В начале марта предложила мне сотрудница поехать с ней в Дивеево. Это удивительное место и сам образ преподобного Серафима Саровского представлялись окутанными неким ореолом таинственности. Сотрудница объяснила, что она уже оплатила паломническую поездку на двоих, но подруга неожиданно заболела. Я, не раздумывая, согласилась. У самой же в тот день вечером температура поднялась до 38, горло, как при ангине, насморк. Мама с тревогой спрашивала: «Как ты поедешь больная?» А когда узнала, что я еще и окунаться в Дивеевских источниках собираюсь, вообще в ужас пришла. Откуда у меня решимость взялась, точно это был вопрос жизни и смерти, не могу объяснить. Пятничным вечером я уже села в поезд, следующий до Арзамаса. Утром, в 6 часов, нас, паломников, на перроне встретила гид и пригласила в микроавтобус. По программе первым пунктом значился источник преподобного Серафима Саровского. Едем, любуемся природой. За окнами – минус 22. Деревья в серебряном уборе, на солнце снег сверкает – красота, да и только! И тут гид спрашивает: кто будет окунаться в источнике. Все молчат. После поезда, пока дожидались микроавтобуса, продрогли, во рту еще маковой росинки не было, а тут предлагают в ледяную воду лезть… Гид, конечно, все поняла и стала рассказывать, как в прошлом году она встречала такую же группу, как наша, и в числе паломников приехала юная девушка с грудным младенцем. Гид сразу же заметила молодой мамаше, что не годится в это время ездить на источники с таким малышом, а когда узнала о безнадежной болезни ребенка (тяжелой форме пневмонии) и о твердом намерении паломницы окунуть своего малыша в источнике Серафима Саровского, запаниковала: ведь если, не дай Бог, с младенцем что-то случится, вина ляжет на нее. Стала уговаривать девушку отказаться от безумной затеи, но та ни в какую, одно твердит: если искупает мальчика, тот выздоровеет. Гид с грустной усмешкой добавила:
- Вот тогда-то я поняла, чего стоит моя собственная вера, -
и замолчала.
Кто-то из автобуса задал ей вопрос: чем же закончилась история.
- Не могу описать своих чувств, - продолжила гид, - когда та девушка, прижав к груди малыша, опускалась в источник… Как сейчас это вижу: оказавшись в ледяной воде, ребенок даже не закричал… Я подумала - все… Господи, помилуй мя, грешную… На следующий день у мальчика упала температура, он есть начал, словом, к отъезду из Дивеево уже ничем не отличался от любого другого здорового малыша. Вот так-то.
Все молчали. Тогда гид стала читать вслух акафист преподобному Серафиму Саровскому.
Свернув с основной трассы, автобус въехал в сосновый лес и через некоторое время остановился на площадке неподалеку от реки Сатис. Помолившись у креста с иконкой батюшки Серафима, группа направилась по мосту через реку, а я задержалась, чтобы попросить помощи у святого. Дело в том, что мне никогда раньше не приходилось окунаться в мороз и поэтому было страшно. Когда я подошла к источнику, паломники набирали воду, но в купальню, расположенную в центре большой запруды, никто не шел. Дело усложнялось тем, что к купальне вели длинные мостки, покрытые водой и колотым льдом. Гид задала вопрос, кто будет окунаться, и, не получив ответа, пошла по мосткам. Когда она вернулась, довольная, раскрасневшаяся, в пуховом платке, накинутом на мокрые волосы, и вновь в последний раз обратилась к нам с вопросом, я уже, не раздумывая, согласилась, а следом за мной и еще один мужчина. Купальня была поделена на две части, мужскую и женскую. Пройдя по мосткам босиком, мы зашли каждый на свою половину, стали раздеваться. За перегородкой слышались возгласы. Было очень странно – оставшись в рубашке, я совершенно не чувствовала холода. Позже дыхание перехватило от ледяной воды. Трижды окунувшись, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, я задохнулась от внутреннего ликования, состояние счастья было просто оглушительным. А на следующий день проснулась абсолютно здоровой. После трескучего мороза резко наступила оттепель. Нечищеные дороги превратились в снежное месиво. Под вечер, завершая насыщенный событиями день, гид пригласила желающих отправиться на Казанский источник, находящийся довольно далеко от Дивеевской женской обители. Из-за усталости почти все отказались за исключением шести человек, среди которых была и я. Ноги вязли в снежной каше, сапоги промокли насквозь, а мы шли и шли, сосредоточенно, без разговоров, будто от этого зависела наша жизнь. На источнике в маленькой деревянной часовне гид зажгла принесенную с собой свечу и начала читать благодарственную молитву перед Казанским Образом Пресвятой Богородицы. По часовне разлилось неизъяснимое благоухание. Поверьте, любые, самые лучшие духи ничто перед этим, в полном смысле слова, Божественным ароматом! Заметив наши изумленные переглядывания, гид пояснила, что нам явлено настоящее чудо. Она благоговейно опустилась на колени и произнесла: «Благодарим Тебя, Царица Небесная!»
Да простит Господь мое неверие, в тот момент в голову закралась гадкая мысль: уж нет ли какого-нибудь благовония в кармане у нашего гида. Словно отвечая на мой вопрос, в следующую минуту дверь часовни скрипнула, впуская новых посетителей, и Божественный аромат бесследно исчез.
После той поездки в моей жизни начало меняться абсолютно все, меняться явно и кардинально: обстоятельства жизни, мысли, желания, приоритеты… Присутствие Божие сделалось настолько ощутимым, очевидным, что фраза «ходить под Богом» перешла из области абстрактной в реальную. Внутренняя радость не покидала меня ни на минуту, когда ходила, казалось, что ноги не касались земли. Теперь я не мыслила своей жизни без чтения Евангелия, Псалтири, молитвослова, духовных книг. Тем не менее, удивительным было для меня, с лёгкостью учившей в свое время стихи, что молитву "Символ Веры" я не могла запомнить месяца два. С трудом давался и церковно-славянский язык. Начальство, до поездки так благоволившее ко мне, после неё буквально развернуло травлю. То, чем я жила раньше и считала в порядке вещей, теперь представлялось мне отвратительным: человекоугодничество, подхалимство, лицемерие, обман, сребролюбие... Я поняла, что нужно менять работу.
Продолжение следует...