Легенда о черном бомбардировщике в мещерских лесах зародилась еще в семидесятых, когда рязанский краевед Николай Аграмаков, бродивший вокруг Черного озера тропами писателя Паустовского, обнаружил среди бескрайних топей обломки крылатой машины. Идентифицировать тип и принадлежность самолета Николай Николаевич не смог. Но неожиданная находка оставила неизгладимый след в его душе, а самое главное, породила множество домыслов и предположений, в том числе среди друзей и знакомых.
В конечном итоге догадки и логические параллели приобрели законченную литературную форму. Художественный рассказ Николая Аграмакова, опубликованный под названием «Самолет на Черном озере», был подхвачен на ура краеведами и любителями всего загадочного и непостижимого. Многократно пересказанный туристами, отдыхающими летом на расположенном неподалеку Черненьком озере, он оброс впечатляющими «подробностями». Так появилась интерпретация, согласно которой самолет вовсе не разбился, а приземлился на лед – пилота увезли в неизвестном направлении сотрудники НКВД, а боевая машина по весне провалилась в озеро, но до сих пор по низкой воде можно разглядеть ее останки.
Ниже мы позволим себе привести фрагмент этого замечательного, без всяких преувеличений, произведения, чтобы у наших читателей сложилось наиболее полное представление о «немецкой» легенде.
«Цепляя верхушки сосен, несся и падал тяжелый бомбардировщик, раздирая лесную тишину воем уцелевшего мотора. Шлейф едкой копоти из другого, разбитого, густо окутывал кроны, указывая свой последний курс.
Пилот Курт Вайль, теряя сознание, боролся за жизнь и пытался продлить полет непослушной машины.
Несколько минут назад в строю бомбовозов направлялся он сбросить груз на железнодорожную станцию небольшого городка Рязань, приткнувшегося к излучине реки с красивым и непонятным названием «Ока». Земля внизу серебрилась ноябрьским инеем. Курт вел воздушный корабль на привычное дело и был спокоен.
Противовоздушная оборона городка, по данным разведки, слабая. Курт вспомнил последние авиаснимки. Красноармейская зенитная батарея на холме возле колокольни. Зенитный пулемет на крыше какого-то дома… О русских истребителях говорить нечего, здесь их почти не было. «Юнкерсы» смело шли без прикрытия. Сзади Курта в прозрачном колпаке караулил воздух у огневой турели стрелок-радист Отто.
…Рязань обозначилась крестами на главках большого собора. «Юнкерсы» набирали высоту бомбометания. Выстраивались.
– Как у тебя, Отто? – осведомился Курт по бортовой сети.
– Груз готов, командир, – отозвался Отто.
– Ахтунг! Ахтунг! – раздалась команда из головного самолета.
Крестатые машины одна за другой пикировали на цели. Курт дернул рычаг бомболюка. Видел, как стальная паутина железнодорожных путей и близлежащий дом скрылись в разрывах. Станция была важным объектом. Через нее русские слали военные подкрепления с Дальнего Востока к Москве.
Следующая смертоносная порция предназначалась одному из госпиталей, расположенных неподалеку от станции. Накренив машину, Курт разворачивал ее на новый заход. В тот же миг мощный удар тряхнул самолет. Неведомая сила, пробив фонарь пилотской кабины, крепко ударила в шлем, достала голову. Красноармейские зенитки вели прицельный огонь.
Несколько секунд Курт летел без сознания. Струя встречного холодного воздуха привела в чувство. Машина неслась к земле, кренясь в сторону дымившегося мотора. Стрелка альтметра стремительно падала. Побелевшими пальцами Курт с трудом выровнял поврежденный самолет. Заметил, как черная лента Оки осталась позади. Самолет пронесся низко над лугом к лесу.
Слабея с каждой минутой, Курт попытался встать. Может, удастся вылезти из кабины и спастись с парашютом… Резкая боль затуманила голову. С ужасом понял, уже не сможет ни покинуть, ни посадить машину. Был бы рядом Хорт, второй пилот. Но второго сняли из-за нехватки летчиков.
– Отто! – простонал Курт в отчаянии. – Помоги, Отто! Радист не ответил. Сосны опрокидывались. Последнее, что увидел немецкий летчик, – внезапно открывшуюся черную пасть огромного озера. Пилот закричал, рванул штурвал на себя. Тяжелая машина беспомощно задрала нос и, окончательно потеряв высоту и скорость, рухнула в нескольких метрах от берега».
* * *
Немецкие самолеты действительно бомбили железнодорожный вокзал Рязань-I. Прервать движение составов по стратегической ветке – было одной из главных целей асов люфтваффе осенью 1941 года на Восточном фронте. Однако атаковать железную дорогу в районе областного центра, на территории которого располагались расчеты 291-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона ПВО, было не совсем удобно. Чтобы не рисковать техникой и людьми, вражеская авиация активнее действовала на менее защищенном рыбновском направлении (только за октябрь-ноябрь 1941 года самолеты противника совершили 27 налетов на станцию Рыбное и соседние разъезды). Что касается вокзала Рязань-I – он лишь несколько раз фигурировал в оперативных сводках штаба местной ПВО. Правда, одна из этих атак принесла огромные разрушения и большие человеческие жертвы. В тот день – 6 декабря 1941 года – войска Красной Армии перешли в контрнаступление под Москвой. Чтобы сдержать наступательный порыв солдат РККА, лишить их снабжения и подкрепления, враг задействовал авиацию. Согласно оперативной сводке, 6 декабря 1941 года самолеты противника четыре раза атаковали город. В результате налетов погибли 29 человек и 34 получили серьезные ранения.
Но вернемся к истории, рассказанной Николаем Аграмаковым. На километры вокруг Черного озера растянулись мшары с бесчисленными корягами и плотно разросшимся молодняком. Мещера – диковинный край, здесь удивительным образом соседствуют раздражающая обыденность и волшебство. Для тех, кто хочет видеть в нем только непролазные дебри, эта земля так и останется враждебным бескрайним лесом с его топями, для тех, кто хочет понять, – интересные открытия не заставят себя долго ждать.
Приземистое холодное солнце прорывалось сквозь тучи, оставляя на прозрачном льду Черного озера золотистую дорожку. Был конец ноября, и еще совсем редкие снежные дюны сиротливо жались к заросшему берегу. За спиной послышалось стрекотание мотоциклетного мотора, а еще несколько минут спустя на ледяную поляну вышли два человека.
– Здесь он неподалеку упал, но было это уже в послевоенные годы, – пояснил суровый мещерский рыбак, узнав цель наших поисков. – Пытались его тракторами на металлолом дернуть, но только трактора посадили... Правда, найти проблематично – заросло все сильно. Пройдите наудачу, может, и повезет.
Увы, в тот день Фортуна была не на нашей стороне…
В расположенном неподалеку поселке Приозерном у тамошних старожилов удалось выяснить, что самолет действительно разбился в пятидесятые-шестидесятые. Судя по описаниям, это был реактивный, однодвигательный, одноместный истребитель серебристого цвета с красными звездами. Пилот успел катапультироваться и серьезно не пострадал. Спустя несколько часов после происшествия прибыл военный вертолет – специалисты демонтировали самое дорогое и секретное оборудование, самолет подорвали да так и оставили в болоте.
– Не знаю, кто вам там что на озере сказал, – констатировала председатель товарищества собственников жилья «Приозерный» Татьяна Васильевна Филимонова, – но самолет точно на металлолом растащили. А то, что осталось, вряд ли найдешь в бурьяне.
Позже стало известно, что фрагменты воздушной машины вытаскивали дважды: в конце девяностых уволокли турбину, а уже в двухтысячных – крылья. Вновь и вновь возвращались мы на болото, чтобы продираться сквозь молодую поросль березы и слушать, как где-то далеко на торфоразработках ворчат экскаваторы. Над головой с тревожным гудением иногда проплывали самолеты. Они будто искали своего потерявшегося собрата, будто звали обратно «провалившуюся» на землю небесную машину. Нет, не все свои тайны отдала Мещера жаждущим наживы людям. Постепенно мы научились понимать этот край, понимать и любить его… И он ответил нам взаимностью.
17 января 2018 года наточенная лопата разрубила скованную льдом трясину – зажурчала вода. Рядом на снег лег первый найденный нами фрагмент того самого «немецкого бомбардировщика»… Из-за туч выскользнуло красное солнце. На несколько мгновений оно рассыпало на снегу розовую пудру, а затем скрылось за горизонтом, оставив удивительный огненный шлейф зимнего заката. Было немного грустно от того, что красивая легенда о немецком бомбардировщике, упавшем на Черном озере, доживала свои последние мгновения.
– Судя по внешнему виду обнаруженных на месте падения обломков самолета, угол столкновения с землей был небольшим, поэтому часть конструкции планера оставалась относительно целой и была разрезана на части уже позже охотниками за металлоломом, – отметил авиационный историк, рязанец Виктор Пахомов. – Однако сохранилось несколько достаточно крупных фрагментов, которые позволили в короткое время определить тип разбившейся машины. Был проведен сравнительный анализ фотографий обломков и фотографий однодвигательных реактивных машин предполагаемого периода – пятидесятые-шестидесятые годы. В результате по форме рулевой поверхности, рисунку линий расшивки, по форме, количеству и взаимному расположению технических лючков на поверхности первый обломок был идентифицирован как часть левой консоли истребителя МиГ-21. Несколько позже второй обломок с техническими надписями был определен как нижняя часть его фюзеляжа с остатками пилона для крепления подвесного топливного бака.
В ходе экспедиции 2020 года удалось перевернуть фрагмент крыла и прочитать идентификационный номер. Выяснилось, что МиГ-21ПФ №76210821 был выпущен в 1962 году на Горьковском авиационном заводе. В 1963 году самолет в качестве опытного подвергся серьезной конструктивной доводке. От других опытных машин его отличала улучшенная система аварийного покидания самолета и четырехточечная подвеска ракет класса «воздух-воздух» Р-3С. Возможно, именно примененные улучшения в системе катапультирования и спасли летчику жизнь.
* * *
Разбившийся на Черном озере самолет оказался вовсе не немецким бомбардировщиком, а одной из тех машин, что в послевоенные годы, обгоняя время, охраняли голубое небо нашей огромной страны. Но искателям приключений не стоит расстраиваться. Дебри мещерских лесов хранят еще немало секретов. Где-то там, среди утренних и вечерних туманов, попрежнему ждет своего часа потерянный людьми и забытый богом военный самолет. И это не пустые слова… Зимой 2010 года мы познакомились с уроженцем деревни Ахматово Клепиковского района Владимиром Максимовичем Ермаковым. Прочитав на страницах «Комсомольской правды» материал о воздушных машинах, потерпевших в годы войны крушения на территории Рязанской области, он позвонил в редакцию, чтобы поделиться своей историей.
– Весной 1942 года на поле за нашей деревней совершил аварийную посадку немецкий бомбардировщик, скорее всего «юнкерс». Первыми на месте происшествия оказались, как это зачастую бывает, мальчишки. Один из них, Анатолий Васильевич Трифонов, впоследствии и поведал мне эти подробности. Ребята набрали патронов, кто-то даже умудрился стащить парашют. Летчикам выжить не удалось. Похоронили их здесь же, в поле – никаких обозначений ставить не стали. В сорок пятом, возможно в сорок шестом, я своими глазами видел останки этого сгоревшего немецкого самолета. Спустя несколько лет их куда-то увезли. А летчики? Летчики так и лежат где-то там, в неглубокой могиле рядом с грунтовой дорогой.
Евгений БАРАНЦЕВ.
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
Баранцев Е. А. Рязань: эпизоды войны. – Рязань, 2021.
Воспоминания Николая Николаевича Аграмакова (1941 г. р.), записаны 22 января 2018 года.
Аграмаков Н. Н. Самолет на Черном озере // Вечерняя Рязань, 1998, 8 мая.
ГАРО. Ф. Р-2819. Оп. 1. Д. 12. Л. 112 (об.).
ГАРО. Ф. Р-2819. Оп. 1. Д. 5. Л. 12, 13.
ГАРО. Ф. Р-5624. Оп. 1. Д. 102.
Воспоминания Татьяны Васильевны Филимоновой, записаны 30 апреля 2012 года.
Интервью с авиационным историком Виктором Юрьевичем Пахомовым (1973 г. р.).
Воспоминания Владимира Максимовича Ермакова (1941 г. р.), записаны в январе 2010 года.