**«Последняя редакция»**
Монитор мерцал в полутьме, отбрасывая синеву на изможденное лицо Артема. Пальцы, обвившие стакан с мутной жидкостью, дрожали. Спирт, разбавленный ржавой водой, обжигал горло, но не приносил желанного забвения. Сорок лет безысходности. Сорок лет рассказов-однодневок, сгоравших в пасти алчных журналов, оставляя после себя лишь крохи на хлеб да запах плесени в однокомнатной клетушке.
Он ударил кулаком по клавиатуре. Пустая страница насмехалась, сверкая белизной. *«Начни, — шептали демоны в висках. — Или умри»*. Артем впился взглядом в банку со спиртом — последний подарок старой подруги из морга. *«Нелепо, — усмехнулся он, — даже она, видящая смерть каждый день, пожалела живого»*.
Ночь растворилась в дыме дешевых сигарет и стаканах яда. К рассвету пальцы сами застучали по клавишам. Текст рос, как опухоль — бессвязный, ядовитый, рожденный в бреду. Когда солнце высветило мертвенно-бледный экран, Артем рухнул на пол, прошептав: *«Бестселлер…»*
Проснулся он от воя в висках. На столе застыл файл — плод пьяного кошмара. Сюжет расползался, герои теряли имена, но каждая строчка орала его страхами: нищета, одиночество, крысы, грызущие стены души. *«Мусор», — хрипел внутренний критик, но рука сама потянулась к кнопке «удалить»*.
**«Входящее сообщение».**
Незнакомый редактор хвалил его «гениальный черновик», сулил аванс, славу. Контракт прилагался. Артем подписал, не читая — голод застила глаза. Деньги пришли мгновенно. Съежившийся от похмелья мир расправился, заиграл красками. Еда, чистая одежда, книги вместо окурков...
Месяц блаженного забвения прервал новый email. **«Роман готов. Читайте».** Приложенный файл дышал холодом. Артем отложил его на «потом», но письма множились: **«Вы прочитали?»** — день за днем, словно капли воды, точащие камень.
Текст втянул, как воронка. Его собственные слова, вывернутые наизнанку, стали зеркалом кошмаров. Детские страхи — темнота в подъезде, отец-пьяница — оживали, обрастая кровавыми подробностями. Юношеская любовь, сгоревшая в больничной палате, стонала за каждой запятой. А последние главы... Он *видел*, как герой — немолодой писатель — подписывает договор с тенями.
— Нет! — Артем рванулся к выключателю, но экран пылал, пригвождая к креслу. Буквы сползали вниз, обнажая финал: **«Персонаж осознает: он — пленник собственного текста. Навсегда».**
Монитор вспыхнул ослепительно белым. Холодный пол впился в голую кожу.
— Заткнись, — прошипел женский голос из темноты. — Или тебя *отредактируют*.
Он узнал его. Та самая подруга из морга, двадцать лет назад покончившая с собой.
Где-то вдалеке щелкала клавиатура.
---
Продолжение следует.....
