– Да чтоб тебя!.. – Антон, подскочив, чуть не опрокинул чашку с остывшим кофе на подоконник. Сквозь стекло было отлично видно, как его сосед Геннадий, коротко прозванный местными «Генка-Бычок», в очередной раз поставил свою белую «Тойоту» на чужое парковочное место.
Вчера Антон специально попросил дворника поставить конусы, чтобы обозначить границы. И что в итоге? Конусы валялись в стороне, а «непобедимая «Тойота» стояла так, словно весь двор принадлежал только ей. Антон почувствовал знакомую волну раздражения.
В дверном проёме появилась Наташа, его жена, тридцатилетняя женщина с вечно усталым, но всё ещё мягким взглядом.
– Что случилось? Снова он? – Она уже и не спрашивала, о ком идёт речь.
– Снова, – буркнул Антон, вставая. – «Война соседей» продолжается.
Он схватил куртку, собираясь выйти во двор. Жена прислонилась к стене и устало выдохнула:
– Только не начинай с ним драку, пожалуйста. Я на работу скоро. Ещё маму твою любимую встречать – она обещала заскочить «для разговора».
– Ох... – Антон поморщился. – «И маму в придачу...» Отлично.
Пока Наташа натягивала свой лиловый халат, Антон спустился вниз. Застал Генку в компании двух его приятелей: курили, смеялись, нагло перекрывая подход к дверям подъезда.
– Геннадий, – Антон по возможности вежливо кивнул. – Твоя машина опять на моём месте. Можешь переставить? Мне уезжать скоро.
– Ой, Антоха, – сосед ухмыльнулся. – Слушай, народ, а вы знали, что это «его» место? – Он театрально обвёл двор руками. – Да всему двору оно, чего ты такой нервный?
Внутри у Антона вскипело, но он сдержался. «Не хочет мирно – придётся обращаться к участковому… Хотя уже пробовал. Без толку. Да и на какие шиши я буду судиться, когда сам без работы?» – пронеслось у него в голове.
Тема работы жгла особо больно. Три месяца назад Антона сократили из компании, где он стабильно получал зарплату и имел более-менее спокойную жизнь. Теперь он перебивался случайными подработками, а Наташа взяла на себя дополнительные смены в торговом центре. Денег едва хватало, а тут ещё вечно ворчливая тёща с намёками: «Посмотри, зять, как не стыдно сидеть без нормального заработка!» И сверху – этот сосед, который провоцирует конфликты по любому поводу.
– Мне правда надо выехать, – повторил Антон тише, но твёрдо. – Будь человеком, убери машину.
– Ладно-ладно, – Генка махнул рукой. – Сейчас только докурю.
Антон понял, что ждать придётся долго. Вернулся домой. Там его уже караулила Инна Петровна, тёща – женщина под шестьдесят, но выглядела крайне бодро, словно королева, сошедшая с портрета. Она поставила сумку с какими-то продуктами на кухонный стол и недовольно поджала губы.
– Здравствуй, – произнесла она сухо, оглядывая зятя с головы до ног. – Ты почему такой злой?
– Да сосед опять творит беспредел, – вяло отмахнулся Антон. – Не ставит ли он свою машину на твою голову, Инна Петровна?
– Остроумный нашёлся, – она приосанилась. – Лучше скажи, как насчёт новой работы, а то моя дочь вон пашет, не разгибаясь…
Антон закатил глаза, но промолчал. Сегодня ему явно хватало нервотрёпки.
Вечером, когда Наташа вернулась и тёща ушла (посеяв за собой несколько колких замечаний типа «Бедная дочка, ну что за мягкотелый муж…»), Антон решил что-то предпринять. Они с женой договорились дождаться момента, когда Генка вернётся, и сразу поговорить. Возможно, более строго, без переходов на крик, но с жёсткой аргументацией.
– Я не хочу, чтобы ты лез в драку, – повторяла Наташа, стягивая резинку с волос. – Но если он совсем с ума сойдёт, придётся как-то защищаться.
– «Защищаться»… – горько улыбнулся Антон. – Когда-то я думал, что жил в спокойном доме. А теперь у меня на каждом шагу напряжение: и сосед, и твоя мама, которая меня пилит, и финансовые проблемы.
Он посмотрел на жену с сочувствием: она выглядела измотанной и рассеянной, хотя обычно всегда держалась бодро.
– Как ты? – спросил он.
– Да так… Порой хочется разрыдаться прямо среди дня. Но мама говорит, что «я сильная женщина», – Наташа криво усмехнулась. – А я не хочу быть бесчувственным роботом.
Они вышли на лестничную площадку в тот миг, когда услышали громкую брань за стенкой: Генка, похоже, ругался с кем-то по телефону. Судя по разговору, у него были серьёзные проблемы на работе. Антон поставил ухо к стене, стараясь разобрать слова.
– «Да меня не волнует твоя премия!» – кричал Генка на другом конце провода, – «Или это тебя не волнует… Ну-ка, заткнись, Иван! Если ты меня подставишь, я…»
Вдруг дверь распахнулась – от резкого движения Генка чуть не вылетел в подъезд вместе с телефоном. Увидев Антона и Наташу, он ожесточённо щёлкнул кнопкой отбоя.
– Чё, подслушиваете? – зло буркнул сосед.
– Нет, мы… – Наташа попыталась что-то сказать, но осеклась, увидев его лицо: мрачное, даже немного отчаянное.
– Ген, – Антон перевёл дух. – Послушай, ты не прав, ставя машину как попало. Да и шумишь по ночам. Мы ведь соседи – давай как-то ладить?
Генка криво усмехнулся:
– Ладить? Со мной уже никто не хочет ладить. Премию лишили, отец заболел, жена истерит, что хочет новый дом за городом… А теперь и вы тут будете мне мозг выносить?
Наташа хотела что-то ответить, но в этот момент из-за спины Антона высунулась голова… тёщи. Оказалось, она не ушла: просто сидела в прихожей и ждала, пока Антон «примет мужское решение». Инна Петровна метнула в Генку колкий взгляд:
– Да, выносить мозг – это важно. Вы, уважаемый, нарушаете покой моей дочери и её супруга. И я не позволю…
– Вашей дочери? – Генка вскинул брови. – А я думал, вы здесь хозяйка, что ли? Какая заботливая мамочка…
Сосед с презрением хмыкнул и со всей силы захлопнул дверь. Часть штукатурки от потолка посыпалась на ковровую дорожку.
– Вот хам! – Инна Петровна буквально вскипела. – Антон, как ты такое терпишь?!
– «Как-как»… – прошептал Антон, уставившись на ободранную стену. – А что я должен сделать? Поджечь ему дверь?
Тёща вздохнула так громко, что Наташа вздрогнула.
– Я не призываю к насилию, но иногда надо показать характер, – Инна Петровна скрестила руки на груди. – Вон, наш сосед раньше пытался командовать всем подъездом, а мой покойный муж, царствие ему небесное, быстро его на место поставил…
Антон уже устал слушать эти нотации. Вспомнилась шутливая фраза друга: «Главное не победить соседа, а не проиграть тёще». Вот только в реальности всё оказалось куда сложнее.
Ночью Генка снова включил громкую музыку, будто нарочно. Антон с Наташей ворочались и слушали вибрацию басов, а рядом в гостиной возмущённо ворчала тёща: «Полицию вызывать надо!» Но Антон знал: если вызвать наряд, пока они приедут, Генка либо стихнет, либо найдёт способ выкрутиться, представив всех вокруг параноиками.
Наутро Антон зевнул, встал, пошёл проверять почту в подъезде. Вдруг заметил, что у его старенькой «девятки» спущено одно колесо. «Ну идеально!» – подумал он, оглядываясь по сторонам. Шины Генки при этом были целехонькие, чистые. Кто-то, видимо, решил «отомстить», а может, просто хулиганы. Но Антон сразу заподозрил, что на его машине сорвал злость кто-то из Генкиных гостей.
«Похоже, война продолжается на всех фронтах», – горько сказал он сам себе.
На весь этот шум и возню выскочила жена Генки – Света. Она выглядела растерянно и устало. Печально глядела на проколотое колесо и трясущимися руками прижимала к груди хозяйственную сумку.
– Простите, Антон, – тихо проговорила она. – Я не знаю, кто это сделал. Но боюсь, что всё из-за наших конфликтов…
– Вы сами-то нормально? – Антон обратил внимание на тёмные круги у неё под глазами. – Я слышал, у вашего отца…
– Да, свёкор болен, и мы не можем решить, как его лечить, – Света сжала губы. – А ещё Гена теряет деньги на ставках – он этого не афиширует, но у нас катастрофа с финансами. Вот он и срывается. Мне стыдно перед вами, но я не могу его контролировать.
Антон посмотрел на неё с сочувствием. «И я тоже срываюсь… Нам бы найти общий язык, а не царапать чужие машины. Но что делать, если человек не готов к диалогу?..»
В тот же вечер в доме развернулся настоящий «спектакль». Тёща вдруг объявила, что она «разберётся по-своему». И когда Генка припарковал «Тойоту» почти вплотную к дверям подъезда, Инна Петровна вышла во двор с окороком курицы (который достала из морозилки) и принялась натирать им лобовое стекло соседа. Зачем? «Чтобы привлечь уличных собак или кошек, пусть погрызут что-нибудь».
Увидев это действо в окно, Антон схватился за голову и пулей выскочил вниз:
– Инна Петровна, что вы делаете?!
– Ты сам бездействуешь, вот я и взялась «за оборону»! – Она, тяжело дыша, продолжала размазывать жир по стеклу.
В этот момент дверь подъезда распахнулась, и наружу вышел Генка. Он буквально остолбенел, увидев странную картину: седая женщина в тёмном пальто трёт стекло его машины сырым мясом.
– Да вы совсем там поехали?! – Он сжал кулаки. – Я сейчас полицию вызову!
– Вызовешь – и всё? Думаешь, я боюсь? – парировала тёща, с вызовом глядя в его побагровевшее лицо. – Когда-нибудь надо учиться вести себя прилично!
Антон оттащил её от машины, но Генка уже взорвался криком:
– Да пошли вы все! Сосед… Ха, какой ты сосед? Смотри, кого ты в дом пустил – свекровь-терминатор!
«О чём я только думал, когда женился…» – Антон чувствовал, что сгорает от стыда. Но когда он посмотрел на Генку и увидел его перекошенное лицо, подумал: «Хоть раз тёща, может, и перегнула палку, но показала, что мы не мальчики для битья».
– Хватит истерик, – твёрдо сказал Антон, встав между ними. – Ген, если сейчас начнётся драка, это всем выйдет боком.
– Да какая драка! – Генка хлопнул дверцей своей «Тойоты» и громко выругался. – Поеду я к отцу в больницу… чтобы не видеть ваши лица. Чтоб хоть там была тишина!
Он рывком завёл мотор и умчался, окорок, видимо, так и оставшись валяться под дворником. Тёща несколько секунд торжествующе смотрела ему вслед, потом обернулась к Антону:
– Ну вот, воцарился мир, – саркастически заявила она. – Нельзя с такими, как он, по-другому.
Антон только вздохнул:
– «Это вообще какой-то дурдом…»
Вечером Генка не вернулся. Зато Наташа получила звонок от Светы: та плакала в трубку и просила прощения за резкость мужа.
– Он с отцом в реанимации, всё тяжело. Я не знаю, вернётся ли он сегодня… Но прошу вас, простите его, – всхлипывала она.
– Свет, да мы сами не безгрешны, – Наташа глянула на Антона, который обессиленно сел на диван. – А ваша ссора с мамой… Это уже за гранью разумного.
Когда Антон узнал, что отец Генки действительно в тяжёлом состоянии, его словно пронзило. «Мы месяцами ругаемся из-за парковки и шума, а в чьей-то семье в это время чуть ли не трагедия». Но тут его мысли прервал голос тёщи, которая выглянула из кухни:
– Антон, я, конечно, переборщила там, – пробормотала Инна Петровна, потирая руку, – но мой покойный супруг всегда считал, что мужчина обязан показывать силу. А ты… Всё ходишь, уговариваешь. Впрочем, может, я ошибаюсь…
Она удивила Антона. Первые слова сомнения в собственной правоте? Невероятно. Однако он не стал развивать тему, просто кивнул.
Через два дня тишины во дворе никто не парковался на чужом месте. Антон старался как можно больше времени уделять поиску постоянной работы и разговорам с Наташей. Они за эти пару дней будто вспомнили, что такое жить без постоянных скандалов.
«Я так устала», – призналась Наташа однажды вечером, когда они сидели за кухонным столом. – «Если честно, меня уже не заботит, что скажет мама, что сделает сосед… Хочется просто мира и нормальной жизни. А ещё – нормального сна».
Антон взял её за руку:
– Прости, что я не справился раньше. Но я реально не знал, как быть. Думал, или в полицию звонить, или молча терпеть. Понял, что надо было как-то по-человечески с Генкой разговаривать – ещё до того, как тёща дошла до окорока.
Наташа прыснула от смеха:
– Да, это она перестаралась. Хотя, честно, этот момент я буду вспоминать с лёгкой иронией…
Вскоре Генка вернулся. У него был мрачный вид, в глазах – усталость. Он сам постучался к Антону вечером, когда за окном уже стемнело.
– Здорово… – тихо сказал он, переступая порог. – Слушай, я хочу извиниться. Я вёл себя как… Да в общем, по-хамски. Тебе, жене твоей, да и маме её тоже… У отца дела плохо, мне нервы треплют на работе. На ставках загорелся – думал, выиграю денег. В результате лезу во всё подряд… И вот такая гадость вышла.
Антон молча выслушал. Из кухни вышла Наташа, кивнула соседу и несмело предложила чаю. Тёща, к счастью, уехала к себе на дачу.
– Прости, что твоя машина пострадала, – вздохнул Генка. – Я, конечно, не колол тебе колесо, но, может, это мои дружки. Я разберусь. Больше такого не повторится.
– „Он же не стал рассказывать про окорок на лобовом…“ – мелькнула у Антона ироничная мысль, но вслух он не сказал ни слова. Вместо этого проговорил:
– Слушай, давай, чтобы не повторялась вся эта ерунда. Я не трогаю тебя, ты – нас. Если нужно посидеть с друзьями, делай это без ночных концертов. А мы обещаем не устраивать провокации.
Генка чуть улыбнулся:
– Я согласен. И, честно говоря, будь моя воля – давно бы переехал. Но отец сейчас здесь, жена тоже не хочет рвать корни… В общем, уживаемся как можем.
С тех пор во дворе стало спокойнее. Да, время от времени Генка всё же шумел, но уже не до утра, а лишь вечером. Антон тоже перестал реагировать так остро: у него появились реальные шансы на трудоустройство в новой компании, и он решил не тратить нервы на бесконечные распри. Наташа радовалась любым тихим вечерам, когда можно было просто выпить чаю на кухне и не думать, что в подъезде снова орёт караоке. Инна Петровна, видя, что проблемы утихают, постепенно снизила критику в адрес зятя – ну, по крайней мере, перестала ежедневно повторять, что „он не мужик“.
А однажды Генка вдруг помог Антону – отвинтил закисшие гайки на колесе его «девятки», когда Антон возился во дворе. Молча, без пафоса, он просто подошёл и сказал: «Давай помогу», – и ловко справился с работой за пару минут. Антон поблагодарил его и вдруг почувствовал, как в глубине души уходит какая-то старая заноза.
– „Мы все живые люди, у всех свои беды… И иногда даже злейший враг может превратиться в соседа, с которым можно поздороваться без злобы“, – подумал Антон.
Наблюдая за этой сценой из окна, Наташа вдруг улыбнулась. Она вспомнила, как ещё недавно все вокруг были на грани срыва, а теперь что-то меняется – пусть не идеально, но хотя бы в лучшую сторону.
– Ну что ж, – тихо сказала она, – „может, это и есть настоящий рост: найти спокойствие посреди хаоса“.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.