Не стала писать в заголовке про последний день в Омске, но подумала, что фотографий много - надо разбить материал. Мы остановились на том, что я посетила Городок Водников, покаталась на самом большом в Сибири колесе обозрения, а потом прошла по Красному Пути обратно - в центр:
Там немного отдохнула в "Энитайм":
И от пожарной каланчи (привет, Васильич!):
Пошла я скверу, где Успенский собор, а ещё скульптуры от бывшего сквера пионеров - оленя не сфотографировала, а детишек, кормящих пингвинов, - вам уже показывала. Очень они милые!.. Серый дом традиционно осмотрела (у нас в Иркутске тоже есть свой Серый Дом), который меня сперва озадачил, ибо я прочитала на карте "дом архиерея" и... случился у меня когнитивный диссонанс сперва:) Поскольку там ФСБ, то фотографировать я не стала, а сразу пошла на улицу Гагарина к зданию Русско-Азиатской финансовой компании. Там интересная пара - атлант и кариатида, которую чешский скульптор Франтишек Винклер ваял со своей юной возлюбленной Леночки Мусатовой:
Девушке было шестнадцать лет, когда она встретилась с тридцатидвухлетним скульптором, у которого на Родине были жена и двое детей, но... чешский скульптор талантливо вышел из положения, перейдя в Православие.
Композиция, венчающая вход, называется "Время и Сила":
Там шли оживлённые снегоуборочные работы - не было возможности подойти в тот момент... поэтому воспользуюсь чужими фотографиями в иллюстративных целях:
После революции семья перебралась в Харбин, откуда Винклер надеялся перебраться в Чехию. Но потом русский анклав в Китае захватили японцы, а Чехию – фашисты. Владимиру (как его звали после крещения) с Еленой оставалось только ждать, как будут развиваться события. В 1941 Елена, гуляя с детьми, наступила на провод под током, - она погибла на месте. Франтишек Винклер умер в июне 1956 года, не дождавшись несколько месяцев до прихода разрешения вернуться в Прагу... Шестеро детей известного скульптора и его музы - Елены разлетелись по всему свету, только дочь Вера осталась в СССР. Пишут, что её потомки до сих пор живут в России.
Мне очень жаль, что я не успела посмотреть дом Печокас... одна из жемчужин омского модерна:
Вот статья, где есть подробные описания, мелкие детали и, конечно, таинственная история с запрятанными в доме сокровищами!..
В общем, это удивительно, но Омск, который никогда никто не рекомендует в туристических направлениях, оказался даже богаче Иркутска и Красноярска в плане модерна, который я очень, очень люблю и... очень рада, что там оказалась!..
По-поводу высказывания Леонида Мартынова "Степной Вавилон", наверное, тоже соглашусь... хотя в следующей серии мы пойдём в спокойнейший район Омска: Казачью слободу и... там будут совсем другие мотивы, полутона, настроения и...
вся та гармония, из которой соткан Омск - странно, но в этом городе высоченные трубы заводов гармонично сочетаются с крошечными домиками, занесёнными снегом, с каменным классицизмом, стильным модерном, романтикой железных дорог, суровым сибирским характером... всё это тонко подметила Анна Васильевна Тимирёва в одном из своих писем:
"Вот мы в поезде, идущем из Омска в неизвестность. Я вхожу в купе, Александр Васильевич сидит у стола и что-то пишет. За окном лютый мороз и солнце.
Он поднимает голову:
- Я пишу протест против бесчинств чехов - они отбирают паровозы у эшелонов с ранеными, с эвакуированными семьями, люди замерзают в них. Возможно, что в результате мы все погибнем, но я не могу иначе.
Я отвечаю:
- Поступайте так, как Вы считаете нужным.
День за днем ползет наш эшелон по бесконечному сибирскому пути отступления...
Мы стоим в коридоре у замерзшего окна с зав. печатью в Омске Клафтоном. Вдруг Клафтон спрашивает меня: "Анна Васильевна, скажите мне, как по-Вашему, просто по Вашему женскому чутью, - чем все это кончится?" - "Чем? Конечно, катастрофой".
О том же спрашивает и Пепеляев: "Как Вы думаете?" - "Что же думать - конечно, союзное командование нас предаст. Дело проиграно, и им очень удобно - если не с кем будет считаться". - "Да, пожалуй, Вы правы".
И так целый месяц в предвидении и предчувствии неизбежной гибели. В одном только я ошиблась - не думала пережить его.
Долгие годы не могла я видеть морозные узоры на стекле без душевного содрогания, они сразу переносили меня к этим ужасным дням":
А мы с вами идём гулять в Казачью слободу: