему, настоящая любовь – это когда деньги вообще не имеют значения."