Неделю до сочинения я проползла...
А вот после 4 декабря стало совсем невмочь.
— Е.А., идите уже домой, если не уходите на больничный, Вы посмотрите на себя. БЕЛАЯ!
Это слово "белая" моя коллега повторит не единожды. Но к тому времени моя способность к критическому мышлению оказалась где-то ниже нуля и я лишь вяло отбрыкивалась:
— Что я буду дома делать? На unitaze сидеть? Так я на нем и здесь целыми днями сижу)))
Опасность белого цвета лица я пойму намного позже, когда именно по той причине будет отменена основная операция.
Как-то в один из дней стало настолько плохо, что муж собирался звонить в скорую.
—Ты что, вдруг меня отвезут не в ту больницу? Не-не, никуда звонить не надо.
Это потом я узнаю, что уехала бы я именно в ТУ ОКБ, и это нужно было сделать, соседка по палате, узнав мою историю, лишь вздохнула: "Катя, Вы ведь могли umeretь!" На что я ответила:
—Так это мое нормальное состояние, вначале довести себя до края, а потом отчаянно от него отползать)))
Все-таки не выдержав, я, накануне первой операции, чтобы подкопить сил, ушла на больничный.
Но отлежаться эти три-четыре дня не получилось. Как всегда случился тайфун неотложных дел и забот. А в понедельник, 23 стало совсем не до здоровья — полетел газовый котел и я, лежа в холодной спальне, как могла, поддерживала супруга, метавшегося от одного газовика к другому. К вечеру котел починили и в дом вернулось тепло. А еще с губернаторской елки вернулись трое младших, и в этот момент началась другая история, растянувшаяся на все новогодние каникулы.
24 декабря я встала около пяти и, наскоро собравшись, без страха в глазах, поехала в ОКБ...