"Ъ": В Германии невозможное стало возможным перед выборами

В Германии перед досрочными выборами христианские демократы представили в Бундестаге предложение об ужесточении миграционной политики, которое вскоре получило поддержку со стороны ультраправой партии «Альтернатива для Германии» (АдГ).

Главный скандал разгорелся не из-за самой инициативы, хотя она не имеет юридической силы, а из-за того, каким образом она была принята. Впервые одна из ведущих немецких партий объединилась с ультраправыми. Такое поведение депутатов нарушило негласное политическое правило и стало поворотным моментом в немецкой политике.

Консерваторы в Германии впервые прибегли к поддержке крайне правых в парламенте, констатировали аналитики «Ъ».

Лидер немецкой оппозиции и главный претендент на пост канцлера Фридрих Мерц известен своим антимигрантским подходом. Под его руководством Христианский демократический союз (ХДС) активно критиковал пересмотр политики предоставления убежища, инициированный канцлером Олафом Шольцем и социал-демократами. Меры посчитали недостаточно жесткими.

После распада правящей коалиции и объявления досрочных выборов 23 февраля, консерваторы сделали борьбу с нелегальной миграцией основой своей предвыборной кампании. Так они перешли от правого центра к ультраправым позициям.

После инцидента в баварском Ашаффенбурге 22 января, когда афганец, не получивший убежища, убил ножом мужчину и ребенка, Мерц стал еще более активно продвигать усилия по ужесточению мер против незаконной миграции.

ХДС на этой неделе предложил в Бундестаге усиление пограничного контроля и «последовательную депортацию лиц, обязанных покинуть страну». Хотя это предложение было рекомендательным и не имело обязательной силы, оно стало тестом для других партий. Инициатива вызвала резонанс благодаря тому, что была одобрена благодаря поддержке со стороны членов «Альтернативы для Германии».

С конца Второй мировой войны немецкое политическое сообщество избегало альянсов с ультраправыми силами. В этом контексте принятие предложения, поддержанного АдГ, было воспринято как вызов основам послевоенной внутренней риторики в Германии.