История из архива «Е.В.А.»
Петербурженка Елена Иванова о том, что у нее ВИЧ, узнала 4 года назад. Сейчас ей 26 лет, не так давно у нее родился первый и долгожданный ребенок, сын Даня. Как рассказывает молодая мама, она была инфицирована в результате «деструктивных личных отношений», причем нынешняя судьба заразившего ее мужчины неизвестна: отношения между ними прекратились.
«Сначала принятие диагноза у меня было довольно спокойным — я не сталкивалась с общей медициной и, честно говоря, не слишком много знала про ВИЧ, — рассказывает девушка. — Серьезность пришла, когда я забеременела и мне пришлось обратиться к нашим врачам. Я сразу же почувствовала очевидное отторжение у персонала. Такое впечатление, что никакая объективная информация о ВИЧ просто не доходит до людей, причем даже до медиков. Молодые более подкованы, у них меньше враждебности. А вот общение с врачами старшего поколения оставляет не лучшие впечатления».
Елена Иванова говорит, что мечтала о ребенке, несмотря на свой ВИЧ-положительный статус. И будущий отец малыша об этом знал. Правда, им обоим пришлось ходить на беседы к психологу в Центр ВИЧ-СПИД (ГУЗ «Центр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями»). Практически одновременно с этим петербурженка приняла решение «открыться», то есть не скрывать свои ФИО и положительный статус. Почему? «Потому что одни шантажируют, другие боятся. Если даже медработники считают, что диагноз ВИЧ означает обязательно какую-то маргинальную, асоциальную личность, то что говорить об обычных людях? — говорит Елена. — Кроме того, если ВИЧ-положительные люди не сообщают о своем статусе, они причиняют вред и себе, ведь многие диагнозы могут быть восприняты неправильно, неверным будет и лечение. К тому же ВИЧ — это не мой человеческий порок, я не вижу смысла скрывать это».