Спектакль «Близкие друзья» в театре ТЮЗ, постановка Елизаветы Бондарь по повести Евгения Водолазкина.
Хронометраж всего полтора часа, без антракта, и я думала во время просмотра: «Слава богу». Нет, дело не в том, что спектакль невозможно смотреть или что, может быть, скучно. Хотелось убежать не потому, что работа ужасна, а потому, что страх пронизывает до костей и бежит холодной дрожью по телу. Ощущение присутствия и сопричастности, нахождения в самом центре всего происходящего. Вина и стыд.
Начнем с описания сценографии — весьма и весьма необычной. На фото коробка, антураж домика, может, дачного. Деревянные окошки, раздвижные двери. Внутри 40 стульев, крутящихся. Это не для актеров — это для зрителей. Именно мы располагаемся на «сцене», а спектакль проходит вокруг нас на 360 градусов. Окошки расположены по-разному, что создает условия для разноплановых кадров. Двери открываются и закрываются во время спектакля. Я сидела на дополнительном месте в углу и ощущала неподдельный ужас того, что я буквально часть сценического пространства. Впервые на этом спектакле я осознала, что пресловутое «разрушение 4 стены» не такой уж и необходимый для зрителя прием. Я на физическом уровне ощутила, что хочу четвертую стену, и в буквальном смысле спектакль говорит об этом, огородив зрителя.
Описывается война. Великая Отечественная война. И главный герой — немец Ральф, уже пожилой и очень состоятельный мужчина. В свои 85 лет, после двух инфарктов, он решается на путешествие в Россию, где был уже однажды. В 1941 году. Его жена (Эрнестина) отправляется с ним — она также его подруга детства. И есть еще один герой — третий друг, Ханс. В спектакле мы видим пожилую пару и молодых друзей, появляющихся воспоминаниями. Ханс только молодой. Здесь уже рождается ощущение потери, смерти.
Кроме того, что актеры ходят по кругу, так еще важную роль играет звук. Звук, в отличие от героев, может проникнуть сквозь стены и дотронуться до нас. Он повсюду. И даже когда ты закрываешь глаза, то слышишь лязг цинкового гроба, который тащит Ральф. Ты слышишь тяжелые шаги Ханса, который следует за ним тенью. И ты слышишь вновь и вновь: «Он должен быть похоронен на Северном кладбище».
А эпопеей ужаса для меня стала сцена ужина. Кроличьего ужина. Тут меня окутал парализующий страх. Неправдоподобный голос, будто из хоррора, дерганые движения, опять ощущение смерти — «а может быть, пирог отравлен?». Все присутствующие отстраненные друг от друга. Нет понимания, нет тепла, есть только жуть, хтонь, осевшая туманом в зале.
Выйдя после спектакля, я еще час приходила в себя. Необычная сценография, актеры, находящиеся совсем близко, и их сильная энергия, тяжелый сюжет и взгляд на войну с другой стороны — не знаю, что именно на меня оказало большее влияние, но могу предположить, что все в совокупности.
В наших реалиях особенно ценно увидеть этот спектакль, прожить его и физически ощутить себя в самом центре, очаге. Сопричастным и участным.
Кроме темы войны, это история о дружбе, любви. Но не в привычном романтическом понимании, а скорее речь о деструктивной, опошленной, неправильной?
А финал вызвал мысль о том, что «точно ли я нахожусь в Театре Юного Зрителя?». Спектакль строго 18+ и совершенно уникальный, его непременно нужно видеть.