Найти в Дзене

Улитки-акушеры

Немного прозы. Скорее в духе того, что я пишу сейчас, нежели в моём старом формате… Судя по контексту, я написала этот текст, когда не пошла по причине болезни на митинг «За Новороссию! За Стрелкова!» 17 августа 2014 года. Оригинал текста: https://nmakeeva.livejournal.com/116485.html
.
УЛИТКИ-АКУШЕРЫ Тополиный пух – одна из стихий. Внезапная, упругая, яростная, крутящаяся волчком, готовая задушить, накрывающая, как может накрыть ураган, как накрывает приступ опасной болезни или внезапное чувство. И Москву заметает белым, люди бегут из города, но пух проникает в сны, гнездится где-то на дне нехороших фантазий, становится душно и страшно – не сбежать, не пропасть в тополиной женской стихии. За окном костляво топорщатся пустые грозди, в которых она созрела. Они ещё доберутся до всех. Не в этом году, так в следующем вы задохнётесь, не успеете сесть в самолёт, да хоть бы и сядете – его закружит, и он уже никогда не коснётся посадочной полосы. Это будет не больно, но очень страшно. В конц
снимок Натальи Макеевой, иллюстрация к  эссе "Улитки-акушеры"
снимок Натальи Макеевой, иллюстрация к эссе "Улитки-акушеры"

Немного прозы. Скорее в духе того, что я пишу сейчас, нежели в моём старом формате… Судя по контексту, я написала этот текст, когда не пошла по причине болезни на митинг «За Новороссию! За Стрелкова!» 17 августа 2014 года. Оригинал текста: https://nmakeeva.livejournal.com/116485.html
.


УЛИТКИ-АКУШЕРЫ

Тополиный пух – одна из стихий. Внезапная, упругая, яростная, крутящаяся волчком, готовая задушить, накрывающая, как может накрыть ураган, как накрывает приступ опасной болезни или внезапное чувство. И Москву заметает белым, люди бегут из города, но пух проникает в сны, гнездится где-то на дне нехороших фантазий, становится душно и страшно – не сбежать, не пропасть в тополиной женской стихии. За окном костляво топорщатся пустые грозди, в которых она созрела. Они ещё доберутся до всех. Не в этом году, так в следующем вы задохнётесь, не успеете сесть в самолёт, да хоть бы и сядете – его закружит, и он уже никогда не коснётся посадочной полосы. Это будет не больно, но очень страшно.

В конце мая я шла как-то раз по чахлому парку неподалёку от Кутузовского проспекта. По мощным стволам тополей, из тех, что не обхватишь, позли улитки. Они во множестве тянулись вверх, оставляя радужные следы, топорщили рожки, пугались прохожих и снова ползли, хотя внизу так сладко зеленела молодая трава. По шершавой коре, по мху – пытались куда-то добраться. Празднично красивые улитки, их янтарные панцири и нежные тела светились в резких солнечных лучах в промытой недавним дождём лесополосе. Вверх, вверх!

А на следующий день город накрыло белым. Оно было везде. Ну куда ты собрался – белое ведь. Пропадёшь… Но улитки исчезли. Ни на стволах, ни в траве – нигде не найти. Они сделали своё дело, поучаствовав в родах тополиной стихии. Проползли, качнули рожками, едва задели семенные коробочки и, сорвавшись, упали куда-то вниз, откуда нет возврата, да он и не нужен. Нежные акушеры. Но через год они снова найдутся, и опять никто не спасётся от тополиного пуха.

.

17.08.2014

Наталья Макеева #проза