Джон

(Существует версия, предложенная французским театроведом Жоржем Польти, что существует 36 драматических ситуаций, из которых складываются сюжеты. Поэтому не буду изобретать свою конструкцию велосипеда, а позаимствую идею для этого рассказа у классика мировой литературы «несравненного художника жизни» Антона Павловича Чехова. Тем более, для любителей русской литературы 2025 год пройдёт под знаком А.П. Чехова, чей 165-й день рождения мы отмечали 29 января сего года.)

Девятилетняя девочка Кэтрин Смит, считающая себя мальчиком Джоном, отданная неделю тому назад из фостерной семьи супругов Джонсон в приёмную семью супругов Браун, дождавшись, когда все уйдут в свои спальни, в полночь бесшумно прокралась в рабочий кабинет своего нового отца и включила компьютер. Очень религиозная и придерживающаяся строгих консервативных взглядов чета Браун, стремясь оградить дочь от негативного влияния ультралиберальных медиаресурсов, сразу же установила программу родительского контроля на смартфон ребёнка. Кэтрин же было нужно обойти ограничение программы и отправить сообщение в ЛГБТ*-организации штата Вайоминг.

Прежде чем начать печатать, Кэтрин поглядела на дверь, покосилась на висящий на стене официальный портрет хмурящегося 47 президента Дональда Трампа, и пригладила ладонью волосы.

«Дорогие правозащитники! – писала она. - Помогите мне сменить приёмную семью и попасть если не к однополым родителям, то хотя бы к людям, нейтрально относящимся к квир-сообществу.

Я просил об этом школьную психологиню, врачиню и учителикс, но они только посмеялись над моей просьбой и сказали, что раз мои родители не применяют ко мне физическое насилие, то и оснований для обращения в социальную службу для изъятия меня из семьи нет. И, при этом ещё сказали, что Дональду Трампу надо не только запретить политику разнообразия, но и разрешить принудительную конверсионную терапию. И никто в моем консервативном окружении не захотел мне помочь.

Мои родители оказались самые настоящие гомофобы и трансфобы, они ненавидят ЛГБТК*-людей и называют дядь-геев и тёть -лесбиянок извращенцами. А про тёть-трансгендеров говорят, что это сумасшедшие мужчины, и что они ловят женщин и девочек в туалетах, а затем разрывают им живот между ногами. Когда я сказал им что тёти, которых многие считают дядями, очень добрые и что они никогда не обижали меня в туалете, а только гладили между ног и по попе, мама заплакала, а отец сжал кулаки и сказал, что жалко его там не было.

А позавчера мои родители готовили на ужин запечённые картофельные шарики с яично-сырной подливкой. И мама показала мне как надо чистить картофель, сказав: «Учись дочка. Выйдешь замуж - тоже будешь готовить для своей семьи.» Их родные дети называют меня моим мёртвым именем Кэтрин и сестрёнкой. Здесь никто не уважает мою гендерную идентичность.

И в Бога, мама с папой верят как-то странно. Они не хотят понять, что Бог любит всех, и гомосексуалов, и трансгендерных персон. Но они говорят, что приходивший к нам пастор нас обманывал. Они говорят, что в книгах, которые писали ученики Бога, сказано, что Бог очень сердится, когда мужчина любит мужчину, а женщина любит женщину. И ещё Богу не нравится, когда кто-то не хочет быть того пола, который ему записали в детстве. А ещё мама говорит, что, на Том Свете, такие люди попадут в озеро с огнём, потому что злые бесы не позволят им пройти в сад Бога.

Дорогие защитники самой дискриминируемой социальной группы, вызволите меня отсюда, пусть меня передадут в другую семью, а то я сойду с ними с ума от гендерной дисфории, или покончу с собой, не выдержав постоянного деднейминга и мисгендеринга.»

После написания текста сообщения, Кэтрин немного подумала, как же ей подписаться под этим письмом: «Джон Смит, ЛГБТК*-ребёнок» или «Джон Смит, трансгендерный мальчик». Решив, что ребёнок и мальчик при обращении в столь серьёзные организации звучит как-то несолидно, она подписала своё сообщение: «Джон Смит, маленький трансгендерный мужчина».

Довольная тем, что успела напечатать свою просьбу, Кэтрин быстро проверила написанное и, найдя на сайтах адреса электронной почты нескольких местных ЛГБТ*-организаций и фондов, разослала им свой крик о помощи.

Когда-то, в автобусе, она слышала разговор двух бездомных гомосексуалистов, обсуждающих в какой фонд им лучше обратиться за помощью. Также, по малолетству, Кэтрин ещё верила тому, что говорят ЛГБТ*-активисты в СМИ, и не понимала, что те, кто больше всех призывает к борьбе за равные права гомосексуалистов и трансгендеров, сами не заботятся о попавших в трудную жизненную ситуацию ЛГБТ*-людях, а лишь отрабатывают получаемую зарплату.

После этого Кэтрин немного посмотрела фотографии с ЛГБТ*-прайдов мира, завидуя их участникам и мечтая пройти в колонне трансгендеров, а затем удалила историю браузера и выключила компьютер. На цыпочках она прокралась из кабинета в свою спальню и легла в кровать.

Убаюканная сладкими надеждами что её скоро заберут отсюда, уже через час, Кэтрин крепко спала.

Обманутой ЛГБТ*-пропагандой девочке снился Парад Гордости, где по улицам, танцуя и размахивая разноцветными флагами, шли колонны как полуголых, так и ярко одетых людей.

А в соседней комнате приёмные родители всю ночь молились за неё.

*«Международное движение ЛГБТ» признано экстремистским и запрещено на территории РФ.

30.01.2025
Владимир Кушнерик, писатель-пролайфер