Глава 36
Очнулась я от холода и дикой головной боли. Кое-как разлепив веки, я с ужасом осознала, что мои руки прикованы к железной спинке кровати. Меня тошнило от головокружения, но это было не самым страшным, я находилась в кромешной темноте, чувствуя рядом чужое, враждебное присутствие.
– Кто здесь? – хрипло произнесла я.
В ответ мне была лишь звенящая тишина и звук разбивающихся капель, гулким эхом отражающихся от невидимых стен. Темнота была абсолютно непроницаемой и жуткой. Как не старалась, не напрягала зрение, я не смогла разглядеть ничего, ни само помещение, в котором находилась, ни даже своего тела. Зуб не попадал на зуб, я понимала, что замерзаю здесь, и, если ничего не предпринять, я через несколько часов просто околею от холода.
«Ну, нет! Я так просто не сдамся!» – подумала я и попыталась сесть. Со второй попытки мне это удалось и я, надрывая горло, со всей мочи заорала:
– Помогите!
Я кричала, хрипя от напряжения, почти безостановочно так долго, насколько позволили мне голосовые связки.
– Не стоит так надрываться, тебя никто не услышит! – прозвучал издевательский мужской голос из темноты, настолько неожиданно, что я вздрогнула и замолчала.
– Кто вы? – спросила я, отстукивая зубами чечётку, – чего вы хотите?
– Неважно, кто я, – ответил незнакомец, – важно, что ты будешь жить здесь вечно, изнывая от холода, жажды и голода, прикованная к дешёвой железной койке в кромешной темноте, рожая мне по ребёнку в год, пока не сойдёшь с ума. Я буду ждать этого, я терпеливый, и я дождусь.
– Что я вам сделала? – всхлипывая от страха и слез спросила я, понимая, что попала в руки маньяка, чудовища, которое с удовольствием будет мучить меня.
– Мне ничего, – был ответ мужчины, – но это ничего не меняет, ты убила мою семью и тебе придётся восполнить этот пробел в моей жизни.
– Вы, ты, – еле выговаривая слова от холода, прохрипела я, – ты четвертый из той сумасшедшей семейки, которую я уничтожила, да?
– Не смей говорить так о моей семье, сука ведьмовская! – прорычал он, и я ощутила сильный удар по лицу, затем в живот, в бок, по голове. Он бил меня до тех пор, пока я не потеряла сознание.
***
Открывать глаза не хотелось, чувствуя тепло и убаюкивающее покачивание, я с грустью подумала, что умерла, что это чудовище забило меня насмерть.
«Так даже лучше, хоть мучиться не пришлось» – думала я, покачиваясь на заботливых руках ангела.
– Ведунья, проснись! – услышала я голос ангела, до боли напоминающий голос Санька, – Не пугай меня!
Я тут же открыла глаза, зажмурившись от яркого света. Поморгав и восстановив зрение, поняла, что меня несёт на руках демон, завёрнутую в какое-то покрывало, по саду жуткого, проклятого дома.
– Спасибо, Господи! – прошептала я и снова закрыла глаза, ощущая невероятную боль во всем теле.
– Ну, ну, причём здесь Господь? – усмехнулся демон, передавая меня в родные руки Владимира.
– Я же говорил, что она воняет! – рассмеялся Санёк, – по запаху нашёл!
***
Я проснулась бодрая и отдохнувшая, увидев рядом с собой встревоженное лицо любимого, молча погладила кончиками пальцев его по щеке и улыбнулась. Он прижался губами к моей ладони, и кажется, с облегчением выдохнул:
– Как ты, звезда моя?
– Ты рядом, и я счастлива, – улыбаясь, успокаивающе произнесла я.
– А чем так аппетитно пахнет? – спросила я, почувствовав, насколько сильно проголодалась.
Владимир завернул меня в одеяло и понёс в кухню, преодолевая моё не очень активное сопротивление:
– Я сама могу дойти, – убеждала я несущего меня на руках мужчину.– Мне, правда, уже совсем хорошо, честное слово.
– Ты ещё очень хворая, – ответил он мне, целуя, – и потом, мне приятно носить тебя на руках.
На кухне в тёткином цветастом переднике, суетился у плиты демон, аккуратно переворачивая на сковороде умопомрачительно пахнущие кусочки мяса.
– Сажай её сюда, – указал он на стул и продолжил, – всё уже готово.