Жестяная коробка застряла за шкафом, будто стеснялась своего возраста. Катя вытащила её пыльным веником, и крышка со скрипом открылась, словно давно не использованный голос. Внутри лежали разные камешки, обёрнутые в газету 1987 года, и бумажный треугольник с надписью: «Для экстренных случаев». — Это что, бомба? — Ленкина дочь, Даша, присела на корточки, снимая всё на телефон.
— Хуже, — Катя развернула треугольник. Там детскими буквами было выведено: «Если Сашка станет пиратом, плыть на юг. Если Ленка украдёт все конфеты — съесть секретную жвачку под подушкой». Даша фыркнула, но пальцы замедлили скролл:
— Вы правда верили, что камешки могут стать картой?
— Мы верили, что они из мест, где мы ещё не были, — Катя высыпала камешки на стол. Один, с полосой как шрам, упал со звоном. Лето 1989-го пахло клеем «Момент» и вишнёвым компотом. Мы с Ленкой клеили на карту мира вырезки из журнала «Вокруг света», а Сашка показывал камешки из жестяной коробки:
— Этот с рельс, он видел полстраны! — он тк