Журналисту с журналистом разговаривать просто – все такое родное. И да, журналисту крайне непривычно давать интервью, а не брать. Но если ты писатель, то это в какой-то момент станет частью привычного процесса. Поэтому в рубрике «Разговор с писателем» сегодня Оксана Кириллова – журналист и автор книг. Сразу предупрежу, что Оксана пишет мистику и не только, а вот автор тетралогии о Виланде – просто тезка.
– Расскажите о себе. Из какого вы города, сколько вам лет, чем занимаетесь в жизни вообще помимо писательства?
– Меня зовут Оксана Кириллова, мне 34 года, я из Воронежа. По образованию и профессии я журналист, но по жизни – прежде всего писатель и книжный червь. Эти два любимых дела для меня уже давно больше чем хобби, – это то, чем я живу с ранних лет. Если бы существовало такое СМИ, где можно было бы писать только о книгах и хорошо за это получать, меня, пожалуй, вынесли бы оттуда вперед ногами. А пока я веду уютный книжный блог.
– Писатель – это кто? Человек, который начал писать / выпустил книгу / написал, но еще не выпустил?
– По-моему, тут суть в другом. Проведу аналогию со знакомой мне журналистикой. Есть люди, которые делают репортажи, порученные главредом, пишут по заданной схеме новости про, условно, урожай свеклы и похолодание, а после окончания смены идут домой и забывают о работе. Это рядовые журналисты, каких большинство, – полезные, но заменяемые винтики. Они могут сменить профессию, и в их голове ничего от этого сильно не поменяется. А есть болеющие журналистикой, вечные искатели истины. Таким неинтересно про свеклу – они любят влипать в опасные журналистские расследования, ездить в горячие точки, разоблачать преступников… Вот это журналисты с большой буквы.
Так вот, я убеждена, что у настоящего писателя это тоже стиль жизни, состояние души. У него все на свете происходит в контексте творчества: услышал обрывок разговора – надо использовать в книге, пришла в голову любопытная мысль – можно вложить ее в уста героя, предстоит пережить что-то новое и необычное – потом можно будет об этом написать! Он этим дышит, это его постоянный фон. Он не выбирает, писать или не писать, как никто из нас не выбирает, есть или не есть. И от того, пишет он в стол или у его романов миллионы поклонников, он не становится в большей или меньшей степени писателем. Другое дело, что большинству все-таки хочется признания.
– Каков ваш писательский багаж – есть ли изданные на бумаге книги / выпускаете их в электронном формате / пока не выпустили?
– Поскольку пишу я с пяти лет, сам по себе багаж огромен. Издаваться самиздатом в электронном виде начала девять лет назад (сейчас сожалею, что так поздно), печатала по несколько экземпляров за свой счет, в основном для своих. Мои книги есть на Book24, «ЛитРес», Ridero.
В издательство моя книга впервые попала в 2023 году – и после этого одно время продавалась в нескольких книжных, в том числе в Москве, а сейчас осталась на сайте магазина «Поэзия» (притом это проза).
А свою книгу на полке я впервые увидела в 2018-м – у меня была презентация подросткового психологического триллера «Листы картона» в крупном книжном магазине, а потом книга там продавалась. Было очень необычно смотреть на нее и понимать, что мечта, как я ее формулировала в юности, сбылась, но впереди еще очень длинный путь, и так многого еще хочется достичь!
– Расскажите о том, как это происходило именно у вас: в какие издательства вы обращались, как получилось дойти до успеха?
– До двадцати шести лет я практически никому не показывала написанное. Считала, что почувствую, когда создам то, что захочется продемонстрировать широкой публике. Но у меня в голове с детства была несколько утопичная картинка: вот я отправляю книгу в издательство, вот ее замечают, а дальше – все, слава. Если бы я хоть немного вникла и задумалась о том, что мы живем не во времена Пушкина, конкуренция на книжном рынке огромна и, чтобы хоть немного продвинуться, нужно постоянно работать, – может, начала бы раньше. А так приходится наверстывать теперь.
Параллельно с самиздатом обращалась и продолжаю обращаться в издательства, пока выпустилась только в двух: «Стеклографе» и Rugram. Не знаю насчет успеха, но на данный момент в моем багаже несколько вхождений в лонг-листы крупных конкурсов и премий. Мои книги дважды оказывались в лонге премии «Русский детектив», где в финал выходят такие мэтры, как Маринина и Устинова. Регулярно даю интервью – необычное, кстати, ощущение, когда ты сам журналист. На достигнутом останавливаться рано: теперь я хочу не просто увидеть свою книгу в магазинах, а увидеть ее на полке бестселлеров.
– Быть писателем трудно?
– Как я уже отметила, ты по жизни либо писатель, либо нет. Продвигаться как писатель, пытаться зарабатывать писательством – трудно. Нужно много терпения, нужны навыки саморекламы, необходимо постоянно отслеживать любые возможности: опен-коллы, конкурсы, литературные резиденции. А в идеале надо вкладывать и деньги в рекламу, причем обычно без всякой гарантии. Большинству творческих людей, мне в том числе, все это ножом по сердцу. Мне бы писать книги да мирно вести канал про книги, – но в таком случае нужен еще один человек, который займется организационными вопросами, а рынок литагентов в России пока развит плохо.
– Вы занимались на каких-нибудь писательских курсах / получали профильное образование / еще как-то готовили себя к писательству или это изнутри?
– Полностью изнутри. Журналистика, которой я училась в вузе, – это совершенно другое. В школьные годы мне не нравилось, когда журналисты пытались писать. Мне казалось, что у них получается слишком резко, незамысловато, на потребу широкой публике. А сейчас считаю, что лично мне как писателю профессия пошла на пользу: окончательно сформировался стиль, я стала писать лаконичнее, острее. И что в этом на самом деле плохого – писать так, чтобы тебя понимала массовая аудитория?..
– Расскажите о быте: писательство – это основное занятие или хобби? Если хобби, то что нужно сделать для того, чтобы зарабатывать только писательством?
– Хотела бы я знать, что для этого нужно! Пока писательство – это просто дело души. Слово «хобби» я к нему применять не люблю. Раньше выражалась высокопарно – «призвание», – но повзрослела и стала сдержаннее.
– Насколько я понимаю, первая книга – это то, что писатель хочет рассказать миру. А как у него появляется вторая книга?
– Я даже не помню, когда написала первую. Писала с пяти лет, то есть, в общем-то, всегда, и даже во времена полного отсутствия жизненного опыта мне постоянно хотелось что-то рассказать. И потом, мы ведь не всегда пишем о том, о чем знаем, что переживали. Я, например, люблю писать психологические триллеры и мистику, но в жизни со мной ничего жуткого, к счастью, не происходит. Наверное, бывает так, что человека тянет выразить нечто конкретное, он выплескивает это, а потом добавить больше нечего… но если он действительно писатель, то обязательно появится и вторая, и третья книга – и так далее. Это не про графоманию, а про сильную потребность, внутренний зуд.
– Вам сложно от того, что все в Москве, а вы нет? Реально ли издаваться, живя в регионе?
– Бывает обидно, когда вижу в новостях московские мероприятия, на которые хотелось бы попасть, но нет возможности. Однако в эпоху интернета, я думаю, больших препятствий для продвижения писателей из регионов возникать не должно.
______________________
Уверена, что все получится, что запланировано! Успехов и орды читателей тебе, Оксана :) Увидимся на какой-нибудь ярмарке – подойду подписать книжку, это точно будет.
Если вы хотите стать героем рубрики, то напишите мне на kirikatomsk@gmail.com