Вчера, 30 января, в Сыктывкаре скончался композитор Михаил Герцман. Три недели он боролся после инсульта за жизнь, но за два дня до своего 80-летия умер. Все, кто знал и любил этого замечательного человека, погрузились в печаль, скорбь, бесконечную рефлексию и тоску. Ленты соцсетей заполнили посты с приятными воспоминаниями об учителе, наставнике, педагоге, друге, товарище, писателе, родном МихалВовиче…
Всё живёт в памяти и сердце
До последнего момента жизни рядом с Михаилом Герцманом находился его сын Лев, который приехал в Сыктывкар, как только узнал о состоянии отца. У врачей вроде даже появилась надежда на лучший исход, и композитора уже перевели из реанимации в отделение... Но, увы, чуда не случилось...
– Талант, доброта, бесконечная мудрость. Всё это живёт в памяти и сердце. Отец, лучший друг и наставник, – написал на своей страничке Лёва Герцман.
«Миша – это молодость…»
Для известного певца, уроженца Коми Валерия Леонтьева эта потеря стала настоящим ударом. Двое талантливых людей познакомились ещё в молодости, и их связывали крепкие дружеские отношения. Когда певец узнал о нездоровье друга ещё осенью, он сделал всё возможное, чтобы организовать для него лечение в лучшей клинике. Певец потратил много сил на спасение композитора Михаила Герцмана. Однако, к сожалению, болезнь оказалась сильнее.
– Жестокое время и неспособность человека победить болезни отбирает у нас лучших людей и добрых друзей. Миша – это наша молодость, наша надежда и помощник в борьбе за мечту о сцене, и весёлый, добрый друг, которого не забудем, пока будем, – Валерий Леонтьев разбит горем после смерти композитора Герцмана, сообщает МК.
Со следами краски, лёгким амбре от коньяка и битым стеклом под ногами
Ровно 30 лет назад сыктывкарский театр «Фантастическая реальность» и группа «Сумеречная Тайна» приступили к съёмкам не то фильма, не то клипа, вспоминает музыкант, волынщик Владимир Молодцов: «По сценарию моего персонажа убивают фиолетовой краской. На улице -30, а в прихожей театра на Чернова 4 – примерно -5. Я без одежды. Холодно и страшно: минут через 10 начинается концерт в оперном театре, это в 50 метрах, а сцену ещё не сняли».
Чтобы Владимиру не было холодно и страшно, в него влили стакан чего-то крепкого. Пара минут на съёмку, он одевается и бежит в Театр оперы и балета: «Врываюсь в оркестровую яму: все давно сидят. Художественный руководитель Государственного ансамбля песни и пляски Коми Виктор Морозов смотрит на меня с отеческим укором. Сажусь за пульт. Ох, лампа выключена. Хватаю штепсель и втыкаю в розетку. Кто ж знал, что лампа на 36 вольт, а не на 220! Хлопок, лампа взрывается. Морозов смотрит на меня осуждающе. Освещение быстро налаживают, концерт начинается.
Вот так со следами краски, лёгким амбре от коньяка и битым стеклом под ногами Молодцов отметил 50-летний юбилей Михаила Львовича Герцмана.
– И больше никогда не отмечу. Земля пухом, уважаемый Михаил Львович. Вашу музыку помню и люблю до сих пор, Вас не забуду никогда, – скорбит волынщик.
Ловил музу за хвост и называл Кармен
Эльвира Илатовская первый раз вживую композитора увидела на заседании «Пресс-клуба» на «Коми гор». В начале 2000-х была такая телепередача, где собирались журналисты и представители пресс-служб, общались с приглашенным экспертом.
В очередное заседание пресс-клуба в дверях появился ОН – худощавый, с безумно красивой улыбкой и прищуром глаз, которые подмечали в людях то, что они скрывали. Это был Михаил Львович Герцман. Он играл на рояле, отвечал на вопросы, рассказывал, как ловит музу за хвост. Все много смеялись, его невозможно было слушать серьёзно.
– По причине моей полувосточной внешности и приколотой к чёрному платью броши-розы он назвал меня Кармен. Потом уже за чашкой чая, когда выключили камеры, так и обращался ко мне. Мне было очень приятно, получить такой комплимент от творца музыки и слова, – говорит специалист в области связей с общественностью и медиа.
«Но нет никого, кто бы постоянно был рядом»
– 3 июля 2000-го, когда стало известно об уходе из жизни Виктора Петровича Морозова, я узнала об этом одной из первых (а может, точно первой), – вспоминает журналист Ирина Самар. – Никакой моей заслуги – просто сошлись так место и время.
Надо было сообщать об этом жителям региона, дать информацию в СМИ. Ирина сразу же пошла в информагенство, где работала (благо, что от филармонии до офиса было рукой подать), и там на рабочем компе дрожащими руками отбила скорбную новость.
– Кажется, в тот же день позвонила Герцману. Он ещё не знал. И в ответ сказал одну фразу, которая врезалась в память: «Наверное, когда-нибудь и меня так же найдут. Я ведь живу один… Конечно, ко мне приходят гости. Но никого, кто бы постоянно был рядом», – грустит журналистка.
Девушка с самыми синими глазами в Коми
В известной семье республики Моисеенко-Жиделева Михаил Львович пользовался особым уважением. Так случилось, что будущий певец Алексей Моисеенко после окончания службы на Морфлоте в 1971 году поступил на вокальный факультет училища искусств. В это же самое время после окончания Ленинградской консерватории приехал работать в училище по распределению преподаватель Михаил Львович Герцман.
И достаточно великовозрастный студент – Алексею было 22 года – и молодой преподаватель были поселены в одну комнату в общежитии. Представьте только: утончённый музыкант и композитор и просоленный всеми тихоокеанскими ветрами студент без музыкального образования с претензией на гениальность, очень похожий на Фросю Бурлакову из фильма «Приходите завтра!».
– Я могу представить, что тогда творилось в душе Михаила Львовича! – рассказывает депутат Госсовета Коми Валентина Жиделева. – И превращение моряка в действительно гениального вокалиста прошло на глазах МАЭСТРО, что впоследствии становилось предметом их довольно острых диалогов и интересных воспоминаний двух профессионалов!
Валентина Васильевна бесконечно была благодарна Михаилу Львовичу за его оценку творчества Алексея на прощании. К ней он неизменно обращался как к девушке «с самыми синими глазами в Республике Коми». Такое не забудешь никогда!
«Я вам верю, верю в молодых»
– Удивительный, талантливый, остроумнейший и жизнелюбивый человек. Он полюбил Север и республику, творил, преподавал, делился опытом и наставлял молодёжь, – пишет экс-мэр Сыктывкара Валерий Козлов. – Мне довелось недолго поучиться у него в музыкальном училище.
Это был, пожалуй, единственный педагог, чьи занятия студенты ждали, на которых было интересно и весело, в то же время можно было и под острое словечко попасть, если было за что! Потом, первый раз баллотируясь в городской совет, Валерий Владимирович набрался смелости попросить Михаила Герцмана о поддержке.
Они долго беседовали, и в итоге Михаил Львович сказал: «Я вам верю, верю в молодых». Тогда это был один из немногих, кто поверил и поддержал.
– Помню тот разговор до сих пор, – вспоминает Валерий. – Потом, когда я уже стал главой Сыктывкара, при встрече на очередном мероприятии он отвёл меня в сторону и с присущей ему улыбкой тихонько сказал: «Я редко ошибаюсь в людях»… Спасибо, Михаил Львович, светлая Вам память!
Выбирал длинноногих красоток: они были и музами, и проклятием
«Ушёл…. Он всегда относился к жизни с юмором. Даже с некоторым сарказмом. Безумно талантливый, нетерпимый, яркий, увлечённый и вечно влюблённый»: делится известная в Коми ведущая, а ныне петербурженка Марина Овчинникова.
По её словам, Герцман умел ценить красоту и жён выбирал по внешности – длинноногих красоток. Они были и его музами, и его проклятием. О композиторе Марина слышала с детства. От мамы. Они были почти одногодки, мама – умной красоткой, и Львович с ней с удовольствием общался. Они служили искусству и часто встречались на мероприятиях. В музыкалке юная Марина пела его кантату «Мы – ребята-северята». Став старше, Марина познакомилась с ним лично, когда подростка «пристраивали» в музучилище на фортепиано.
– Я ещё была школьницей, пробовала себя в композиторстве. Львовича боялась и стеснялась. Но мои способности он заценил. Ну, или сделал вид, дабы не расстроить мою маму, – вспоминает Марина. – Как-то однажды мы с ним встретились у меня на кухне. Тогда мы часто общались. Я работала в Доме искусств, а он был там частым гостем. Ко мне Герцман пришёл в гости с маленьким сыном Лёвой. Мы пили чай, болтали, а дети играли в комнате. Помню, как прискакала Юлька и объявила, что Лёва матерится, как сапожник. Лёве было 5!
Потом у Львовича сгорела квартира. Это было то ещё событие. Сгорело всё. Кроме нот. Его композиторских трудов. «Рукописи не горят!»… Потом он стал первым, кого пригласили на шоу «Европа плюс Молодость». Именно он, похвалив, сказал: « Всё слишком идеально. А хочется «воздуха». Это стало режиссёрским кредо Марины. Потом он делал аранжировки для нескольких песен к диску «Коми песни в современной обработке».
– Мы гордились его участием! Сам Герцман! Великий композитор! И я прочла две его автобиографические книжки «Тупица». Проглотила за один присест первую и смаковала вторую. И тогда тоже захотела написать свою. Думала, напишу и отправлю Львовичу. Не успела. Не прочёл, – тоскует Марина. – Он был ВЕЛИКИМ. Он останется им в своей МУЗЫКЕ и в нашей ПАМЯТИ! Халвович! Человечище! Талантище! Мощь! Счастливой вечности, дорогой наш человек…
Степень благодарности не имеет границ
– А смерть всё ходит и ходит и забирает близких и любимых людей... Какая-то бессчетная и беспощадная жатва пошла... Умер дорогой Михаил Львович Герцман, человек, степень моей благодарности которому не имеет границ и глубины, – пишет выпускник, экс-директор Колледжа искусств Коми, баянист Андрей Дикоев. – Именно к нему я обращался за мудрым советом в самые трудные минуты своей жизни в Сыктывкаре, он поддерживал все мои самые сложные и смелые начинания – от Фестиваля современной музыки (первого и, к его горькому пророческому сожалению, последнего в республике) до киноклуба, частым посетителем которого он был. Человек, с которым можно было поговорить как об очень серьезных вещах, так и посидеть, побалагурить, пошутить, что он делал всегда блестяще.
По словам Дикоева, без Герцмана не было бы в жизни многих вещей, которые начинают реализовываться, прорастать даже сейчас: например, нынешняя хобби-работа в драматическом театре, которая стала для Андрея новым источником для творчества, не могла бы состояться без участия в знаменитых искромётных капустниках времён учёбы в музучилище. Любовь к современной и классической музыке, перформативному творчеству – всё оттуда.
– Отрывки их Вашей пронзительной, и, на мой взгляд, совершенно не смешной, а трагичной (теперь уж точно) книги «Тупица», которой я зачитывался одно время, я сейчас иногда читаю в разных проектах, и это вызывает живой интерес у публики, – рассказывает Андрей. – Ведение концертов Вами и меня сподвигло вести свои концерты самому. Всего не перечесть... Жаль, что Вы не писали для баяна, я с огромным удовольствием играл бы Вашу музыку...
Уходят легенды...
Сотни и тысячи слов благодарности и признательности за вклад в становление каждого пишут в соцсетях коллеги, артисты, а также студенты Михаила Герцмана.
– Не стало Михаила Львовича Герцмана, композитора, писателя, педагога, председателя Союза композиторов Республики Коми. Яркий, незаурядный, жизнерадостный, добрый и светлый Маэстро, – скорбит ведущая балерина Театра оперы и балета Коми Наталья Супрун.
– Я очень счастлива, что судьба мне предоставила возможность быть ученицей талантливейшего педагога, композитора, заслуженного деятеля искусств России и РК, писателя Герцмана Михаила Львовича. Его чувство юмора и подход к делу очень вдохновлял. Нашла его творение в сборнике произведений современных композиторов Коми (первый выпуск). Гимн гимназии искусств! Царствие небесное, Михаил Львович, – обращается его экс-студентка Яна Быкова.
– Михаил Львович Герцман... Всегда с нами добрый, весёлый, мудрый! Вспоминаются лучшие моменты – первая встреча с Маэстро в лицее, первые капустники в училище, работа в колледже, общение в машине после концертов. В работе над концертами отчётливо помню то, что он всегда был против того, чтобы перечисляли его звания (хотя все они, несомненно, заслуженные). В афише всегда было одно – композитор. Это было важно и ценно для Михаила Львовича, – пишет Ирина Иванова.
– Легендарные люди уходят… Память останется, – уверена Елена Петрукович.
– Это наша последняя встреча в 2022 году. Вчера было так грустно. Ушёл из жизни мой учитель, мой близкий друг, человек, которым я восхищалась ещё со школьной поры. Михаил Львович… крайне неординарная и многогранная личность! – печалится вокалистка Таня Травянко. – Он притягивал к себе людей, никогда и ни на кого не смотрел свысока. Я всегда ему говорила, что он – мой любимый композитор! И это абсолютная правда. Наш «Коми Моцарт». Всё время плачу… А сегодня вся лента в воспоминаниях о Михаиле Львовиче. Это так здорово, тепло от этого на душе. Царствие небесное, наш дорогой Михаил Львович!
– Вечная память замечательному Михаилу Львовичу Герцману. Его жизнь была яркой, насыщенной, очень творческой. Уверена, большое количество людей будут скучать по нему, он был учителем и композитором от Бога, превосходным собеседником и просто хорошим человеком, прожил достойную жизнь... Пусто на душе..., – говорит Vika Tymkiv.
– Моя любимая байка про него: собрались 1 сентября в колледже студенты-первокурсники, – вспоминает весёлые моменты Мария Мельникова-Касюлайтис. – Выходит Михаил Львович и говорит: «Приветствую вас в СУИ – Сыктывкарском училище искусств!» Пауза. «Хорошо, что не в Хабаровском!» Занавес.
КСТАТИ
В последний путь Михаила Герцмана проводят в понедельник, 3 февраля. Гражданская панихида и отпевание назначены 10:00 в Театре оперы и балета Коми. Похоронят председателя Союза композиторов на Краснозатонском кладбище. Выезд в 12:00.
Автор: Екатерина САВЕНКО